Сказка про большую рыбу, которую на суше ловили

Как-то раз в самое жаркое лето, когда солнце пекло так нещадно, что даже лягушки в озере прятались под кувшинки, на берегу лесного озера встретились трое: Волк, Лиса и Кот. Все трое изнывали от жары, все трое мечтали о свежей, прохладной, вкусной рыбке, но лезть в воду, мочить лапы и вообще утруждаться никому не хотелось.

Кот, чёрный, с белой манишкой, уселся на камешек, облизнулся и томно прищурился.

— Эх, — промурлыкал он. — Я вот лапкой рыбу ловлю — загляденье! Сижу себе на бережку, только лапку в воду опущу, а она, глупая, сама к когтям плывёт. Вчера, между прочим, такую щуку вытащил — хвост из ведра торчал и ещё на земле лежал! И усы — сухие! Ни капельки!

Лиса, рыжая, пушистая, с хитрым прищуром, фыркнула и поправила хвост.

— Подумаешь, щука! — усмехнулась она. — Я, милый, хвостом рыбачу! Это же высший пилотаж. Опущу свой пушистый хвост в воду, рыба думает — жирный червяк, хватает, а я её — дёрг! И на берег. Себе обед, и хвост сухой, и никаких лапок мочить не надо.

Волк, серый, лохматый, лежавший в тени под кустом, приподнял одно ухо, потом второе и громко, с достоинством сказал:

— Эх вы, мелочь пузатая! Со своими хвостами да лапками. Я голосом рыбачу! Это вам не кот навалял. Рыкну я погромче, так рыба от страха из воды сама на берег прыгает, веером! Я таким образом одного сома поймал — полдня домой тащил, волоком! Усы, кстати, тоже сухие, потому что я даже близко к воде не подходил.

Наступила тишина. Кот перестал умываться, Лиса перестала вертеть хвостом, а Волк гордо оглядел собеседников.

— А ты, Кот, врёшь, — сказала Лиса. — Щуку лапкой? Ха!

— Я вру? — возмутился Кот. — Да я каждое слово подтвердить готов! А ты со своим хвостом...

— А ну цыц! — рявкнул Волк. — Спорить нечего. Давайте устроим честное соревнование! Час на подготовку, потом каждый выходит и ловит рыбу своим фирменным способом. Кто поймает самую большую — того и звание Главного Рыбака Леса. Идёт?

— Идёт! — хором согласились Кот и Лиса, переглянувшись с хитрецой.

Медведь, который случайно проходил мимо и слышал весь разговор, был назначен главным судьёй, потому что он был честный и важный.

— Ладно, — прогудел Медведь. — Через час встречаемся здесь же. Кто опоздает — проиграл. И без жульничества!

Кот первым делом, не теряя ни минуты, помчался не к озеру, а к деревенскому причалу, который находился на другом берегу. Там, у самой воды, стояли вёдра с только что пойманной рыбой, которую рыбаки оставили без присмотра, уйдя обедать. Кот ловко, как заправский вор, запрыгнул в лодку, оглянулся по сторонам, выбрал самую большую, самую красивую селёдку, блестящую чешуёй, и, подцепив её когтём, спрятал в кустах.

— Вот это добыча! — мурлыкал он себе под нос. — Никто и не узнает, что она из ведра. Скажу, сам поймал.

Лиса тем временем пошла другим путём. Она прибежала к старому барсуку, который жил в норе под корнями дуба и славился своими запасами. Барсук как раз ушёл куда-то по делам, а в его кладовке, в самом тёмном углу, висела на гвозде огромная сушёная рыбина — вяленый лещ, которого барсук берёг на чёрный день.

— Ой, какая прелесть! — прошептала Лиса. — Барсук старый, плохо видит, может, и не заметит, что рыбы нет.

Она стащила леща, привязала его на крепкую верёвочку и, довольно ухмыляясь, отправилась к озеру. План был прост: опустить хвост в воду, а рыбу держать наготове, а потом эффектно вытащить.

А Волк сел на берегу, обхватил голову лапами и задумался. Рычать-то он умел, но чтобы рыба на берег прыгала... Он попробовал рыкнуть раз, другой — рыба в озере испуганно разбегалась в разные стороны, но на берег не прыгала.

— Ну как же так? — расстроился Волк. — Я же хвастанул...

И тут он увидел в камышах цаплю. Цапля спала на одной ноге, уткнув клюв в крыло, а рядом с ней, прямо на траве, лежала недоеденная, но вполне себе приличная, свежая рыбина, которую цапля поймала, но не доела.

