Сказка про Медведя-парикмахера
В густом лесу, среди высоких сосен и зелёных полян, жил медведь. Он был большим, лохматым, но очень добрым и удивительно аккуратным. В отличие от других медведей, которые любили поваляться в грязи и почесаться о деревья, этот медведь всегда следил за собой. Каждое утро он причёсывал свою шерсть сосновой шишкой, а в луже смотрелся, как в зеркало, поправляя непослушные вихры.
— Надо же выглядеть прилично, — говорил он сам себе. — Мы, медведи, хоть и большие, но должны быть красивыми.
Однажды весной, когда снег растаял и звери начали вылезать из своих зимних убежищ, медведь прогуливался по лесу и заметил, что у многих его соседей шёрстка выглядит очень неопрятно.
Вот заяц скачет по поляне — шерсть на нём клочьями торчит, одни уши наружу, а остальное какой-то комок.
— Заяц! — окликнул его медведь. — Ты на себя посмотри! У тебя вид, как после драки с ветром!
— А что такого? — удивился заяц, оглядывая себя. — Я всю зиму в норе просидел, вот и свалялось всё. Весна же, линять буду, само обновится.
А вот белка прыгает по веткам — хвост у неё растрёпанный, висит как старая метла, которой пол подметают.
— Белка! — крикнул медведь. — А у тебя хвост! Это же не хвост, а мочалка какая-то!
— А я и не заметила, — смутилась белка, оглядывая свой хвост. — Всю зиму в дупле сидела, орехи грызла, не до причёсок было.
А вот и лиса идёт — шубка её рыжая, но вся в колтунах, свалялась после зимы, местами репьи висят.
— Лиса! — всплеснул лапами медведь. — Ну как же так? Ты же у нас красавица, а выглядишь как… как…
— Знаю, знаю, — отмахнулась лиса. — Весна, что поделать. Скоро вылиняю, новая шубка вырастет, вот тогда и буду красоваться.
Но медведь так не мог. Он ходил по лесу и прямо места себе не находил от вида этих растрёпанных зверей.
— Нет, так нельзя! — решил он наконец. — Надо помогать друзьям! Я буду лесным парикмахером!
Он пошёл на поляну, где ручей омывал гладкие камни, и нашёл несколько острых ракушек, которые лежали на берегу. Он прикрепил их к плоскому камню мхом и смолой — получились ножницы. Ещё он набрал мягкого мха для расчёсывания и нашёл старую берестяную коробочку, куда складывал инструменты.
— Всё готово! — объявил медведь. — Открываю парикмахерскую! Первый клиент бесплатно!
Он сел на большой пень, разложил вокруг свои инструменты и стал ждать. Ждал он час, ждал другой, но никто не приходил. Звери пробегали мимо, поглядывали на медведя с инструментами, но близко не подходили — побаивались.
— Эй! — крикнул медведь пробегающему мимо барсуку. — Барсук, иди сюда! Я тебя подстригу, будешь красивый!
— Нет уж, спасибо, — буркнул барсук. — Меня и так все знают. Я в своей шубе всю жизнь прожил и ещё проживу.
И убежал.
Медведь вздохнул. Никто не хотел быть первым.
Но тут, на его счастье, на полянку выскочил заяц. Он как раз спасался от лисы, запутался в собственных ушах и кубарем влетел прямо в медвежью парикмахерскую.
— Ой! — сказал заяц, поднимаясь. — Это где я?
— Ты в парикмахерской! — обрадовался медведь. — Садись, заяц, сейчас я из тебя сделаю красавца!
— А это точно не больно? — спросил заяц, косясь на острые ракушки.
— Что ты! — заверил его медведь. — Садись на пенёк, сейчас увидишь.
Заяц сел, но сидел на самом краешке, готовый в любую минуту убежать. Медведь взял мох, осторожно расчесал его шерсть — заяц весь сжался, но терпел. Потом медведь взял ракушки и ловко подстриг чёлку, которая лезла зайцу в глаза, подровнял бока и даже хвостик немного укоротил, чтобы не мешал при беге.
— Готово! — объявил медведь.
Заяц подбежал к луже, посмотрел на своё отражение и ахнул.
— Ой, мамочки! — закричал он. — Это я? Я такой красивый? Спасибо тебе, медведь! Теперь я бегать буду быстрее всех, потому что шерсть глаза не загораживает!
И он умчался, сверкая новым задом. А навстречу ему уже бежала белка, которая видела всё из-за дерева.
— А мне можно? — спросила она, подбегая. — Я видела, как ты зайца стриг, мне тоже надо!
— Конечно! — обрадовался медведь. — Садись, белочка.
Белка принесла горсть орехов в благодарность за будущую стрижку.
— Мне бы хвост поухоженнее, — попросила она, протягивая орехи. — А то прыгаю с ветки на ветку, а он как метла за мной волочится, неудобно. И ещё челочка — всё время в глаза лезет, когда я в дупло залезаю.
Медведь взял моховую губку и очень осторожно расчесал её пушистый хвост, убирая все колтуны и спутанные волоски. Потом подровнял кончик — совсем чуть-чуть, чтобы хвост стал ровным, как пушистое облако. А потом взялся за чёлку.
