Сказка про Бобров и тайное озеро

В самой глухой, самой дальней лесной чаще, куда даже грибники забредали редко, а охотники и вовсе обходили стороной, протекал небольшой, но быстрый и звонкий ручей. Вода в нём была холодная и чистая, а по берегам росли высокие, стройные ивы и могучие ольхи. И вот однажды в эти края пришла большая и очень трудолюбивая семья бобров. Они искали идеальное место для жизни, и этот ручей показался им настоящей находкой.

Бобры были прирождёнными строителями, инженерами от природы. У них были острые, как стамески, зубы и невероятное трудолюбие. Вся семья — от мала до велика — дружно взялась за работу. Они валили зубами крепкие деревья, очищали их от сучьев, перетаскивали тяжёлые брёвна к ручью. Днём и ночью, в дождь и в солнце, кипела работа. И наконец, спустя много недель невероятных усилий, они перегородили ручей прочной, основательной плотиной, искусно сплетённой из брёвен, веток, ила и речной глины.

Вода в ручье остановилась, начала прибывать, разливаться всё шире и шире, затопляя низину. И вскоре на месте прежнего ручья образовалось большое, чистое, как слеза, зеркальное озеро. Вода в нём была такой прозрачной, что на дне было видно каждый камушек, а в тихие безветренные дни поверхность озера отражала небо, облака и прибрежные деревья так точно, что казалось, будто там, в глубине, есть другой, перевёрнутый мир.

Бобры вылезли на берег, отряхнулись и с гордостью оглядели дело своих лап. Озеро получилось просто великолепным. И тут, глядя на эту красоту, ими овладела нехорошая, жадная мысль.

— Посмотрите, что мы создали! — сказал глава семьи, важный бобёр с самой широкой лопатой хвоста. — Это наше озеро! Мы его построили, мы его заслужили. И только мы будем им пользоваться. Это будет наше личное, тайное, никому не известное владение.

— Наше! Наше! — дружно захлопали хвостами по воде остальные бобры. — Никого чужого!

И они начали устанавливать свои порядки. Первыми пострадали любопытные ондатры, которые давно жили по соседству и с интересом наблюдали за стройкой. Как только они попытались подплыть поближе к новому озеру, чтобы осмотреться, бобры с грозным видом выскочили навстречу.

— А ну прочь отсюда! — зашипели они. — Это частная территория! Ищите себе другое место для купания!

Ондатры, удивлённые такой негостеприимностью, обиженно попятились и ушли.

Потом на озеро попыталась приземлиться стайка диких уток, возвращавшихся с юга. Они уже начали снижаться, радостно крякая в предвкушении отдыха на чистой воде, как вдруг из камышей выплыл патруль бобров.

— Эй, крылатые! — закричали они. — Здесь садиться запрещено! Это частное озеро! Ищите другой водоём!

— Но мы очень устали, — жалобно крякнула старая утка. — Нам нужно отдохнуть.

— Это не наши проблемы! — отрезали бобры. — Летите дальше!

Утки, тяжело вздыхая, полетели искать другой приют.

Даже выдру-соседку, которая жила в норе неподалёку и всегда мирно ловила рыбу в ручье, прогнали безжалостно.

— Извини, подруга, — сказали ей бобры. — Ручей теперь наш, и рыба в нём тоже наша. Лови себе рыбу где-нибудь в другом месте.

Выдра только фыркнула и уплыла, обиженно махнув хвостом.

Озеро стало тихим. Очень тихим. Слишком тихим. По его идеально гладкой, зеркальной поверхности больше не бегали весёлые круги от утиных лапок, не слышался игривый плеск выдры, не сидели на широких листьях кувшинок важные зелёные лягушки, распевая свои вечерние серенады. Только бобры иногда чинно и скучно проплывали посередине, но и им очень скоро стало тоскливо и неуютно в этой мёртвой, величественной тишине. Не было ни шуток, ни игр, ни соседей, ни жизни. Была только вода и они.

А беда, как это часто бывает, подкралась совершенно незаметно и оттуда, откуда её совсем не ждали. В сырых, тёмных, труднодоступных уголках плотины, глубоко внутри брёвен, завелись крошечные, микроскопические, но невероятно прожорливые подводные черви-древоточцы. Они были такими маленькими, что их невозможно было разглядеть простым глазом, но день за днём, неделя за неделей они точили, грызли и прогрызали крепкие, смолистые брёвна изнутри, прокладывая в них целые лабиринты ходов. Сначала плотина лишь слегка, чуть-чуть протекла в одном месте. Бобры заметили, натаскали ила и старательно заделали течь. Потом вода начала сочиться уже в трёх местах сразу. Бобры снова заделали. Но через неделю вся плотина вдруг жалобно загудела, затрещала и начала заметно оседать. Она была вся, от края до края, изъедена бесчисленными ходами и была готова вот-вот рухнуть, не выдержав напора воды.

Бобры заметались в панике. Они сбивались в кучки, отчаянно хлопали хвостами по воде, издавали тревожные крики, но ничего не могли поделать. Они великолепно умели латать дыры снаружи илом и глиной, но совершенно не умели бороться с невидимым врагом, который точил их творение изнутри. Их прекрасное, единственное озеро, их гордость и радость, могло в любой момент, в один миг, утечь обратно в ручей, оставив после себя лишь жалкую, грязную лужу и горы размокшего, никому не нужного мусора.

