Сказка про Медведя, который считал пчёл своими
В большом лесном царстве жил медведь по имени Гризли. Он был большим, сильным и очень самоуверенным. Как-то раз, обнаружив в дупле старого дуба дикий улей, он полакомился мёдом и решил, что нашёл золотую жилу. С тех пор в его голове родилась странная мысль: «Все пчёлы в моём лесу работают на меня. Они мои работники, а мёд — моя законная добыча».
И начал Гризли совершать свои «инспекционные обходы». Раз в месяц он подходил к каждому известному ему улью, засовывал внутрь лапу и выгребали пригоршни душистых сот.
— Ну что, мои труженицы, поработали как следует? — ворчал он, облизываясь. — Мёду маловато. Со следующего месяца жду больше! Вы должны стараться ради своего хозяина!
Пчёлы жалили его отчаянно, но против его толстой шкуры их жала были почти бесполезны.
— Бесполезно, — говорила одна пчела другой, вытаскивая жало из медвежьей шерсти. — Он даже не чувствует. Его шкура как броня.
— А мы тут гибнем, — грустно отвечала другая. — Я уже третье жало сегодня сломала. И всё без толку.
Они злились, грустили и боялись. Весь их тяжёлый, изящный труд пропадал в медвежьей пасти. Целыми днями они носили пыльцу, собирали нектар, строили соты, а приходил этот огромный зверь и за минуту уничтожал всё, что они создавали за недели.
— Это несправедливо! — жужжали молодые пчёлы. — Мы столько работаем, а он просто приходит и забирает!
— А кто ему разрешил считать нас своими? — возмущались другие. — Мы дикие пчёлы, мы ничьи!
Однажды пчёлы со всего леса собрались на тайный совет в самом глухом ущелье. Там, в тени старого дуба, собрались представители всех пчелиных семей. Жужжание стояло гневное и тревожное.
— Тише, тише! — призвала старая Матка из соснового улья, постучав лапкой по листу. — Давайте говорить по очереди. У нас общая беда, и решать её надо сообща.
— Я предлагаю улететь! — выкрикнул кто-то. — Найти новый лес, подальше от этого медведя!
— А как же наши деревья? — возразила другая пчела. — Наши предки жили здесь сотни лет. Мы не можем просто бросить свой дом!
— Так больше нельзя! — сказала старая Матка из соснового улья. — Он считает нас своей собственностью! Надо проучить этого наглеца. Чтобы запомнил навсегда.
— Но как? — загудел пчелиный хор. — Мы же не можем его победить силой!
И тут самая маленькая и незаметная пчёлка, которую никто никогда не слушал, прожужжала:
— А давайте перестанем делать для него мёд.
— Как это — перестанем? — удивились все. — Мы всегда делаем мёд, это наша природа.
— Я не про то, — объяснила маленькая пчёлка. — Пусть мёд будет, но не такой, как он любит. Пусть он будет... невкусный. Горький. Чтобы ему не захотелось больше воровать.
Пчёлы задумались. А потом зажужжали радостно:
— Гениально! — воскликнула старая Матка. — Мы сделаем горький мёд! Пусть попробует, каково это — воровать то, что не по вкусу!
И придумали они хитрый план.
В тот сезон они не стали летать на луга к клеверу и липе. Вместо этого все пчёлы дружно отправились на болотистую поляну, поросшую горькой полынью. Они собирали с неё пыльцу и нектар, который имел ужасно горький, терпкий вкус. Из этой пыльцы они, как ни в чём не бывало, стали делать «мёд» и запечатывать его в соты.
— Пусть теперь полакомится, — жужжали они, довольно потирая лапки. — Посмотрим, как ему понравится наш новый рецепт.
Настал день очередного визита Гризли. Он, потирая лапы и предвкушая сладкое угощение, подошёл к первому улью, сунул туда морду и с жадностью вылакал целый сот.
И тут же его лицо перекосилось от неожиданности! Во рту разлилась такая горькая, противная горечь, что медведь закашлялся и стал плеваться.
— Фу! Что это?! — зарычал он, выплёвывая липкую массу. — Гадость какая! Вы испортили мой мёд!
Он побежал к следующему улью, сунул лапу, попробовал — то же самое! Горько, противно, есть невозможно.
— Да что с вами случилось?! — орал Гризли на пчёл. — Вы разучились делать нормальный мёд?
Пчёлы равнодушно жужжали в ответ, продолжая летать на полынную поляну. Они делали вид, что не понимают, о чём он говорит.
На всех других ульях его ждал тот же сюрприз. Горький, невкусный, отвратительный мёд. Медведь Гризли сидел на пне, скорчившись, и не мог понять, что случилось.
— Как же так? — бормотал он. — Куда делся сладкий мёд? Может, они обиделись на меня?
Неделя прошла без сладкого. Медведь очень страдал. Он пробовал есть малину — но это было не то. Пробовал рыбу — тоже не то. Ему хотелось сладкого, настоящего мёда, а вокруг была только горькая полынь.
Он понял, наконец, простую истину: мёд появляется не сам по себе. Его делают пчёлы. И если с ними плохо обращаться, они могут делать совсем не то, что тебе хочется.
— Ладно, — вздохнул Гризли. — Придётся идти на поклон.
Пришлось гордому Гризли идти на мировую. Он подошёл к главному улью и, смущённо потупившись, прорычал:
— Эй, пчёлы... Я это... Я понял. Вы не мои работники. Вы — хозяева своего мёда. Я был не прав, что воровал его и командовал. Простите меня. Я без вашего мёда прямо заболел весь.
Пчёлы вылетели из улья и окружили его плотным кольцом. Гризли даже зажмурился от страха — вдруг сейчас жалить начнут?
— И что ты предлагаешь? — строго спросила старая Матка.
— Можно я буду иногда брать немного мёда? — жалобно попросил Гризли. — Только настоящего, сладкого? Я больше не буду воровать и командовать. Я буду защищать ваши ульи от барсуков и куниц в обмен. У меня лапы сильные, я могу любого прогнать.
Пчёлы посовещались тихим жужжанием. Видя, что медведь действительно раскаялся и готов помогать, они согласились.
— Хорошо, — сказала Матка. — Мы попробуем тебе поверить. Но помни: уважение и мёд нужно заслужить, а не отнять. Мы снова будем делать сладкий мёд, а ты будешь нашим стражем. И если ты нас обманешь — мы снова перейдём на полынь. И уже навсегда.
— Я понял! — закивал Гризли. — Честное медвежье слово!
С тех пор в лесу воцарился мир. Медведь Гризли стал добросовестным охранником: он обходил все ульи, следил, чтобы никто не приближался к пчёлам, и если замечал куницу или барсука — сразу прогонял их могучим рёвом.
А пчёлы снова наполнили соты янтарным, сладким мёдом и иногда делились им с ним по-хорошему. Гризли приходил к ульям, вежливо стучал лапой по коре и спрашивал:
— Уважаемые пчёлы, не найдётся ли у вас немного мёда для старого стража?
И пчёлы, если у них было много, выносили ему целые соты.
Медведь усвоил урок на всю жизнь: нельзя считать чужой труд своей собственностью. Ведь даже у самых маленьких работников есть своя воля, и они могут ответить горькой полынью на жадность и высокомерие.
А по всему лесу разнеслась молва о том, как пчёлы проучили жадного медведя. И другие звери, которые тоже любили лакомиться чужим, стали задумываться: а не ждёт ли их такая же горькая участь?