Сказка о том, как Медведь помог рыбакам

В одном далёком лесу, куда даже самая смелая навигаторша боялась заезжать, жил огромный и очень добрый Медведь. Он любил рыбалку, дикий мёд из дупла старой липы и… разглядывать железных «зверей», которые иногда приезжали в его владения. Особенно его впечатляли большие внедорожники с колёсами размером с молодую ёлку. Они урчали, фыркали и оставляли после себя странный запах бензина и приключений.

— Ух ты, — вздыхал Медведь, прячась за кустами. — Вот бы и мне такого железного друга! Сильный, красивый, блестит на солнце...

Однажды утром лесную тишину разорвал знакомый, но какой-то странный рёв мотора. Рёв был неровным, с надрывом, а потом раздался визг тормозов и громкое, полное отчаяния мужское: «Э-э-эх, мать честная!».

Медведь навострил уши и бесшумно, как умеют только медведи, направился на звук. Из-за поворота лесной дороги медленно, на трёх колёсах, жалобно скрежеща железом, выполз огромный зелёный джип. У него прямо на ходу отвалилось четвёртое колесо и покатилось куда-то в канаву, в кусты малины!

Из машины вылезли два рыбака — дядя Стёпа, крупный мужчина с окладистой бородой, и его племянник Ваня, молодой парень в яркой бейсболке. Они подошли к своему многострадальному железному коню, синхронно почесали затылки и уставились на пустое место, где должно было быть колесо.

— Ну вот, — вздохнул дядя Стёпа, раскуривая трубку. — Доездились. Гайки, видно, ослабли. Глушь какая... связи нет.

— А может, мы сами? — предложил Ваня, заглядывая под машину. — Домкрат вроде есть.

Медведь, наблюдавший из-за могучей сосны, распереживался не на шутку. Его большое, доброе сердце сжалось от сочувствия. «Бедные люди! — подумал он. — Их железный конь захромал! Сидят такие грустные, головы чешут! Надо немедленно помочь! Ведь я же самый сильный в лесу! Кто, если не я?».

И, полный самых лучших и чистых намерений, он вышел из своего укрытия, раздвинув кусты, словно они были травой.

Рыбаки, увидев перед собой медведя ростом с небольшую гору, сначала окаменели от ужаса. Дядя Стёпа выронил трубку, а Ваня побелел так, что стал похож на мухомор. Но Мишка, чтобы их успокоить, поднял лапу в дружеском приветствии (совсем как человек), а потом ткнул ею в отвалившееся колесо, валявшееся в малине, потом в машину, и многозначительно кивнул своей лобастой головой.

— Дядь Степ... — прошептал Ваня, едва шевеля губами. — Кажется, он хочет помочь.

— Ладно, — осторожно, стараясь не делать резких движений, сказал дядя Стёпа, медленно поднимая трубку. — Силы у него, конечно, немерено. Только надо ему объяснить, что техника — это не берлога, тут думать надо. Осторожно, Миша!

Но что такое «техника» и «осторожно» для лесного медведя, который всю жизнь только и делал, что валил деревья да ворочал валуны? Он знал только одно правило: если что-то отвалилось, это надо приделать обратно. И приделать покрепче! Намертво!

Он подошёл к колесу, понюхал его, фыркнул от резинового запаха, потом схватил его двумя лапами и с размаху, со всей своей медвежьей дури, приложил к ступице. Раздался такой громкий, душераздирающий металлический *БА-БАМ!*, что с ближайшей ёлки упала целая куча шишек. Колесо встало, но криво, а датчик давления в шинах, вылетев от удара, как пробка от шампанского, улетел в ту же малину, откуда только что достали колесо.

— Стой, стой, дуралей! — закричал Ваня, забыв от страха. — Там болты надо закручивать! Специальные! А ты силой...

Но Медведь уже вошёл в раж и ничего не слышал. Он решил, что машина как-то шатается, стоит неровно. Значит, надо её как следует укрепить, чтобы на месте стояла! Он обхватил весь передний бампер своими могучими объятиями и принялся трясти внедорожник, пытаясь «посадить его плотнее на раму», как он обычно сажал вывороченные пни обратно в землю.

