Драка в песочнице

В маленьком уютном автодворике, где жили самые разные машины — от старенького седана до большого грузовика, — всегда было тихо и спокойно. Но в один прекрасный солнечный день всё изменилось.

В автодворик привезли двух новеньких, с иголочки блестящих джипов. Один был ядовито-зелёного цвета, с огромными колёсами и чёрными накладками на крыльях. Второй — кислотно-оранжевый, с хромированной решёткой радиатора и мощным бампером. Они так сверкали на солнце, что на них было больно смотреть без специальных тёмных стёкол.

Все машины во дворе с интересом разглядывали новичков, но те даже не поздоровались. Они сразу же начали хвастаться друг перед другом, надуваясь от важности.

— Ты только посмотри на мои колёса! — гудел Зелёный, выставляя вперёд свои огромные шины с агрессивным протектором. — Я проеду где угодно! Хоть по болоту, хоть по горам! Я самый крутой джип в этом дворе, а может, и во всём городе!

— Да ладно тебе заливать! — огрызнулся Оранжевый, показывая своё днище. — У меня клиренс выше на целых пять сантиметров! И решётка радиатора злее, чем у тебя. Ты посмотри на эти зубья! Я круче в сто раз, и спорить тут не о чем!

Спор разгорался всё сильнее и сильнее. Они уже не просто хвастались, а перешли на оскорбления. Зелёный сказал, что у Оранжевого колёса как у трактора, а Оранжевый ответил, что Зелёный похож на лягушку, которую покрасили баллончиком.

— А ну, хватит слов! — взревел Зелёный. — Давай докажем делом! Устроим силовую гонку! Кто кого перетолкает — тот и главный!

— Легко! — зарычал Оранжевый.

И они, не думая ни секунды, рванули с места. Вместо того чтобы ехать по кругу или соревноваться в скорости, они начали сталкиваться бамперами, толкать друг друга боками, рычать моторами и дымить выхлопными трубами. Пыль столбом поднялась над площадкой. Искры летели из-под колёс. Они носились, как два заведённых жука, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг.

В пылу этой глупой драки Зелёный джип, пятясь задом и пытаясь заехать противнику в бок, не рассчитал траекторию и с размаху врезался в аккуратный деревянный заборчик, который огораживал бабушкину клумбу с пионами. Заборчик жалобно хрустнул и с треском сложился, как карточный домик, рассыпавшись на отдельные дощечки. Пионы печально поникли, присыпанные щепками.

Оранжевый, увидев это, злорадно засмеялся:

— Ага! Попался, лягух! Теперь ты влип!

Но, отвлёкшись на смех, он сам не заметил старую чугунную тумбу, которая стояла у забора ещё с прошлого века. Раздался ужасный, противный звук — скрежет металла и звон. Оранжевый налетел на тумбу, и его красивый новенький бампер жалобно помялся, отвис и теперь торчал в сторону, как сломанное крыло.

Оба джипа мгновенно остановились. Гнев как рукой сняло. Они замерли и уставились на то, что натворили. Вокруг была разрушенная клумба, валялись доски от забора, и один из них стоял с оторванным бампером. Им стало не просто стыдно — им стало страшно.

Шум и грохот услышали старожилы двора — седой, видавший виды Внедорожник с потёртыми боками и мудрый, спокойный Фургон, который много лет возил хлеб и знал всё на свете. Они медленно подъехали и сурово посмотрели на хулиганов.

— Ну и дела-а-а, — протянул Внедорожник, оглядывая место происшествия. — За пару минут такой погром устроили. Молодцы, нечего сказать. И кто теперь из вас самый крутой? Тот, у кого бампер на соплях висит, или тот, кто бабушкин забор снёс?

Джипы потупили фары в землю. Им было так стыдно, что они готовы были провалиться сквозь асфальт.

