Красная Машинка и холодная лужа

В одном уютном дворе, где жили самые разные машины, наступила долгожданная весна. Снег почти растаял, и после тёплого весеннего дождика на главной дороге появилась огромная, сверкающая лужа. Солнце играло в её зеркальной поверхности, отражало голубое небо и белые облака, и она манила к себе, как самое настоящее море.

Красная Машинка, которая очень любила повеселиться, увидела эту лужу и не смогла устоять. Ей сразу захотелось испытать её на прочность.

— Ура! Водоём! — весело просигналила она и, не раздумывая ни секунды, на всей скорости въехала в самую середину.

Бах-бах-бульк! Брызги полетели во все стороны, выше домов, выше деревьев, даже выше старого Фонарного Столба! Было так здорово, так весело, так захватывающе!

Красная Машинка разгонялась и снова ныряла в прохладную воду, оставляя за собой два бурлящих, пенистых следа. Она кружилась, виляла, тормозила и снова газовала, поднимая целые фонтаны брызг.

— Эй, смотрите! Я — катер! — кричала она своим друзьям, которые стояли на тротуаре и смотрели на её представление. — Я — быстроходный катер, рассекаю волны!

Грузовичок и Трактор улыбались, но Старый Фонарный Столб, который стоял у дороги много лет и видел всякое, встревоженно моргнул своей жёлтой лампочкой:

— Осторожнее, малышка! — прогудел он скрипучим голосом. — Вода-то ещё ледяная, с талого снега! Простынешь ведь!

Но Красная Машинка его не послушала. Ей было слишком весело, чтобы думать о каких-то там простудах. Она прыгала и резвилась в луже до тех пор, пока не промокла насквозь. Ледяная вода забрызгала её капот, натекла на стёкла, проникла в щёлочки между дверцами и даже попала на самые важные провода под капотом.

Когда стемнело и похолодало, Красная Машинка наконец отправилась домой, в свой уютный гараж. Она чувствовала себя уставшей, но довольной.

Однако на следующее утро случилось странное. Когда Машинка попыталась завестись, чтобы ехать гулять с друзьями, её мотор издал совсем невесёлый звук:

— Кх-кх-кх-пшшш… — прокашлял он и заглох.

Машинка попробовала снова. — Кх-кх… пшшш… — снова заглох.

Её фары-глазки стали тусклыми и грустными, а из глушителя вместо бодрого выхлопа вырывался лишь слабый, сизый дымок. Даже любимый звук «бип-бип» получился каким-то жалким и хриплым.

— Ой-ёй-ёй, — прошептала Красная Машинка дрожащим голоском. — Я, кажется, заболела… Всё тело ломит, колёса не крутятся, и мотор кашляет… Что же это со мной?

Она вспомнила вчерашнюю лужу и поняла, что, наверное, зря не послушала старого Фонарного Столба.

Первым её необычную тишину и отсутствие заметил друг Грузовичок. Он подкатил к гаражу и встревоженно постучал бампером в дверь.

— Красная, ты почему не выезжаешь? — крикнул он. — У нас же планы! Мы хотели ехать на горку, смотреть на город!

Из гаража донёсся слабый, жалобный гудок:

— Я не могу… Я вчера в луже прыгала, холодной… А теперь мой мотор кашляет и не заводится…

Грузовичок сразу же помчался по двору, растрезвонил новость всем. Скоро во дворе все знали, что Красная Машинка простудилась. К её гаражу потянулась вереница друзей, которые хотели помочь.

Мудрый Трактор, у которого был самый большой и тёплый брезентовый чехол, пригнал его и аккуратно укутал Красную Машинку.

— Главное – держать в тепле, — пояснил он важно. — Твоим «ножкам»-колёсам и мотору нельзя мёрзнуть. Лежи, грейся.

Заботливая Легковушка-подруга привезла на своей крыше целую охапку сухих, ароматных осенних листьев, которые она специально хранила в сухом месте. Это было её «травяное одеяло». Она уложила листья вокруг Красной Машинки, чтобы они впитали лишнюю влагу и создали уют.

Маленький Мопед, который всё знал про лекарства и запчасти, примчался с самым важным — канистрой специального, согревающего топлива с витаминами.

— Это витамины для мотора! — сказал он важно. — Выпей, малышка, станет легче! Это лучшее средство от простуды.

Но самым главным доктором стал механик Дядя Ваня, который жил в соседнем доме и всегда чинил все машины во дворе. Он пришёл с большим электрическим феном, набором ключей и своими волшебными руками.

— Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — сказал он, открывая капот. — Ага, всё понятно. Сырость, вода попала на провода.

Он аккуратно просушил феном все самые важные и промокшие места, почистил контакты специальной щёточкой и ласково потрепал Красную Машинку за бампер.

— Ну что, смельчак? Накупалась в холодной воде? — спросил он с улыбкой. — Теперь лежи, отдыхай и грейся. К вечеру, даст бог, полегчает.

Красной Машинке было так приятно, что о ней так заботятся. Она лежала в своём гараже, укутанная тёплым чехлом и листьями, пила «витаминное» топливо через специальную трубочку и слушала, как друзья рассказывают ей новости со двора, чтобы она не скучала.

Грузовичок рассказал, что на горку они всё-таки съездили и вид оттуда открывается чудесный. Легковушка принесла свежие сплетни про новых жильцов в соседнем доме. А Мопед сыграл для неё весёлую песенку на своём маленьком клаксоне.

К вечеру Красная Машинка почувствовала себя намного лучше. Фары снова засияли ярким светом, а мотор, когда она попробовала его завести, запел свою обычную весёлую песню.

Через два дня она окончательно выздоровела. Утром она осторожно выкатилась из гаража навстречу тёплому весеннему солнцу. Друзья уже ждали её.

— Спасибо вам всем огромное! — сказала Красная Машинка, обводя всех благодарным взглядом фар. — Я больше никогда не буду прыгать в холодных лужах. Это, конечно, весело, но потом так грустно болеть и расстраивать вас.

— И умница, — прогудел Старый Фонарный Столб, довольно помаргивая лампочкой. — Веселье — это хорошо, это мы все любим. Но забота о себе — ещё лучше. Запомни на будущее: сначала проверь температуру воды, а потом уже устраивай заплывы. Или, ещё лучше, прыгай только в тёплые лужи, когда солнышко их прогреет.

Красная Машинка кивнула и улыбнулась.

Теперь, проезжая мимо луж, даже самых больших и соблазнительных, она лишь улыбалась своему отражению в воде и ехала дальше по сухой дороге. Она знала, что настоящие приключения и весёлые игры ждут её там, где она будет сильной, здоровой и готовой к новым подвигам вместе со своими верными друзьями.

А если уж очень хотелось попрыгать по лужам, она дожидалась жаркого летнего дня, когда вода в лужах становилась тёплой, как парное молоко. И тогда она плескалась в своё удовольствие, но всегда помнила ту самую холодную весеннюю лужу и заботу своих друзей.