Сказка про храбрые уши Зайца

Жил-был в лесу зайчонок по имени Ушко. И были у него уши — ну просто огромные! Длинные, пушистые, они торчали над кустами, когда зайчонок припадал к земле. За это его часто дразнили.

— Эй, Ушко-трусишка! — кричали бельчата с веток. — Опять уши твои трясутся? Боишься, что их ветер унесёт?

— Нет, я не трусишка! — пытался возражать зайчонок, но его уши в этот момент действительно предательски вздрагивали от обиды.

Однажды Лиса, проходя мимо, хихикнула:

— Какие смешные локаторы! По ним сразу видно, где зайчишка прячется. Бесполезные они, только мешают.

Зайчонок Ушко горько заплакал. Он заполз в самую глушь, обхватил свои длинные уши лапками и прошептал:

— Зачем вы мне такие? Из-за вас все надо мной смеются. Лучше бы я был с маленькими ушками, как медвежонок...

Вдруг он услышал тихий скрип. Из-за старого пня выкатился ёжик-старичок.

— Что ж ты, зайчишка, своё богатство ругаешь? — сказал ёжик, усаживаясь поудобнее.

— Какое богатство? — удивился Ушко, утирая слёзы.

— Да эти самые уши твои! — ткнул ёжик носом в его сторону. — Они тебе не для красоты даны. Ты ими слышишь то, что другим не слыхать. Ветер с дальней поляны тебе новости приносит, мушка за три куста чирикает — и то ты расслышишь. Это не уши, а сторожевые вышки!

Зайчонок прислушался к словам ёжика. Он никогда об этом не думал.

А через несколько дней случилась беда. Ранним утром, когда Ушко пил росу у ручья, его левое ухо вдруг дёрнулось и повернулось, точно крыло мельницы.

— Что такое? — насторожился зайчонок.

Он замер. И услышал то, что не слышал больше никто: далеко-далеко, за болотцем, послышался тонкий, испуганный писк и глухое, сердитое урчание.

«Кто-то в беде!» — мелькнуло у Ушка в голове. Не раздумывая, он помчался на звук. Прибежав на место, он увидел, что в глубокую яму, оставленную людьми, провалилась бельчиха с двумя малышами. А по краю ямы похаживал голодный хорёк и облизывался.

— Сейчас как спрыгну, полакомлюсь! — приговаривал хорёк. Бельчата плакали от страха.

Ушка бросило в дрожь. Но он вспомнил про свои «сторожевые вышки». Он встал на задние лапки, вытянулся во весь рост и начал махать своими огромными ушами из стороны в сторону, как двумя большими опахалами.

— Трр-р-р-р! Смотри, какой я большой и страшный! — закричал Ушко, стараясь рычать погромче. — Мои уши — это сети! Сейчас поймаю тебя и заверну, как в одеяло!

Странный вид размахивающего ушами зайца и его громкий крик озадачили хорька. Он отступил на шаг. В этот момент Ушко, не переставая махать ушами, подскочил к краю ямы:

— Бельчиха, хватайся за мои уши! Быстро!

Бельчиха, недолго думая, ухватилась за кончик одного уха, а малыши — за другое. Ушко изо всех сил дёрнул назад. Семья белок вылетела из ямы, как пробка!

Хорёк, увидев, что добыча ускользнула, а перед ним стоит какой-то странный, отчаянный зверь, фыркнул и убежал прочь.

Бельчиха, отдышавшись, посмотрела на Ушка с восхищением.

— Спасибо тебе, храбрый зайчонок! А мы-то думали, ты...

— Я знаю, что вы думали, — улыбнулся Ушко. Его уши теперь гордо стояли торчком и не дрожали ни капли.

Слух о подвиге разнёсся по всему лесу. Теперь на зайчонка смотрели по-другому.

— Смотрите, это Ушко-спасатель! — говорили зверята. — Его уши — самые чуткие и самые сильные в лесу!

Однажды к нему пришёл сам медвежонок и смущённо попросил:

— Ушко, а... а ты своими ушами можешь услышать, далеко ли ушла мама? Я заблудился...

Ушко встал на пенёк, поводил ушами, прислушался и сказал:

— Она за большим валуном, мёд в дупле ищет. Пойдём, я тебя провожу.

С тех пор зайчонка Ушко в лесу все уважали. Он больше не прятал свои уши. Потому что понял: храбрость — это не когда у тебя нет страха. А когда ты знаешь, как использовать то, что у тебя есть, чтобы помочь другим. И его большие-пребольшие уши стали самым настоящим символом отваги, чуткости и доброго сердца.