Не тот звук

На автостоянке за гаражом, там, где всегда было тихо и спокойно, иногда собирались большие и шумные машины. Они приезжали сюда, чтобы играть в свои особенные игры — в «грубые гонки».

Это были огромные джипы и мощные пикапы. Они с громким, пугающим рычанием мчались наперегонки, толкались тяжёлыми бамперами, пытаясь сдвинуть друг друга с места, и без остановки давили на сигналы, издавая оглушительные, хриплые, низкие гудки.

Красная Машинка всегда была аккуратной, вежливой и тихой. Она никогда не участвовала в таких играх. Но в этот день ей вдруг захотелось показать всем, что она тоже смелая и не трусиха. Она решила присоединиться к шумным машинам.

— Я тоже так могу! — сказала она себе и выкатилась на площадку.

Целый день она старалась не отставать от больших машин. Она рычала своим маленьким мотором, как могла, резко тормозила, подпрыгивала на кочках. Но самое главное — она постоянно, изо всех сил давила на свою кнопку сигнала. Ей хотелось, чтобы её гудок был таким же громким и внушительным, как у больших джипов.

Вместо своего обычного звонкого и короткого «Би-бип!» она пыталась выдавить из себя длинный, хриплый, низкий звук. Она нажимала на сигнал снова и снова, напрягая его изо всех сил. Ей казалось, что так она выглядит круче и взрослее.

К вечеру шумные машины разъехались по своим гаражам, а Красная Машинка осталась стоять на своём обычном месте. Она чувствовала себя очень уставшей, вымотанной и какой-то хриплой внутри.

Мимо проезжал Грузовичок, её старый друг.

— Пока, Красная Машинка! До завтра! — просигналил он на прощание.

Красная Машинка захотела ответить ему своим обычным весёлым «Би-бип!», как делала всегда. Она нажала на сигнал.

И ужаснулась.

Из-под капота вместо звонкого звука вырвался только жалкий, сиплый, противный скрип, больше похожий на «Кх-кх-кхэ-э-э...». Звук был тихим, сдавленным и очень-очень грустным.

Она попробовала ещё раз. И ещё. Но результат был один и тот же — хриплое, умирающее сипение.

Красная Машинка испугалась по-настоящему.

— О нет! — прошептала она в ужасе. — Что случилось с моим голосом? Я сорвала его? Мой красивый, звонкий сигнал сломался навсегда? Как же я теперь буду здороваться с друзьями? Как буду предупреждать об опасности? Как буду радоваться и сигналить на перекрёстках?

Она пыталась гудить весь вечер, надеясь, что голос прочистится, но становилось только хуже. К ночи она не издавала вообще ни звука — только слабый, едва слышный шелест где-то глубоко внутри.

Красная Машинка загрустила так сильно, как никогда в жизни. Ей было обидно, страшно и очень жалко себя. Даже фары её потускнели и смотрели на мир грустно-грустно.

Её печаль заметил старый Садовый Опрыскиватель. Он стоял в углу сарая уже много-много лет, был немножко ржавым, с потрескавшимся шлангом, но внутри него хранилась огромная мудрость. Он видал на своём веку всякое.

— Что-то ты не в своей тарелке, красная девица, — произнёс он тихим, булькающим, немного скрипучим голосом. — И звук у тебя сегодня какой-то... не твой. Слышал я твои вечерние попытки попеть. Фальшиво получается.

Красная Машинка подъехала поближе к сараю и едва слышно, сиплым шёпотом, рассказала старому Опрыскивателю о сегодняшних гонках, о том, как она старалась гудеть громче всех, как хотела быть похожей на большие шумные машины.

Старый Опрыскиватель покачал своим длинным распылителем.

— Ага, понятно. Всё ясно, — сказал он. — Ты свою сигнальную дудку перенапрягла, голосовые связки сорвала. С ними так нельзя обращаться. Они же не для грубого крика предназначены, а для вежливого, доброго разговора с миром. Каждый звук должен быть в радость, а не в напряжение.

— Но что же мне теперь делать? — чуть не заплакала Красная Машинка. — Я не могу без голоса! Как я жить-то буду?

— Лечиться, — спокойно и уверенно ответил мудрый Опрыскиватель. — Лекарство, в общем-то, простое. Первое и самое главное — полный покой. Ни гуда, ни писка, даже ни шёпота до самого утра. Ни звука! Дай своей дудке отдохнуть и прийти в себя. А второе... — он сделал многозначительную паузу. — Нужно её хорошенько смазать. Одна-единственная капелька машинного масла в нужное место — и всё встанет на свои места. У меня как раз есть немного, для моих старых клапанов берегу. Для такого дела не жалко.

Старый Опрыскиватель показал Красной Машинке, куда именно нужно капнуть масло из его маленькой, заветной маслёнки. Красная Машинка послушалась мудрого совета. Она аккуратно, стараясь не шуметь, сделала всё, как он сказал. Потом она не издала ни звука, тихонько завелась и поставила себя на зарядку на всю ночь — отдыхать и набираться сил.

Утро следующего дня было ясным, солнечным и прохладным. Красная Машинка проснулась отдохнувшей, посвежевшей и полной надежд.

Она с волнением, с замиранием мотора подъехала к сараю, где уже стоял, поливая цветы, старый Опрыскиватель. Она легонько, боясь, тронула лапкой свою кнопку сигнала.

И — о чудо!

Из-под капота вырвался тот самый, родной, чистый, звонкий, радостный «БИ-БИП!», который был её настоящим, неповторимым голосом. Он звучал даже лучше, чем раньше! Чище, звонче, веселее!

— Ура! Получилось! — закричала Машинка. — Спасибо вам, дядюшка Опрыскиватель!

Она помчалась по двору, здороваясь со всеми своим звонким сигналом. Грузовичок радостно ответил ей, Мотоциклетка затарахтела в ответ, даже старый Фонарный Столб приветливо мигнул.

Красная Машинка поняла в тот день очень важную вещь. Не нужно кричать, как другие, не нужно стараться быть кем-то другим, чтобы казаться круче или взрослее. Её собственный, родной, вежливый и радостный «би-бип» был намного лучше любого грубого, чужого гудка. Потому что он был её.

И ещё она поняла, что если что-то идёт не так, если ты сломался или устал, иногда самое лучшее лекарство — это просто дать себе время отдохнуть и послушать добрый, мудрый совет того, кто старше и опытнее.