И вот, когда они в полном отчаянии сидели на берегу и слушали, как жалобно скрипит умирающая плотина, мимо, как ни в чём не бывало, проплывала старая, колючая, нелюдимая рыба Ёрш, которую когда-то самым грубым образом прогнали с этого места.

— О, кого я вижу! — мрачно пошутила она, останавливаясь поодаль и поблёскивая глазами. — Сами хозяева жизни! Что приуныли? Плотинка-то ваша, никак, лебединую песню поёт? Скоро, видать, потечёт обратно в ручей, а вы за ней?

Глава бобров, вместо того чтобы, по обыкновению, огрызнуться и прогнать нахальную рыбу, вдруг поник, опустил голову и тяжело вздохнул.

— Да, Ёрш... — сказал он тихо и виновато. — Беда у нас. Плотина гибнет, а мы не знаем, что делать. Черви какие-то внутри дерева завелись, точат её изнутри. Ничего не помогает.

Ёрш удивлённо посмотрела на него — такой покорности она от этих гордецов не ожидала. Подумала немного, шевеля плавниками, и сказала:

— А вы никого не спрашивали? Ни с кем не советовались? Вон, в нижнем течении ручья, за вашей плотиной, живёт большое семейство речных раков. Они, между прочим, этими вашими древоточцами как семечками щёлкают, для них это лакомство первое. Они бы мигом всю вашу плотину почистили, всех червей повыковыривали. Только вот беда — они к вам ни за что не пойдут. Вы же озеро закрыли, всех распугали, никого к себе не пускаете. Какое им дело до ваших проблем?

Бобрам стало горько. Очень горько и невыносимо стыдно. Они поняли, что своей жадностью и замкнутостью сами же накликали беду и сами лишили себя возможности получить помощь. Они созвали экстренный семейный совет и, пошептавшись, приняли единственно верное решение — решение, которое нужно было принять давным-давно.

И они отправились извиняться. Первым делом они нашли выдру, которая теперь ловила рыбу далеко внизу по течению. Бобры подплыли к ней, низко опустив головы.

— Прости нас, соседка, — сказали они хором. — Мы были неправы, глупы и жадны. Возвращайся на озеро. Лови там рыбу сколько хочешь. Места хватит всем.

Выдра, конечно, удивилась такому повороту, но зла не помнила и согласилась.

Потом они нашли утиную семью на дальнем болоте.

— Простите нас, утки, — поклонились они. — Мы были не правы. Прилетайте на наше озеро, плавайте со своими утятами. Вода там чистая, отдохнёте с дороги.

Утки обрадовались и тоже пообещали прилететь.

Нашли ондатру, которая теперь жила в тесной норе под корягой.

— Прости и ты нас, ондатра. Строй себе на нашем озере самый лучший домик, какой захочешь. Берега там отличные, мягкие.

Ондатра сменила гнев на милость.

А рыбе Ершу, которая дала им мудрый совет, бобры поклонились ниже всех и пригласили её первой поселиться в озере.

И, наконец, самая важная миссия: глава бобров отправился в нижнее течение ручья, туда, где под корягами и камнями жило большое семейство речных раков. Он долго и сбивчиво объяснял им ситуацию, извинялся за былую грубость и от имени всей семьи приглашал их переселиться в новое, большое, чистое озеро, где полно работы и еды.

Раки, которые были большими любителями чистоты, порядка и вкусной пищи, посовещались и с достоинством согласились. Им идея понравилась.

На следующее же утро всё рачье семейство, от мала до велика, торжественно перебралось в озеро. Они тут же, не теряя ни минуты, принялись за работу. Деловито шевеля усами и перебирая клешнями, они заползли во все щели, во все ходы и норы полуразрушенной плотины и принялись методично, со знанием дела выковыривать оттуда одного за другим всех прожорливых подводных червей. Для раков это было не работой, а настоящим пиром, праздником живота.

Плотина была спасена! В считанные дни она перестала скрипеть и оседать, течи прекратились, вода снова стала прозрачной и спокойной.

Но спаслись не только брёвна и глина. Спаслось само озеро. С тех пор как оно перестало быть тайным, закрытым и частным, оно наполнилось жизнью, как никогда раньше. Утки привели на воду своих подросших утят и учили их плавать. Выдра играла с ними в догонялки, ныряя и выныривая в самых неожиданных местах. Ондатра построила себе роскошную хатку на самом солнечном берегу. Лягушки по вечерам устраивали такие многоголосые концерты, что заслушивался весь лес. Даже рыба Ёрш, важная и колючая, чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой.

Вода, благодаря такому разнообразному и дружному соседству, стала ещё чище, а по берегам озера зацвели такие красивые цветы, каких здесь никогда не росло.

Бобры сидели на своём берегу, смотрели на эту шумную, кипящую, весёлую картину и согласно улыбались, довольно хлопая хвостами по воде. Они наконец-то поняли простую, но очень важную истину: озеро, которым они когда-то так гордились и которое считали своим личным сокровищем, стало по-настоящему прекрасным, живым, счастливым и ценным только тогда, когда перестало быть только их собственностью. Оно стало общим домом, общей радостью и общим достоянием для всех обитателей леса. А это, как оказалось, гораздо ценнее и важнее, чем самое большое и самое тайное личное владение на свете.