Красная Машинка в пещере
Красная Машинка очень любила приключения. Она уже объездила все дороги в округе, изучила каждый поворот, каждую ямку, каждый мостик. Но однажды, путешествуя по краю леса, она увидела то, чего раньше никогда не замечала.
Между двумя высокими скалами, поросшими мхом, зиял тёмный, загадочный проход. Это был вход в пещеру. Оттуда веяло прохладой и сыростью, и доносился тихий звук капающей воды.
— Ого! — просигналила Машинка. — Интересно, что там внутри? Наверное, там что-то очень таинственное и необычное!
Она немного постояла в нерешительности, но любопытство пересилило. И Красная Машинка, недолго думая, осторожно покатилась прямо в тёмное отверстие.
Въехав внутрь, она сразу же остановилась. Было очень-очень темно. Свет снаружи почти не проникал сюда, и вокруг стояла густая, непроглядная тьма. Тишина была такой глубокой, что слышно было, как где-то в глубине мерно капает вода: кап... кап... кап...
Красной Машинке стало немного страшно. Вокруг пахло сыростью, плесенью и чем-то очень древним.
— Может быть, вернуться, пока не поздно? — прошептала она про себя, и колёса её чуть дрогнули, готовясь развернуться.
И вдруг над её крышей что-то бесшумно пролетело! Потом ещё и ещё. В полной темноте мелькали быстрые, бесшумные тени. Они кружили вокруг, касаясь воздуха своими мягкими крыльями.
— Ой! — пискнула Машинка. — Кто это?
Она хотела уже дать задний ход и мчаться прочь со всех колёс, но вдруг вспомнила:
— У меня же есть фары! Я ведь могу включить свет!
Она смело нажала на переключатель. И два ярких, сильных луча вырвались из темноты, осветив пещеру.
И тут случилось чудо. Пещера оказалась не страшной, а удивительно красивой! Высокие своды уходили куда-то вверх, теряясь в темноте. С потолка свисали длинные, причудливые каменные сосульки — сталактиты, а с пола им навстречу росли такие же сталагмиты. В свете фар они переливались всеми цветами радуги, словно были сделаны из драгоценных камней.
В центре пещеры поблёскивало маленькое подземное озерцо, и капли воды, падая в него, создавали тихую, успокаивающую музыку.
А летучие мыши, которые так напугали Машинку, оказались совсем не страшными. Они были маленькими, с бархатистой шёрсткой и большими, чуткими ушками. Ослеплённые ярким светом, они покружили немного, а потом снова успокоились и повисли вниз головой на своих любимых местах.
— Какая красота! — восхищённо прошептала Машинка. — А я чуть не убежала от страха.
Она медленно проехала чуть дальше, освещая себе путь, и долго любовалась подземным озером, сталактитами и мирно спящими мышами. Потом, сделав круг по самой безопасной части пещеры, она осторожно, стараясь никого не побеспокоить, выехала обратно на солнечный свет.
Солнце ослепило её после темноты пещеры. Она зажмурилась, постояла немного, привыкая, и уже хотела ехать домой, чтобы рассказать друзьям о своём удивительном открытии.
И вдруг она услышала тихий, жалобный писк прямо у своих колёс.
Машинка посмотрела вниз и увидела крошечного летучего мышонка. Он сидел на камне у входа в пещеру и весь дрожал. Его большие чёрные глазки были полны слёз.
— Ты чего здесь один? — удивилась Машинка, наклоняя фары, чтобы лучше рассмотреть малыша. — Где твоя мама? Где твои братики и сестрички?
Мышонок запищал ещё громче и жалобнее.
— Я-я-я потерялся! — пропищал он дрожащим голоском. — Я вылетел из пещеры посмотреть на солнышко, на небо, на деревья... А когда захотел вернуться, то не смог найти вход! Тут всё такое большое и светлое, а там — темнота! Я боюсь один лететь в темноту! Я не знаю дороги!
Красной Машинке стало очень-очень жалко малыша. Ещё бы, заблудиться в незнакомом месте, когда вокруг темнота и неизвестность — это ужасно.
— Не бойся, маленький, — сказала она ласково, стараясь говорить как можно мягче. — Я только что была в твоём доме. Там очень красиво! И я отлично знаю дорогу. Хочешь, я отвезу тебя обратно к маме?
Мышонок поднял на неё свои глазёнки, полные надежды.
— А ты не заблудишься? — спросил он.
— Я? Ни за что! — уверенно ответила Машинка. — У меня есть яркие фары, они осветят нам весь путь. Садись ко мне на капот, держись покрепче, и мы мигом домчимся!
Мышонок неуверенно вспорхнул, покружил в воздухе и осторожно устроился на тёплом, нагретом солнцем капоте Красной Машинки. Он вцепился своими крошечными лапками в решётку радиатора и зажмурился от страха и предвкушения.
— Держись крепче! Мы поехали! — скомандовала Машинка и медленно, плавно, чтобы не сбросить своего пассажира, покатила обратно к тёмному входу в пещеру.
Снова заехав внутрь, она сразу же включила фары на полную мощность. Теперь она ехала не как исследователь, открывающий новые земли, а как опытный проводник, который точно знает дорогу.
— Вот видишь, — ласково говорила она мышонку, освещая путь, — когда светло, совсем не страшно. Смотри, вон твой зал, где висят твои родственники. А вон то озеро, я его видела.
В свете ярких фар летучие мыши на потолке снова зашевелились, привыкая к свету. И вдруг одна из них, самая крупная, отделилась от стаи и бесшумно спикировала вниз, прямо к ним навстречу.
— Мама! — радостно запищал мышонок, взлетая с капота и бросаясь к ней.
Мама-летучая мышь обхватила его своими мягкими крыльями, прижала к себе и что-то ласково зачирикала. Она кружила вокруг него, ощупывая, проверяя, цел ли он, не случилось ли с ним чего плохого.
Потом она подлетела к Красной Машинке, повисла в воздухе прямо перед её фарами и тихо, но выразительно чирикнула. Машинка не понимала языка летучих мышей, но в этом чириканье она ясно услышала благодарность. Искреннюю, тёплую, мамину благодарность.
— Пожалуйста, — улыбнулась Машинка. — Рада была помочь.
Мама с мышонком улетели вглубь пещеры, к своим сородичам. А Красная Машинка тихонько, стараясь не шуметь, выехала обратно на солнечный свет.
Она остановилась у входа, выключила фары и долго смотрела на тёмный проём пещеры. Теперь он не казался ей страшной, зияющей дырой. Теперь это был чей-то уютный и родной дом, где жила семья славных летучих мышей.
Она поехала домой, чувствуя себя настоящей героиней. Она не только победила свой страх темноты, не только открыла для себя удивительную подземную красоту, но и помогла маленькому существу. Она поняла очень важную вещь: даже самая тёмная и страшная пещера может стать прекрасной и уютной, если осветить её добрым светом. И свет этот всегда можно носить с собой — в своих ярких фарах и, главное, в своём добром, отзывчивом сердце.