Ссора с лучшим другом

В одном большом и светлом гараже, где всегда было шумно и весело, жили два неразлучных друга — Красная Машинка и маленький Грузовичок. Они были такими друзьями, что их часто видели вместе: они гоняли наперегонки по широкому двору, исследовали новые, незнакомые улицы, помогали друг другу в трудную минуту и даже вместе пережидали сильный дождик под одним большим козырьком, прижавшись бамперами друг к другу, чтобы было теплее и веселее.

Однажды после очень сильного летнего ливня на самой середине их любимой аллеи, где они чаще всего гоняли, появилась огромная, гладкая и невероятно блестящая лужа. Она была такая красивая и такая прозрачная, что в ней, как в настоящем зеркале, отражалось голубое небо и пушистые белые облака.

— Смотри, какая лужа выросла! — радостно просигналила Красная Машинка, подъезжая к краю. — Давай до неё наперегонки! Кто первый доедет, тот… тот первый в неё заедет!

— Давай! — с азартом согласился Грузовичок, довольно урча мотором. — Я тебя точно обгоню! У меня мотор мощнее, и я очень быстрый, когда хочу!

Они выстроились на старте, на одной линии, и замерли в ожидании, слегка вибрируя от нетерпения.

— На трёх! — скомандовала Машинка своим звонким голоском. — Раз, два…

И вдруг, не договорив «три», она хитро подмигнула фарами и резко рванула с места! Это была их старая шуточная хитрость, на которую они иногда подшучивали друг над другом. Обычно Грузовичок смеялся и догонял её, и они вместе веселились.

Но в этот раз почему-то всё пошло совсем не так. Грузовичок почему-то не стал смеяться. Он почувствовал себя обманутым и обиженно загудел:

— Эй, так не честно! Ты всегда так хитришь! Это неправильно и нечестно! Я так не играю!

Он прибавил газу и изо всех сил помчался за ней, пытаясь догнать и доказать, что он тоже быстрый.

У самой лужи они оказались буквально бок о бок. Каждый изо всех сил хотел коснуться её первым. И тут случилось то, чего раньше никогда не было и что они оба потом долго вспоминали с грустью. От обиды, злости и азарта они не просто поравнялись, а толкнули друг друга бамперами! Не сильно, но очень ощутимо, так что оба вздрогнули.

От неожиданного толчка Красная Машинка влетела в лужу первой, а Грузовичок отлетел в сторону и остановился на обочине, взметнув целую тучу брызг.

Наступила гробовая, тяжёлая тишина. Только большие капли воды медленно скатывались с капота Машинки и с кузова Грузовичка.

— Ты меня толкнул! — дрожащим, обиженным голосом сказала Машинка. В её «голосе» явно слышались слёзы и огромная обида.

— А ты первая стартанула, не дождавшись «трёх»! — огрызнулся в ответ Грузовичок. — Ты всегда хитришь и обманываешь! И вообще ты меня всего забрызгала, видишь, какой я мокрый и грязный!

— Ну и ладно! — крикнула Машинка, разворачиваясь на месте. — Больше я с тобой не дружу! Никогда! Катайся один!

— И я не дружу! — загудел ей вслед Грузовичок и, развернувшись, поехал в другую сторону, подальше от неё.

Так начался самый длинный, самый тоскливый и самый грустный день в их жизни.

Красная Машинка поехала кататься на пустырь за домом. Там было пусто, пыльно и совсем неинтересно. Она попробовала гонять по кругу одна, но ей было совсем не весело. Никто не смеялся над её шутками, никто не поддавался в гонках, никто не сигналил ей в ответ. Она встретила старого, дребезжащего Мопеда, который вечно чихал и дымил, и попробовала поиграть с ним, но это было совсем не то. Мопед был скучный, ворчливый и всё время жаловался на жизнь.

Грузовичок поехал помогать Трактору возить тяжёлые доски на стройку. Работа была важная, серьёзная, но очень молчаливая и одинокая. Никто не говорил ему тёплых слов, никто не хвалил его, как обычно хвалила Машинка: «Какой ты у нас сильный и ловкий! Как у тебя красиво получается!». Ему тоже было очень грустно и тоскливо.

