Сказка о Бобре-перфекционисте
На лесной речке жил Бобр по имени Проша. Он был не просто строителем, он был Бобром-Перфекционистом. Когда в лесу решили построить большую плотину, чтобы создать запруду для общего водоёма, все без колебаний выбрали его главным инженером. «Уж Проша-то сделает всё идеально!» — говорили звери.
Проша взялся за дело со всей серьёзностью. Но с первого же дня начались проблемы. Он подбирал брёвна не по размеру, а по красоте. — Это бревно кривое! — заявлял он, отшвыривая прекрасный, ровный ствол ольхи. — Оно нарушит гармонию линии! — А это — не того оттенка коры! — жаловался он на следующее. — В концепции моей плотины предполагался серо-коричневый, а это — буро-рыжее! Не годится!
Дни шли, а плотина не росла. Бобр то сносил уже сложенный участок, потому что вода, по его мнению, текла под неправильным углом, то часами шлифовал одно-единственное бревно, чтобы оно стало идеально гладким. Звери, которые очень ждали тёплый водоём для купания и рыбалки, сначала терпеливо наблюдали, потом начали тихо вздыхать, а потом совсем отчаялись.
— Он переделывает стройку в десятый раз! — шептались они. — Мы так и останемся без запруды!
И тогда самая старшая и мудрая Ондатра предложила: — Давайте сделаем это без него. Тайно. За одну ночь. Просто соберём всё, что найдём, и построим!
Идея всем понравилась. Как только стемнело и Бобр-Перфекционист ушёл в свою хатку чертить новые безупречные чертежи, на стройплощадке началось оживление. Пришли все: мощные Лоси тащили толстые брёвна, проворные Белки натаскали горы веток, Кроты и Землеройки принесли комья липкой глины. Работали шумно, весело, с подбадривающими криками и шутками. Кто-то пел, кто-то рассказывал смешные истории. Никто не думал об оттенках коры или идеальных углах. Думали только о том, чтобы было крепко и чтобы всем было хорошо.
К утру плотина была готова. Она не была идеальной. Она была кривоватой, пёстрой от разных пород дерева, а кое-где из неё торчали смешные, не обтёсанные ветки. Но она была прочной, надёжной и уже начала собирать воду в уютную, широкую запруду.
Утром Бобр Проша вышел на работу, готовый в одиннадцатый раз всё переделать. Он замер на месте. Перед ним стояла готовая плотина. Сначала его лицо исказила гримаса ужаса: «Что за безобразие? Какая кривизна! Какая эклектика!».
Но потом он присмотрелся. Он увидел отпечаток лосиного копыта на глине, заметил, как на торчащей ветке уже устроилась птичка, услышал весёлый плеск воды, которая с удовольствием заполняла новое русло. Он увидел, как все звери, уставшие, но счастливые, смотрят на своё творение и на него.
И странное дело — суровая мордочка Бобра расплылась в улыбке. Ему вдруг страшно понравилась эта плотина! Не потому что она была идеальной. А потому что в каждой её кривой ветке, в каждом неровном бревне чувствовалась душа. Душа общего, шумного, весёлого труда. Здесь не было холодного расчёта, зато было море тепла и дружбы.
— Знаете, — тихо сказал Бобр, — а она... она прекрасна. Самая лучшая плотина на свете. Потому что наша.
Все радостно зааплодировали. С тех пор Бобр-Перфекционист не переделывал плотину. Он лишь изредка подправлял её, заботливо подпирая то одно бревно, то другое. А ещё он стал чаще улыбаться и ценить не только идеальные линии, но и тёплый свет общих дел, который куда важнее любой, даже самой правильной геометрии.