Раздался такой скрежет и хруст пластика, что у бедных рыбаков волосы встали дыбом. Бампер с глухим стуком оторвался и повис на каких-то проводах, а на красивом зелёном крыле остались пять глубоких, как траншеи, царапин от медвежьих когтей — прямо до блестящего металла.

— Бампер! — схватился за голову дядя Стёпа. — Да что ж ты творишь, зверушка ты лесная!

Потом Мишка заметил, что машина как-то странно «присела» на одно крыло — домкрат, который Ваня уже начал поднимать, так и остался стоять. «Ага, нога подломилась!» — смекнул горе-помощник. Чтобы выровнять покосившийся джип, он упёрся своей тяжёлой лапой прямо в крышу и надавил со всей силы, какой только был в его огромном теле.

Металл крыши прогнулся с таким душераздирающим хрустом, будто вздохнул в последний раз. Теперь на том месте, где должны были бликовать лучи солнца, красовалась глубокая, уродливая вмятина, точно повторяющая очертания медвежьей лапы. Стекла жалобно звякнули.

Напоследок Медведь, уже совершенно обезумевший от желания исправить ситуацию, решил проверить, крепко ли держится запаска на задней двери. Он дёрнул за неё — дверь слетела с петель и повисла, открывая взгляду бардачок с инструментами.

Посмотрев на дело своих лап, Медведь наконец-то понял, что что-то пошло совсем не по плану. Вместо одной маленькой проблемы (отвалившееся колесо) появилась целая куча огромных: кривое колесо, оторванный бампер, помятая дверь, жуткая вмятина на крыше и два совершенно убитых горем, бледных рыбака, глядящих на него с ужасом и отчаянием.

От стыда и ужаса Медведь издал сдавленное, виноватое «бум-бум», развернулся на месте и, ломая кусты, со всех ног (насколько это возможно для медведя) убежал в самую глухую чащу, унося на когте застрявший кусок бампера с эмблемой автомобиля.

Дядя Стёпа и Ваня долго молча смотрели на свой, ещё час назад могучий и надёжный, а теперь похожий на жертву стихийного бедствия внедорожник. Тишина стояла звенящая, только где-то вдалеке трещали ветки — это убегал горе-спасатель.

— Ну что, — наконец тяжело вздохнул дядя Стёпа, доставая из кармана спутниковый телефон, который он всегда носил с собой «на крайний случай». — Будем вызывать эвакуатор. И кузовщиков. И маляров. И психиатра для нас двоих.

Пока они ждали помощь (а ждать пришлось часов шесть, пока эвакуатор продрался через лесные дебри), Ваня обошёл место трагедии. На песке рядом он увидел огромные, глубокие медвежьи следы, а на молодой осинке, прямо на уровне его глаз, была выцарапана когтем какая-то надпись. Медведь, видимо, хотел извиниться, но писать по-человечески, конечно, не умел.

— Дядь Степ, глядите, — позвал Ваня. — Тут медведь чего-то нацарапал.

Дядя Стёпа подошёл, прищурился и прочитал вслух две кривые, но вполне различимые буквы: «Х» и «З».

— ХЗ, — вздохнул он. — Хотел как лучше. Или... «Хорошо получилось»? Нет, вряд ли. Конечно, хотел как лучше. Знаем мы этих помощников. Медвежья услуга, вот это как называется.

С тех пор эта история стала легендой среди местных рыбаков, грибников и просто туристов, заезжающих в те края. А выражение «медвежья услуга» обрело новый, очень современный и наглядный смысл. Теперь так называют любую «помощь», после которой приходится вызывать мастеров, платить втридорога и долго, очень долго вздыхать, глядя на результат.

А того самого доброго, но неловкого Медведя иногда видят в лесу. Говорят, он теперь не просто сидит на пригорке, а смотрит обучающие видео на планшете, который прошлым летом обронил один рассеянный турист. Медведь нашёл его в малиннике, включил, и каким-то чудом планшет до сих пор работает на солнечной батарейке. Видели, как Мишка водит когтем по экрану, сосредоточенно сопя. Говорят, он уже дошёл до раздела «Шиномонтаж для начинающих» и даже пытается понять, что такое момент затяжки гаек. Надеется, что когда-нибудь железные звери снова приедут в его лес, и он сможет помочь им по-настоящему, по-человечески, а не по-медвежьи.