— Ты поаккуратнее там, — волновалась белка. — Глазки не задень.
— Не бойся, — успокоил её медведь. — Я медведь опытный.
Он подстриг чёлку ровненько, полукругом, как у тех белок, которых он видел однажды на картинке в старой книжке, которую нашёл на опушке.
— Ну-ка, посмотри! — сказал он, протягивая белке кусочек бересты, отполированный до блеска, чтобы можно было в него смотреться.
Белка взглянула и подпрыгнула от радости.
— Ой, какой хвост! — запищала она. — И чёлка! Теперь меня все белки завидовать будут! Спасибо, медведь!
Она запрыгнула на дерево и принялась крутиться, показывая всем свой новый хвост.
Слух о чудо-парикмахере разнёсся по лесу быстро. К вечеру к медведю пришла лиса. Она долго крутилась перед ним, рассказывая, как ей нужно выглядеть.
— Ты главное сзади не очень укорачивай, — наставляла она. — Хвост должен быть длинным и пушистым, это моя гордость. А вот бока подравняй, чтобы шубка сидела как влитая. И мордочку, мордочку не забудь! Чтобы носик был виден, а то шерсть слишком длинная выросла, ничего не вижу.
Медведь старался изо всех сил. Он расчесал все колтуны, вытащил репьи, подстриг бока, мордочку, а хвост оставил длинным, только кончик чуть-чуть подровнял, чтобы ровнее был.
Лиса посмотрелась в лужицу, прищурилась, повертелась и довольно кивнула.
— Ну, медведь, — сказала она, — ты настоящий мастер! Теперь я точно самая красивая в лесу!
И она убежала, виляя своим шикарным хвостом.
На следующий день к медведю выстроилась целая очередь. Пришёл кабан с жёсткой щетиной.
— Мне бы что-нибудь модное, — попросил он. — А то я всё серый да серый. Хочется выделиться.
Медведь подумал и сделал кабану ирокез из грязи и листьев. Намазал глиной полоску вдоль спины, воткнул туда разноцветные листья — получилось очень эффектно.
— Ух ты! — восхитился кабан. — Теперь я как рок-звезда!
Потом пришла старая косуля с жиденькой гривой.
— Я бы хотела косички, — стесняясь, попросила она. — Чтобы выглядеть помоложе.
Медведь заплёл ей несколько тонких косичек, украсил их полевыми цветами. Косуля посмотрелась в ручей и чуть не заплакала от радости.
— Я теперь как молодая! — воскликнула она. — Спасибо тебе, медведь!
Потом пришли пони и попросили подровнять гривы и хвосты — чтобы красиво развевались на бегу. Медведь и им помог.
Успех вскружил медведю голову. Он сидел на своём пеньке, принимал благодарности, копил подарки — кто орехов принесёт, кто ягод, кто грибов сушёных — и чувствовал себя самым главным специалистом в лесу.
— Я могу сделать красиво абсолютно всем! — гордо заявил он однажды вечером, когда клиенты разошлись. — Любого зверя причешу, подстригу, приведу в порядок! Нет таких, кому бы я не помог!
В этот момент из-под коряги, которая лежала неподалёку от парикмахерской, вышел ёж. Он не спеша перебирал лапками, нёс на спине несколько сухих листочков и что-то напевал себе под нос.
Медведь увидел его и обрадовался.
— Ёжик! — закричал он. — Иди сюда! Давно тебя жду! Посмотри на себя — весь в колючках, торчат в разные стороны, никакого порядка! Давай я тебя подстригу, будет красиво!
Ёж остановился, посмотрел на медведя и попятился.
— Нет-нет-нет! — замахал он лапками. — Что ты, медведь! Мои колючки — это моя защита! Их нельзя трогать!
— Да брось ты, — отмахнулся медведь, подходя поближе. — Всего пару раз проведу ракушкой, подровняю, и будешь как новенький! Симпатичнее станешь. Вон, у всех уже красиво, один ты какой-то нестриженый ходишь.
— Не надо! — закричал ёж и попытался убежать.
Но медведь был большой и быстрый, когда хотел помочь. Он догнал ежа, усадил на пенёк, несмотря на его сопротивление, и, пока ёж возмущался, ловко провёл ракушкой по его боку.
— Тр-р-р! — раздался звук.
Несколько колючек срезались и упали на землю. На боку у ежа образовалась проплешина — место без единой иголки, только мягкая шкурка.
— Ой, — сказал медведь, глядя на результат. — Что-то не очень красиво получилось…
— Я же говорил! — закричал ёж, соскакивая с пенька. — Зачем ты это сделал?
И в этот самый момент из кустов выскочила голодная лиса. Она только что хвасталась своей новой причёской перед подругами, но есть хотелось ужасно. Увидев ежа, она обрадовалась — ежатина её любимое блюдо, правда, обычно колючки мешают.
— Ага! — воскликнула лиса, заметив проплешину у ежа. — Вот ты где, колючий шарик, да не очень-то ты теперь колючий!
