Сказка про Бобра, который не умел грызть

В бобровой семье на Быстрой речке все были заняты важным делом. Взрослые бобры с громким хрустом валили деревья своими мощными оранжевыми зубами, а бобрята учились у них, потихоньку подтачивая молодые осинки. Все, кроме одного самого младшего бобрёнка по имени Тик.

У Тика были зубки, но они почему-то не хотели становиться такими же крепкими и острыми, как у других. Когда он пытался грызть кору, у него только щекотало во рту, а на дереве не оставалось и царапины.

— Ну что это за бобр, который не может грызть! — вздыхала мама, глядя на его тщетные попытки. — Посмотри на своих братьев, они уже целые ветки перегрызают!

— Никогда не станешь строителем, — покачивал головой папа, возвращаясь с очередной поваленной осиной. — Кто ж тебя в бригаду возьмёт?

Тик очень грустил. Он смотрел, как его братья и сёстры гордо таскают маленькие веточки, которые сами сгрызли, и чувствовал себя ненужным. Он уходил в сторону от общего шума и сидел один на берегу, глядя, как плывут по реке листья.

— Эй, Тик! — кричали ему братья. — Иди с нами грызть! Там такая толстая осина, мы её вместе одолеем!

— Я... я лучше тут посижу, — отвечал Тик и отворачивался, чтобы никто не видел его слёз.

Но сидеть без дела ему было скучно. И он начал присматриваться к тому, что лежало вокруг. Он брал в лапки веточки, которые прибивало течением, и рассматривал их.

— Вот эта — идеально прямая, для каркаса, — бормотал он себе под нос. — А вот эта — гибкая и длинная, из неё можно сплести верёвку.

Он находил куски старой, мягкой коры и складывал их в стопочку — на подстилку. Он разминал глину лапками и проверял, какая лучше липнет.

— Эта слишком жидкая, — качал он головой, выбрасывая неудачный кусок. — А вот эта — в самый раз! Держится, не отваливается.

Тик не знал, что делает что-то важное. Он просто занимал себя, чтобы не думать о своей «неполноценности». У него оказались удивительно цепкие и ловкие лапки, которыми он мог поддеть самую тонкую веточку, и острый глаз, который сразу видел, какой материал самый лучший.

Наступило время строить новую семейную хатку. Взрослые бобры повалили несколько толстых деревьев, и работа закипела. Нужно было принести сотни веток, связать их, надёжно скрепить, обмазать глиной.

— Тащите ветки! — командовал папа-бобр.

Братья и сёстры бросились выполнять задание. Но тут выяснилось, что самые сильные грызуны не очень-то разбираются в мелочах. Они приносили кривые, раздвоенные сучья, которые плохо ложились. Лоза рвалась в их мощных зубах. А глину они месили кое-как, и она отваливалась кусками.

— Что за ветки! — ворчал папа. — Это же кривулина какая-то, не встанет в стену!

— А у меня лоза порвалась! — жаловалась мама.

— И глина вся рассыпается, — добавляла старшая сестра.

Стройка застряла. Все суетились, но ничего не получалось.

Тут-то и пришёл черёд Тика. Он всё это время сидел в сторонке и наблюдал. У него в голове уже сложился план, как всё должно быть. Скромно подойдя к куче стройматериалов, он сказал:

— Я, может быть, помогу? Я тут кое-что припас.

— Что ты можешь помочь? — махнул хвостом старший брат. — Ты же даже ветку сгрызть не можешь.

— А я не грызть хочу, — ответил Тик. — Я показать.

Он повёл всех в укромное местечко за большим камнем и показал свою тайную кладовую. Там ровными рядами лежали идеальные прямые прутья, отсортированные по длине и толщине. Там висели аккуратно сплетённые из лозы крепкие верёвки. Стояла бочка самой чистой, самой липкой голубой глины.

— Это... это откуда? — папа-бобр вытаращил глаза.

— И где ты это всё взял? — спросила мама.

— Подобрал, — скромно сказал Тик, переминаясь с лапки на лапку. — Пока вы деревья грызли, я ходил по берегу и искал, что может пригодиться. Вот эту ветку вчера течением прибило, она очень прочная, я проверил. А эту лозу я сам сплёл, пока вы обедали. И глину я нашёл там, где ручей впадает в реку — она там самая липкая.

Тик взял в лапки две ветки и ловко, как самый искусный мастер, связал их своей плетёной верёвкой. Узел получился крепким и аккуратным. Потом он быстрыми движениями обмазал стык глиной.

— Вот, — сказал он, показывая результат. — Это будет держаться сто лет. И ветки ровные, и глина схватится намертво.

Вся семья смотрела, как этот «неумеха» работает — быстро, точно, с пониманием дела. У всех от удивления рты открылись.

— Ну ты даёшь, Тик! — восхищённо сказал старший брат.

— А покажи, как ты верёвки делаешь? — попросила сестра.

С этого дня роли в стройке перераспределились. Сильные бобры-грызуны валили деревья и таскали тяжёлые брёвна. А Тик стал главным сборщиком, отделочником и снабженцем.

— Тик, а где взять тонких веток для крыши? — спрашивали его.

— Вон там, за поворотом, я целую кучу приготовил, — отвечал он. — Только берите самые прямые, я их отметил.

— Тик, а как эту щель заделать?

— Дайте мне глины побольше, я сам, — говорил Тик и быстро, ловко замазывал все щели.

Он сплетал стены, подбирал ветки для крыши, следил, чтобы все материалы были под рукой. Его ловкие лапки и острый глаз оказались бесценными. Хатка строилась быстро и получилась не просто крепкой, а очень аккуратной и красивой — ни одной щёлочки, ни одной кривой веточки.

На новоселье папа-бобр положил лапу на плечо Тику и сказал при всех:

— Прости нас, сынок. Мы думали, что раз ты не умеешь грызть, ты ничего не умеешь. А оказалось, ты умеешь то, чего не умеем мы. Ты — настоящий мастер-строитель, хоть и зубы у тебя слабые. Наша работа стала вдесятеро лучше благодаря тебе.

— И красивее, — добавила мама, любуясь ровными стенами.

— И прочнее, — подтвердил старший брат, дёргая стену. — Ни за что не оторвать!

Тик счастливо улыбнулся. Он больше не грустил. Он понял, что его «слабость» была его особенной силой. А все в бобровой семье усвоили важный урок: в большом общем деле нет лишних или «неправильных».

Вечером, когда хатка была готова и все уютно устроились внутри, мама сказала:

— Знаете, дети, я горжусь каждым из вас. Вы все разные, и это замечательно. Кто-то силён в одном, кто-то — в другом. Главное — найти своё место.

— И не бояться быть собой, — добавил Тик. — Даже если ты не такой, как все.

И все с ним согласились. А на берегу Быстрой речки ещё долго стояла самая красивая и прочная хатка, построенная не только крепкими зубами, но и ловкими лапками, добрым сердцем и умными глазками маленького бобра, который не умел грызть, но умел всё остальное.