Сказка о том, как Мишка разучился рычать

Вот и пришла весна в лес. Солнышко растопило снег, на деревьях набухли почки, и из своей тёплой берлоги, потягиваясь и потирая глаза, выбрался большой бурый Медвежонок, которого все звали просто Мишка. Он сладко проспал всю зиму и теперь радовался теплу. Захотел он поздороваться с лесом как следует — громким, властным медвежьим рёвом, чтобы все знали: хозяин проснулся! Мишка вдохнул полной грудью, открыл пасть... и издал тихий, недоуменный звук: «Мур-мур?».

Мишка замер. Он попробовал ещё раз: надул щёки, нахмурил брови. «Мур-мур-мур?» — снова послышалось тихое мурлыканье, больше похожее на запрос котёнка, чем на рык большого зверя. Мишка очень расстроился. «Вот беда-то, — подумал он. — Совсем разучился рычать за зиму! Как же я теперь буду охранять свою полянку от непрошеных гостей? Кто меня всерьёз воспримет?».

Решил Мишка отправиться в лес, чтобы заново научиться рычать. Сначала он подошёл к быстрой Речке, которая весело бежала между камней. — Речка, научи меня шуметь громко, как ты! — попросил Мишка. Речка в ответ зажурчала: «Буль-буль-буль-ш-ш-ш!». Мишка старательно повторял: «Буль-буль-ш-ш!». Получался звонкий плеск, но совсем не грозный рык.

Потом Мишка увидел Дятла, который долбил клювом по старой сосне. — Дятел, научи меня стучать громко, как ты! Дятел отстучал: «Тук-тук-тук-тук! Тр-р-р-р!». Мишка изо всех сил ткнулся носом в дерево. «Тук! Ой!» — получилось только больно и один раз. Никакого рыка.

Мишка попробовал рычать на пень, на облако, на собственную тень — всё безрезультатно. Только «мур-мур» да «уф-уф». Он уже совсем приуныл и сел на замшелый камень, повесив большую голову. Ему казалось, что он навсегда останется таким тихоней.

И вдруг его уши уловили весёлые звуки. Из ближайшей рощицы доносилось задорное: «Р-р-р-гав! А ну-ка догони! Р-р-ря!». Мишка пошёл на звук и увидел очаровательную картину. Два маленьких волчонка играли в догонялки. Они догоняли друг друга, валялись в прошлогодней листве и от души, по-детски, рычали. Их рычание было не страшным, а радостным, смешливым: «Р-р-р-ах! Гав-р-р-р!».

Волчата заметили грустного Мишку. — Эй, Мишка! Чего сидишь? Давай с нами играть! — крикнул один из них. И, не дожидаясь ответа, они оба с весёлым рыком помчались к нему, предлагая присоединиться к chase.

Мишка сначала сомневался, но его потянуло к этой искренней веселой возне. Он робко сделал шаг навстречу, потом ещё. Волчата бегали вокруг него, дразнили: «А ну, попробуй поймать! Р-р-р!». Мишка забыл про свою проблему. Он включился в игру, стал ловить волчат (конечно, очень аккуратно), смеялся, когда они уворачивались. Он перестал думать о том, как нужно рычать.

И вот, когда один волчонок особенно смешно кувыркнулся у него под лапой, Мишка от души рассмеялся. И из самой глубины его широкой груди, вместе со смехом, само собой, легко и свободно вырвалось долгожданное, громкое, раскатистое: «Р-Р-Р-Р-Р!».

Звук был таким мощным, что волчата сели от удивления, а с сосны слетела шишка. Мишка замер, широко раскрыв глаза. Он прислушался к эху, разносившемуся по лесу. Это был он! Его собственный, настоящий медвежий рык! Он вернулся!

— Ура! — закричали волчата. — Мишка зарычал! Здорово у тебя получается!

Мишка понял главное. Он не забыл рычать. Он просто слишком сильно боялся это забыть, поэтому сковал себя. Рычание вернулось в тот момент, когда он перестал его бояться и просто позволил себе быть счастливым и играть. Сила часто прячется не в напряжении, а в радости.

С тех пор Мишка каждое утро начинал с весёлого рыка-приветствия. А волчата часто приходили к нему на полянку, чтобы поиграть и послушать, как здорово их большой друг умеет рычать — и грозно, когда нужно, и очень весело, когда все вокруг смеются.