Волк осторожно, стараясь не шуметь, подкрался, схватил рыбу и был таков.

— Никто не узнает, — бормотал он, пряча добычу за пазухой. — Скажу, голосом поймал.

Ровно через час все трое собрались на условленном месте. Медведь сидел на большом пне, хмуро поглядывая на участников.

— Ну, кто первый? — спросил он.

Первым вызвался Кот. Он важно вышел к кромке воды, сделал задумчивое лицо, будто высматривает добычу, потом опустил лапку в воду... и тут же, с театральным криком «Ага! Попалась!», резко выдернул лапу и, достав из-за спины заранее приготовленное ведёрко, эффектно вытащил из него ту самую селёдку.

— Прошу любить и жаловать! — объявил Кот, держа рыбу за хвост. — Щука! Лапкой поймал! И ни капли воды на шерсти!

Медведь подошёл, взял рыбу, понюхал и нахмурился.

— Странная какая-то щука, — прогудел он. — Пахнет не озером, а деревней... рыбацкой сетью... и ведром. И чешуя какая-то... примятая.

Все засмеялись, но Кот стоял на своём.

Второй вышла Лиса. Она грациозно приблизилась к воде, распушила хвост, в котором была ловко спрятана верёвочка с привязанным сушёным лещом, и опустила хвост в воду. Посидела минуту, другую, а потом как закричит:

— Ой! Клюёт! Клюёт! Тяжеленная!

Она дёрнула хвостом и вытащила из воды... огромного сушёного леща, который громко стукнулся о камень.

— Вот так я ловлю! Хвостом! — гордо заявила Лиса.

Медведь взял рыбу, постучал по ней когтем — она зазвенела, как доска.

— Эта рыба, — сказал он, — пахнет барсучьей норой и сушилась ещё прошлым летом. Лиса, ты бы её хоть для приличия в воде намочила, что ли...

Сорока, сидевшая на дереве и наблюдавшая за всем этим, прыснула со смеху, но пока молчала.

Наконец, настала очередь Волка. Он вышел к воде, важно набрал побольше воздуха в грудь, как будто собирался рычать, но вместо этого просто опустил лапу в траву и выложил на камень ту самую рыбину, которую стащил у цапли. Рыба была свежая, мокрая, самая настоящая.

— Вот, — буркнул Волк. — Поймал. Голосом. Как и обещал.

Все замолчали. Рыба действительно выглядела убедительно. Но Медведь прищурился.

— А где же твой знаменитый рык? — спросил он. — Мы не слышали ни звука. Рыба сама выпрыгнула, что ли?

Волк замялся, потупил взгляд и начал рыть лапой землю.

Тут сорока не выдержала. Она кубарем свалилась с ветки прямо перед Медведем и застрекотала на весь лес:

— Да они все жулики! Все до одного! Я всё видела! Кот — селёдку из ведра у рыбаков спёр! Лиса — сушёного леща у барсука стащила! А Волк — у спящей цапли рыбу увёл! Никто из них даже лапы в воду не окунул! Никто! Сплошное жульничество!

Наступила мёртвая тишина. Медведь нахмурился так, что тучи на небе сгустились.

— Ах вот оно что, — прогудел он страшным голосом. — Воровать, значит, да? Обманывать? Хвастать, а дела не делать?

Он одним движением сгрёб всю рыбу — и селёдку, и леща, и цаплину добычу — в большую кучу.

— Так, — сказал он. — Соревнование отменяется. Победителя нет. А эту рыбу, раз она добыта нечестным путём, я конфискую. Съем сам. В назидание. Чтобы неповадно было хвастаться и жульничать!

И Медведь, не говоря больше ни слова, ушёл в лес, унося с собой весь улов.

Волк, Лиса и Кот остались стоять на пустом берегу с раскрытыми ртами. Солнце пекло, животы урчали, а рыбы не было.

— Ну вот, — вздохнул Кот. — Дофилософствовались.

— Это всё ты виноват, — буркнула Лиса. — Со своим хвастовством.

— Я? — удивился Волк. — Да вы первые начали.

Но делать было нечего. С тех пор Волк, Лиса и Кот хвастаются гораздо реже. А если уж и начинают рассказывать свои рыбацкие байки, то обязательно добавляют в конце:

— …а может, и не было ничего. А может, и соврал. Проверять-то кто будет?

А рыбу они теперь предпочитают покупать на лесном рынке у бобров, которые торгуют честно, без обмана и с гарантией свежести. Потому что, как говорил Медведь: «Хвастать — не рыбу ловить. А если уж хвастанул — будь добр, докажи. А не можешь доказать — сиди и молчи в тряпочку».