Она бросилась к нему, щёлкая зубами. Ёж, к счастью, успел свернуться в клубок, но теперь его защита была неполной. Лиса ткнулась носом в то место, где иголок не было, и ёж почувствовал её горячее дыхание.
— Ай! — взвизгнул он. — Помогите!
Медведь сначала опешил, а потом пришёл в ярость.
— А ну прочь! — заревел он, заслоняя собой ежа. — Это мой клиент! Я его стригу, я и отвечаю!
Он так грозно зарычал и замахал лапами, что лиса сразу поняла — с медведем шутки плохи. Она отскочила, огрызнулась для порядка и скрылась в кустах, но недалеко — села под кустом и стала ждать, что будет дальше.
Ёж развернулся, отряхнулся и строго посмотрел на медведя. В его маленьких глазках не было злости, но было очень много обиды и разочарования.
— Видишь, медведь? — сказал он тихо, но твёрдо. — Красота красотой, но у каждого своя причёска для жизни. Мои колючки — это не просто шерсть, это моя защита, мой дом, моя жизнь. Их стричь нельзя. Никогда. Ты чуть меня не погубил.
Медведю стало очень стыдно. Он опустил голову, уши у него обвисли, лапы бессильно повисли.
— Прости меня, ёжик, — прошептал он. — Я думал, что всем нужно быть красивыми и аккуратными. Я не подумал, что для тебя это вопрос жизни.
— Ты прощён, — вздохнул ёж. — Но запомни этот урок.
В это время из-за деревьев начали выходить другие звери. Они всё видели и слышали. Заяц подошёл первым.
— Медведь, — сказал он серьёзно, — мы все тебя любим и ценим. Ты делаешь нас красивыми. Но ты должен помнить, что не всем нужна стрижка. У каждого своё.
— Да, — поддержала белка, спрыгивая с ветки. — Вот у меня хвост пушистый, я его люблю, когда он ухоженный. Но если бы ты мои уши подстриг, я бы оглохла! Хорошо, что ты их не тронул.
— А у меня усы! — сказал барсук, который тоже пришёл посмотреть. — Они мне нужны, чтобы в темноте ориентироваться. Если их укоротить, я буду обо всё спотыкаться.
— А у меня грива, — добавила старая косуля. — Я её люблю, даже когда она жиденькая. Она моя.
Медведь слушал и кивал. Он понял, что навязывать свою идею красоты всем подряд — опасно и неправильно. Красота — это хорошо, но только когда она нужна и когда она не вредит.
— Я всё понял, — сказал медведь. — Обещаю: никогда больше не буду стричь никого без спроса. И особенно — никогда не прикоснусь к колючкам!
Ёж улыбнулся (по-ежиному, конечно) и подошёл поближе.
— А чай у тебя есть? — спросил он. — Что-то я перенервничал.
— Конечно! — обрадовался медведь. — У меня и малина есть, и земляника, и липовый цвет!
Они уселись вокруг большого пня, и медведь заварил чай в берестяном туеске. Пришли и заяц, и белка, и барсук, и даже лиса, которая уже поняла, что сегодня ежа ей не видать, и решила лучше выпить чаю.
С тех пор медведь стал более внимательным парикмахером. Он больше никогда не предлагал свои услуги тем, кто не просил. Он стриг только тех, кто действительно этого хотел и кому это было нужно.
Пони приходили к нему подравнивать гривы и хвосты — чтобы красиво развевались на бегу. Кабаны иногда просили делать им модные ирокезы из грязи и листьев, хотя потом они смывались в первой же луже — но сам процесс всем очень нравился. Старая косуля каждую осень приходила заплетать косички в свою жиденькую гриву и рассказывала медведю лесные новости. Даже лиса иногда забегала — подправить чёлку или просто поболтать.
А ёжики и дикобразы приходили к медведю только в гости — пообщаться, рассказать лесные истории и попить чай из ягод. Они сидели на пеньках вокруг большого пня, чинно беседовали, и никто никого не стриг.
Однажды вечером, когда все разошлись, медведь сидел один и смотрел на закат. Рядом с ним сидел ёж, который сегодня задержался допивать чай.
— Знаешь, ёжик, — сказал медведь задумчиво, — я ведь тогда правда хотел как лучше.
— Я знаю, — ответил ёж. — Ты добрый, медведь. Просто доброта тоже должна быть умной. Прежде чем что-то сделать, надо спросить: а нужно ли это тому, кому ты хочешь помочь?
— Теперь я это запомнил навсегда, — кивнул медведь. — И на всех своих клиентах буду проверять: хочешь стричься? А усы тебе нужны? А уши не помешают?
Ёж засмеялся, насколько ёж вообще может смеяться.
— Вот именно, — сказал он. — А колючки мои, кстати, уже отросли. Так что я снова полностью защищён.
— Я рад, — улыбнулся медведь.
И они сидели вдвоём, пили чай и смотрели, как солнце садится за верхушки сосен. А в лесу становилось тихо и спокойно, потому что все знали: есть у них медведь-парикмахер, добрый и внимательный, который никогда больше не сделает никому больно своей заботой.
И все были довольны.