Сказка о том, как Медведь Зайчат от Волка спас

В дремучем лесу, под корнями огромной вековой сосны, в просторной и тёплой берлоге жил Медведь. Звали его Потапыч. Он был большой, сильный и немного неуклюжий. Когда он шёл по лесу, земля под ним тихонько дрожала, а когда он зевал после обеда, птички с ближайших деревьев разлетались в разные стороны от громкого рёва.

Все звери в лесу его побаивались и старались обходить стороной. Маленькие зверята, заслышав его тяжёлую поступь, прятались в норки и замирали там, боясь дышать. Но больше всех боялись Медведя зайцы, которые жили в густых кустах у самой опушки леса.

У Зайчихи, которую все звали Пушинка за её мягкую белую шёрстку, было пятеро маленьких зайчат — самых пугливых и беспомощных на всём белом свете. Они дрожали при каждом шорохе, при каждом стуке, а уж если слышали медвежий рёв, то забивались в самую глубину норы и сидели там, пока всё не стихнет.

— Мамочка, а Медведь нас не съест? — спрашивал самый маленький Зайчонок, дрожа всем телом.

— Не бойтесь, детки, — успокаивала их Пушинка, хотя у самой сердце уходило в пятки при мысли о встрече с огромным лесным великаном. — Он далеко, в своей берлоге. Мы тут в безопасности.

Но однажды ночью в лесу случилась настоящая беда. Откуда-то из-за дальних болот пришёл злой и голодный Волк. Он рыскал по опушке в поисках добычи, и его жёлтые, светящиеся в темноте глаза шарили по кустам, выискивая, чем бы поживиться.

Волк был худой и злой, потому что несколько дней ничего не ел. Он шёл по следу и вдруг учуял лёгкий, едва уловимый запах зайчат, который доносился из густых зарослей у самой опушки.

— Ага, — прошептал Волк, облизываясь. — Кажется, сегодня у меня будет сытный ужин.

Он осторожно, крадучись, подобрался к кустам, где спали зайчата, укрывшись маминым пушистым боком. Ветки тихо шелестели под его лапами, но зайчата спали так крепко, что ничего не слышали. Не спала только мама-Зайчиха. Она почуяла опасность, открыла глаза и замерла от ужаса.

Прямо перед ней, в двух шагах, стоял огромный серый Волк. Его жёлтые глаза горели голодным огнём, а из пасти капала слюна.

— Ну что, зайчиха, — прохрипел Волк, — отдавай своих зайчат. Или хочешь, чтобы я и тебя съел?

Зайчиха задрожала всем телом, но не сдвинулась с места. Она встала перед Волком, заслоняя своих детей, и зажмурилась от страха. Она понимала, что не сможет защитить их — слишком неравны были силы.

И в этот самый момент, откуда-то из темноты, послышался тяжёлый, гулкий топот. Земля начала тихонько дрожать. Это Медведь Потапыч возвращался с ночной рыбалки. Он сидел у реки целый вечер, но не поймал ни одной рыбки, и от этого был очень не в духе. Он шёл домой, сердито сопя и ворча себе под нос про неудачный день.

Потапыч вышел на опушку и увидел Волка, который стоял над дрожащей Зайчихой и скалил зубы. Увидел маленьких зайчат, которые уже проснулись и жались друг к другу в страхе.

И тут Медведя прорвало. Его обида из-за неудачной рыбалки, усталость и злость вылились в такой громоподобный, такой страшный рёв, что листья на деревьях затряслись, а птицы с криком взметнулись в небо.

— Р-р-р-р-р-р!!! Как ты смеешь, серый разбойник, в моём лесу безобразничать?! Как ты смеешь трогать беззащитных зайчат?! А ну пошёл вон отсюда, пока я тебя в лепёшку не раскатал!

Медведь сделал всего один тяжёлый шаг в сторону Волка. Один единственный шаг. Но этого оказалось достаточно.

Волк, увидев огромную тёмную фигуру, возвышающуюся над ним, почувствовал такой страх, какого не испытывал никогда в жизни. Его жёлтые глаза расширились, шерсть встала дыбом, хвост сам собой поджался. Он взвизгнул, развернулся и стремглав, не разбирая дороги, бросился прочь в лес. Только его и видели.