— Ссориться и драться — это самое глупое, что можно придумать, — тихо, но очень твёрдо сказал Фургон. — А ломать общее имущество, которое не тобой построено, — и вовсе непростительно. Вы оба виноваты. И исправлять всё будете тоже вместе. Рука об руку, так сказать, бампер к бамперу.

Старшие машины привезли из своей мастерской инструменты и материалы: доски, гвозди, молотки, а для бампера — специальный инструмент для рихтовки.

Задание было одно на двоих: починить забор и выправить бампер. Молча, угрюмо они принялись за работу.

Сначала всё шло тяжело. Зелёный, у которого был целый бампер, придерживал доски, пока Оранжевый, у которого работали фары, светил ему на тёмный угол. Но Оранжевый всё время ворчал, что Зелёный криво держит, а Зелёный огрызался, что Оранжевый слепой, как крот.

— Не туда светишь! — бурчал Зелёный.

— Сам не туда ставишь! — отвечал Оранжевый.

Но постепенно, по мере того как они втягивались в работу, ворчание стихло. Оранжевый, упираясь своим помятым бампером, помогал согнуть металлическую пластину для укрепления забора, а Зелёный аккуратно постукивал по ней молотком, который держал в зубах его кенгурятник.

— Держи крепче, — уже спокойно сказал Зелёный.

— Держу, — ответил Оранжевый.

Чтобы выровнять бампер, нужно было вдвоём тянуть его в разные стороны, а потом аккуратно простучать.

— Раз-два, взяли! — скомандовал Зелёный, и они вместе, приложив силу, дёрнули.

— А теперь давай постучим, — сказал Оранжевый. — Ты с той стороны, я с этой.

Они стучали по очереди, и бампер постепенно выпрямлялся. Работая плечом к плечу, они поневоле начали разговаривать уже не только о работе. Сначала короткими фразами: «Подай-ка ту доску», «Забей этот гвоздь поглубже». Потом стали советоваться:

— Как думаешь, эту доску так оставить или новую прибить? — спросил Оранжевый.

— Лучше новую, — ответил Зелёный, оглядывая забор. — Эта старая, треснутая. Долго не простоит.

К вечеру, когда солнце уже начало садиться за крыши домов, забор стоял как новенький — ровный, крепкий, даже лучше прежнего. А бампер Оранжевого джипа был почти полностью выправлен. Осталась только маленькая вмятина — на память, чтобы не забывали.

Они отъехали назад и вместе посмотрели на результат своего труда. Им было приятно. Очень приятно. Стыд ушёл, осталась только приятная усталость и странное, новое чувство — чувство товарищества и гордости за общее дело.

— Знаешь что, — сказал Оранжевый, поворачиваясь к Зелёному. — А вместе мы здорово справились. Быстро и даже весело.

— Да, — кивнул Зелёный. — Это гораздо лучше, чем толкаться и портить друг другу краску. Слушай, прости меня, пожалуйста, что я первый начал хвастаться и полез в драку. Глупость сделал.

— И ты меня прости, — ответил Оранжевый. — Я тоже хорош. Вместо того чтобы подружиться, сразу начал наезжать.

И они пожали друг другу фары, как это делают машины, когда мирятся.

Внедорожник и Фургон наблюдали за ними из-под навеса и довольно улыбались радиаторными решётками.

— Вот видишь, — сказал Фургон, — общее дело и общая работа — лучший миритель на свете. Они теперь не враги, а почти что одна команда.

С тех пор два джипа больше никогда не хвастались и не дрались. Наоборот, они стали лучшими друзьями. Их часто видели вместе: они ездили на природу, помогали друг другу в трудных ситуациях и даже участвовали в командных соревнованиях, где побеждали благодаря дружбе и взаимовыручке.

А если иногда у них и возникали споры, то они решали их мирно, вспоминая тот случай с забором и помятым бампером. Потому что они твёрдо усвоили главный урок: крутой не тот, кто сильнее толкнёт или громче зарычит, а тот, кто сможет договориться и вместе с другом сделать что-то хорошее и полезное.