Они ездили по разным сторонам большого двора, но оба украдкой, искоса, поглядывали, не видно ли где другого. И оба видели, что другому так же скучно, грустно и одиноко.

Солнце медленно начало клониться к закату, окрашивая весь двор в тёплые золотистые и розовые цвета. Красная Машинка стояла у своего гаража и смотрела на длинные, уходящие вдаль тени. Она вспомнила, как весело они с Грузовичком играли в догонялки именно по таким красивым вечерним теням. Ей стало так невыносимо тоскливо, что она не выдержала.

Она медленно, нерешительно покатилась через весь двор туда, где обычно парковался Грузовичок. Он стоял на своём обычном месте, опустив свой грузовой отсек, и тихонько, жалобно скулил мотором, как брошенный щенок.

Красная Машинка подкатила совсем близко и остановилась в паре метров. Сначала она молчала, не зная, как начать разговор. Потом набралась смелости и прошептала чуть слышно:

— Привет…

Грузовичок вздрогнул от неожиданности, но не уехал и даже не отвернулся.

— Знаешь… — продолжила Машинка, глядя куда-то в сторону, на свою переднюю фару. — Без тебя сегодня… гонки совсем неинтересные. И пустырь такой скучный, что делать нечего. И вообще, лужа та… она оказалась совсем не такая уж и весёлая, когда я в неё одна заехала. Пусто.

Наступила долгая, напряжённая пауза. Потом Грузовичок тихо, басовито загудел:

— А доски возить… это тоже очень скучно без твоих комментариев и подсказок. Трактор вообще молчит целый день, только пыхтит. Я так устал молчать.

Они оба медленно подняли свои «взгляды» и посмотрели друг на друга. В их фарах уже не было ни капли обиды, только грусть, нежность и огромное желание помириться.

— Прости меня, — сказала Машинка, и голос её дрожал. — Я первая начала хитрить. И толкнула тебя. Я не хотела, правда-правда.

— И ты меня прости, — ответил Грузовичок. — Я тоже толкнул и наговорил тебе много грубых слов. Я не подумал, что так будет больно. Ты моя лучшая подруга.

И тут они оба почувствовали, как огромный, тяжёлый камень обиды, который весь день давил им на «душу», вдруг упал и разбился вдребезги. Красная Машинка осторожно, робко прикоснулась к Грузовичку своим передним бампером. Грузовичок сразу же ответил тем же — легонько, ласково, по-дружески.

— Знаешь что? — оживилась Машинка, и её фары засияли ярче. — А лужа-то наша! Общая, помнишь? Та самая, из-за которой мы поссорились. Давай к ней сейчас вместе поедем? Только не наперегонки и не толкаясь, а просто… рядом, как раньше, как настоящие друзья.

— Давай! — обрадовался Грузовичок, и его мотор довольно заурчал.

И они поехали по знакомой аллее бок о бок, медленно и счастливо, прижимаясь друг к другу. Подъехали к луже, которая всё так же блестела и переливалась в лучах заходящего солнца. И вместе, одновременно, аккуратно заехали в её самую середину.

Огромные сверкающие брызги взлетели высоко-высоко, засверкали в золотом свете всеми цветами радуги и оросили их обоих с головы до колёс. Они стояли в прохладной воде и звонко, радостно смеялись. Смеялись так, как не смеялись весь этот долгий, грустный и пустой день.

Больше они никогда так сильно не ссорились. Иногда, конечно, бывали мелкие споры, но они быстро учились мириться. Потому что на собственном опыте поняли самую главную истину: можно поспорить из-за какой-то глупой лужи, можно даже случайно толкнуть друга в пылу обиды. Но без лучшего друга, без его поддержки, смеха и просто присутствия мир вокруг становится очень тихим, очень скучным и совсем-совсем не разноцветным. А вместе — даже самая обычная лужа может стать настоящим весёлым праздником.