Сказка про Медведя и Мышку, которая искала запасы

В лесу стояла золотая осень. Деревья сбрасывали последние листья, а все звери суетливо готовились к зиме. Больше всех старался старый Медведь. Он целыми днями таскал в свою кладовую, устроенную в глубокой пещере за ручьём, запасы: сушёные ягоды, полезные корешки, орехи и душистые травы. Он складывал их аккуратными кучками, приговаривая:

— Этого на январь хватит, этого — на февраль, а этого — на самое голодное время, когда просыпаться буду. Главное — не перепутать, где что лежит.

А в это время под землёй, в запутанных лабиринтах своих нор, суетилась маленькая Мышка. Она тоже готовила запасы, но её кладовые были пусты. Лето было засушливым, и колоски на полях выросли тощими. Мышка бегала по лесу, обшаривая каждый кустик, каждую травинку, но находила совсем мало.

Однажды вечером она встретила Полевку, свою дальнюю родственницу.

— Ты чего такая грустная? — спросила Полевка, таща в норку увесистый колосок.

— Да как же мне не грустить? — вздохнула Мышка. — Зима на носу, а у меня ни зёрнышка в запасе. Всё лето бегала, а собрала только на один зуб. Как я буду жить?

— Эх, беда, — посочувствовала Полевка. — У нас в этом году тоже небогато. Самим бы дотянуть до весны. Ты бы поискала где-нибудь у людей, у них всегда запасы есть.

— Далеко до людей, — покачала головой Мышка. — И опасно. Там кошки, мышеловки...

Отчаявшись, она побрела дальше. И вдруг наткнулась на едва заметную щель в камне у ручья. Любопытство победило осторожность, и Мышка проскользнула внутрь. Она оказалась в просторной, прохладной пещере. Воздух здесь пах земляникой, сушёной малиной и чем-то ещё таким вкусным, что у Мышки сразу закружилась голова. Это была медвежья кладовая! Перед ней лежали целые горы припасов: вороха сушёных ягод, мешочки с орехами, связки корешков и даже несколько бочонков с мёдом.

— Ой, мамочки... — прошептала Мышка, заворожённо глядя на это богатство.

Она долго боролась с собой, но голод взял верх. Не в силах устоять, Мышка набрала в щёчки немного сушёных ягод и корешков. Она уже собиралась уходить, как вдруг свет в пещере померк. На входе, затмевая собой всё, стоял сам хозяин — Медведь. Он только что принёс новую охапку корешков и замер, увидев маленького воришку.

Мышка от ужаса застыла на месте. Зёрнышки посыпались из её растерянно разжатых лапок. Она ждала грозного рыка, удара огромной лапы... и закрыла глазки.

— Ну и ну, — раздался глубокий, раскатистый голос. — Кто это тут у меня в кладовой шуршит?

Мышка дрожала так сильно, что её можно было принять за осиновый лист на ветру.

— Д-дяденька Медведь, — пропищала она еле слышно. — Не ешьте меня, пожалуйста! Я не со зла, я от голода... У меня совсем ничего нет, зима скоро, а я умру... Я больше никогда-никогда не приду, честное слово!

Медведь поставил свою охапку на землю, подошёл ближе и наклонил голову, разглядывая крошечную воришку. В его глазах не было злости, только усталость и какое-то странное любопытство.

— И ты туда же, — тихо сказал он. — Всю осень копил, старался, спину гнул, а тут такие гости... Вон, белки вон сколько орехов натаскали, а ты ко мне пришла. Почему?

— Белки высоко прыгают, — прошептала Мышка. — А я маленькая, низкая. Мне только то и достаётся, что упало и потерялось. А в этом году ничего не падало, всё сами собрали.

Медведь задумался, почесал лапой за ухом. Потом вздохнул и неожиданно мягко пробурчал:

— Ладно, вижу, что голодная, раз полезла в чужую берлогу, на верную смерть. Бери уж, если так нужно. Только, чур, не всю кладовую разори. Оставь немного и мне на весну, когда проснусь. Голодным вставать — тоже не сахар, сам знаешь.

Мышка не верила своим ушам. Она осторожно открыла один глаз, потом второй.

— П-правда? — прошептала она. — Вы меня не съедите и даже... поделитесь?

— На что ты мне, косточка? — махнул лапой Медведь. — От тебя и мяса-то нет, одна шкурка да писк. Ешь и иди с миром. Только в другой раз сначала спроси, а потом уже в щёки набирай.