Зайчиха Пушинка от страха прикрыла глазки лапками и ждала самого худшего. Когда она их открыла, то увидела удивительную картину. Волка и след простыл, а Медведь стоял рядом, наклонив свою большую лохматую голову, и смотрел на перепуганных зайчат. В его глазах не было злости, только удивление и какое-то смущение.

— С-спасибо тебе, Потапыч, — прошептала Зайчиха дрожащим голосом. — Ты спас моих детей. Если бы не ты, они бы... мы бы все...

— Да пустяки, — пробурчал Медведь, отворачиваясь и стараясь скрыть смущение. — Это каждый бы так на моём месте. Нечего тут благодарить.

Он уже собрался уходить, но вдруг остановился, почесал лапой за ухом и добавил:

— Эх, вот только рыбу я сегодня не поймал. Сидел у реки целый вечер — ни одной. Не умею я тихо подкрадываться. Топаю как слон, всю рыбу распугиваю. А есть охота...

Зайчата, которые понемногу пришли в себя и уже не дрожали, а с любопытством выглядывали из-за маминой спины, услышали эти слова и переглянулись.

— А мы можем помочь! — вдруг пискнул самый смелый Зайчонок, вылезая вперёд.

— Мы? — удивился Медведь. — Чем это вы можете помочь?

— Мы очень тихие! — сказал второй Зайчонок. — Нас даже лиса не слышит!

— А мы знаем, где самая рыбная лужа, — добавил третий. — Там рыбы много-много!

— И мы можем показать тебе, как подкрадываться тихо-тихо, — закончил четвёртый.

А самый маленький Зайчонок просто подошёл к Медведю и дотронулся лапкой до его огромной лапы, показывая, что он больше не боится.

Медведь удивился такому предложению. Никто никогда не предлагал ему помощь. Наоборот, все всегда боялись и убегали.

— Ну что ж, — сказал он, пряча улыбку в густой шерсти. — Давайте попробуем.

На следующее утро, едва солнце поднялось над лесом, зайчата привели Медведя к лесному озерцу, где водилась самая вкусная рыба. Они бежали впереди, семеня своими маленькими лапками, и Медведь, глядя на них, старался ступать как можно осторожнее, чтобы не топать слишком громко.

— Тише, тише, — шептали зайчата, когда он наступал на сухую ветку. — Надо ставить лапу вот так, на всю стопу, и переносить вес постепенно.

Медведь слушался своих маленьких учителей и удивлялся сам себе. Оказывается, он тоже может быть тихим, если очень постараться.

Они вышли к озерцу, и зайчата показали ему самое рыбное место — глубокую заводь под нависшими ветвями ивы.

— Садись здесь и сиди тихо, — прошептали они. — А мы будем караулить вокруг. Если кто-то чужой приблизится, мы тебе сигнал подадим.

Медведь сел на берегу, замер и опустил лапу в воду. А зайчата рассыпались по кустам и стали караулить. И если кто-то — лиса, волк или просто любопытная сорока — приближался к озерцу, они начинали стучать задними лапками по земле: тук-тук-тук, тук-тук-тук!

Это был их сигнал. Медведь настораживался, но с места не сходил, и рыба его не боялась.

В тот день Потапыч поймал целых три большие рыбины. Он был так рад, что готов был расцеловать каждого зайчонка. Но он только потрепал их по ушам своей огромной лапой, очень осторожно, чтобы не сделать больно.

С тех пор Медведь Потапыч и заячья семья стали большими друзьями. Сильный Медведь каждую ночь обходил опушку и охранял заячью нору от волков и лисиц, а ловкие зайцы помогали ему на рыбалке, показывали самые грибные и ягодные места и учили его быть тише и осторожнее.

Теперь, когда Потапыч шёл по лесу, земля по-прежнему чуть заметно дрожала под его тяжестью, но звери больше не разбегались в панике. Они знали: это идёт не страшный громила, а добрый защитник и верный друг. А рядом с его огромными лапами всегда семенили маленькие зайчата, которые ничего не боялись, потому что рядом с ними был самый надёжный охранник в лесу.

И Волк с тех пор обходил это место стороной. Он хорошо запомнил ту ночь и тот страшный рёв, который до сих пор звучал у него в ушах. А если ему случайно попадались на глаза маленькие зайчата, он делал вид, что их не замечает, и уходил подальше, поджав хвост. Потому что знал: тронешь зайчат — и огромный Медведь придёт их защищать.