Мышка осторожно подобрала рассыпанные ягодки и хотела уже юркнуть в щель, но вдруг остановилась. Благодарность переполнила её маленькое сердце. Она не могла просто взять и уйти, ничего не дав взамен. Она вспомнила, как этим летом, спасаясь от коршуна, забралась в самую чащу и наткнулась там на удивительное место.

— Господин Медведь! — вдруг звонко запищала она. — Постойте!

Медведь обернулся:

— Ну чего ещё?

— Вы так добры ко мне... У меня нет больших запасов, я бедная мышка, но я могу отблагодарить вас по-другому! Вы любите мёд?

Уши у Медведя настороженно приподнялись, а нос сам собой задвигался, будто уже учуял знакомый аромат. Мёд был его самой большой слабостью.

— Ну, люблю... — осторожно пробурчал он, стараясь не выдать своего интереса. — А ты откуда знаешь?

— Так я знаю одно место! — воодушевлённо зачирикала Мышка, забыв про страх. — Секретная поляна! Туда даже пчёлы-разведчицы редко залетают. А дикий мёд там — светлый, густой, целые соты свисают со старой липы! Я сама видела, когда от коршуна пряталась! Я проведу вас! Только надо по моим тропам, под землёй, где ветви сплелись так, что с воздуха не разглядишь!

Медведь, забыв про усталость, заинтересованно прищурился:

— Ишь ты... А не обманываешь? Не боишься, что я тебя съем после того, как покажешь?

— Если бы вы хотели меня съесть, уже съели бы, — храбро ответила Мышка. — А вы поделились. Я вам верю.

Медведь удивился такой смелости от крошечного существа, но промолчал.

На следующее утро Мышка сдержала слово. Она провела Медведя по тайным мышиным тропам под буреломом, через узкие проходы под корнями, которые только она знала. Медведю приходилось то ползти на брюхе, то протискиваться боком, но любопытство и желание полакомиться мёдом гнали его вперёд.

— Долго ещё? — ворчал он, когда очередная ветка цепляла его за нос.

— Уже близко! — пищила Мышка, ловко проскальзывая вперёд. — Ещё немного, за тем поворотом!

И наконец они вышли. Прямо перед ними открылась маленькая, залитая солнцем поляна, вся заросшая медоносными травами. А в центре стояла огромная старая липа, и на её толстых ветвях темнели тяжёлые соты, полные янтарного мёда.

Медведь ахнул. Он и правда никогда не знал об этом месте! Он осторожно, стараясь не разозлить пчёл, забрался на дерево и добыл несколько увесистых сот. Пчёлы загудели, но Медведь уже спускался вниз, ловко уворачиваясь от рассерженных охранниц.

— Держи! — сказал он, отламывая кусочек сота и протягивая Мышке. — Ты это заслужила. Без тебя я бы ни за что не нашёл эту поляну.

Мышка с благодарностью приняла угощение. Мёд был таким вкусным, что у неё даже усы засияли.

С тех пор они стали самыми неожиданными, но верными партнёрами в лесу. Мышка знала, что в суровую зиму у неё есть надёжный запас в медвежьей кладовой — конечно, с разрешения хозяина. Она приходила, вежливо стучала у входа и спрашивала:

— Дядя Медведь, можно мне немножко корешков? А то мои запасы кончаются.

— Заходи, заходи, — разрешал Медведь. — Бери, сколько надо, не жадничай только.

А Медведь открыл для себя, что маленькая, юркая Мышка — это не вор, а лучший разведчик диких мёдов, какого только можно представить. Она знала все потайные места в лесу, куда даже птицы не залетали.

— Слушай, Мышка, — говорил он иногда. — А нет ли ещё какой полянки с мёдом? А то этот уже почти закончился.

— Есть одна, — кивала Мышка. — Только туда идти далеко и тропа узкая, тебе опять ползти придётся.

— Ничего, — вздыхал Медведь. — Ради мёда можно и поползать.

И все в лесу дивились этой дружбе. Белка однажды спросила у Дятла:

— Ты видел? Медведь с Мышкой по лесу гуляют! Разговаривают о чём-то!

— Видел, — кивнул Дятел. — Медведь ей орешки носит, а она ему мёд показывает. Вот ведь чудеса!

А Мышка и Медведь только улыбались. Они понимали то, что другие не всегда понимают: иногда самая большая щедрость — это поделиться с тем, кто меньше и слабее. А самая большая мудрость — принять помощь от того, от кого её совсем не ждёшь.