Сказка о том, как кот сторожил барсучий клад

На старой даче, куда хозяева приезжали только летом, жил умудрённый опытом кот по имени Матвей. Он был сторожем территории, ловил мышей и грелся на солнышке.

— Матвей, — говорила хозяйка, наливая ему молока, — ты у нас главный охранник. Смотри, чтобы мыши не шалили!

— Мур-мур, — отвечал Матвей, жмурясь от удовольствия. — Всё будет в порядке.

Но лето кончилось, хозяева уехали в город, и Матвей остался на даче один. Впрочем, он не скучал — мышей ловить никто не отменял, а на солнышке можно было греться и без хозяев.

Однажды поздней осенью, когда на даче никого не было, Матвей, спасаясь от дождя, забрался в сарай. Лёжа на тёплых досках, он услышал под полом подозрительный шорох. Кот навострил уши и прислушался.

— Шур-шур-шур... — доносилось снизу.

Матвей присмотрелся к щели в половицах — и увидел, как в пространстве под полом кто-то хозяйничает. Он пригляделся и разглядел полосатую морду с белыми полосками на голове.

— Ба! Да это же барсук! — удивился Матвей.

Барсук, серьёзный и деловитый зверь, обустраивал там кладовую. Он аккуратно складывал в углу кучу сушёных ягод, рядышком — горку блестящих пробок от бутылок (они ему нравились просто так, для красоты), а ещё несколько отборных корешков и грибов. Это был его зимний запас и личная коллекция.

Барсук заметил светящиеся в щели кошачьи глаза и вздрогнул. Он замер, прижимая к груди охапку ягод, и уставился на кота.

— Ты кто? — спросил барсук дрожащим голосом.

— Я Матвей, — спокойно ответил кот. — Хозяин этой дачи. А ты кто такой и что тут делаешь?

Барсук сглотнул и начал оправдываться:

— Я... я барсук. Меня зовут... ну, просто Барсук. Я тут кладовую устроил. Здесь сухо, тепло, никто не мешает. Ты только не прогоняй меня, пожалуйста! Я так старался, всё собирал...

Матвей был котом мирным. Он не стал шипеть или гоняться за барсуком. Он просто наблюдал, лениво помахивая хвостом.

— Хм, — сказал Матвей. — Кладовая, значит. А ягодки вкусные?

Барсук, видя, что кот не агрессивен, решил пойти на переговоры. Он осторожно выкатил из-под пола одну сушёную земляничину и пододвинул её поближе к щели.

— Попробуй, — предложил он. — Это лесная земляника. Самая сладкая.

Матвей понюхал ягодку, лизнул, а потом съел. Вкусно!

— Неплохо, — одобрил кот. — Но ты не ответил на мой вопрос. Что ты тут делаешь?

Барсук вздохнул и решил быть честным:

— Понимаешь, Матвей... Я тут живу. Под сараем. Давно уже. Ещё с прошлой осени. Ты меня раньше не замечал, потому что я днём сплю, а ночью выхожу. А тут ты в сарай залез... Теперь ты знаешь про мой склад. Я могу перенести его, но это очень много работы — ягоды собирать, пробки искать, грибы сушить... Целое лето ушло!

Матвей задумался. Есть барсука он не собирался, ягодка была вкусная, но не настолько, чтобы из-за неё устраивать драку.

— И что ты предлагаешь? — спросил кот.

Барсук оживился. Он вылез из-под пола целиком, отряхнулся и сел напротив Матвея, как заправский переговорщик.

— Предлагаю сделку! — заявил он. — Ты делаешь вид, что ничего не видел. Меня тут нет, склада нет. И ещё — если к сараю будут подходить любопытные сороки или еноты, ты их прогоняешь. Они вечно норовят что-нибудь стащить! А я буду платить тебе сторожевую плату: по одной такой ягодке в день. Каждый вечер, на закате. Устраивает?

Кот Матвей подумал. Мышей этой осенью было мало, охотиться приходилось всё чаще, а ягодка — хоть и не мышь, но приятное угощение к обеду. Да и работа несложная — прогонять наглых птиц он и так любил, просто так.

— А договор у нас будет? — важно спросил Матвей, постучав лапой по доске. — Чтобы всё по-честному?

— Обязательно! — обрадовался барсук. — Я честный зверь. Слово даю.

— Устраивает, — промурлыкал Матвей. — Но ягода должна быть качественная. Не червивая. И не кислая. И если сорок будет много — две ягодки.

— Договорились! — кивнул барсук и протянул коту лапу. — По рукам?

Матвей подумал секунду, а потом протянул свою мохнатую лапу и пожал барсучью.

— По рукам, — сказал он.

Так они заключили честный деловой договор.

Каждый вечер, на закате, барсук высовывал из-под половицы морду и клал на определённое место у стены сарая одну сушёную ягоду. Иногда — две, если день был особенно хлопотный. Кот Матвей приходил ровно в семь вечера, съедал ягодку, а потом обходил сарай, грозно шипя на пролетающих мимо сорок:

— Ш-ш-ш, здесь частная собственность! Проход закрыт! Нечего тут летать!

Сороки, зная, что кот — серьёзный боец, облетали сарай стороной.

Иногда барсук задерживался с платой на день, если шли сильные дожди и ему не хотелось вылезать из своей тёплой норы. Тогда он на следующий день клал две ягоды, как честный партнёр.

— Извини, вчера ливень был, — бормотал он, высовывая нос.

— Ладно, — великодушно отвечал Матвей. — Бывает. Но две — это правильно.

А однажды он добавил к плате самую блестящую пробку — в качестве премии за то, что Матвей прогнал от сарая молодого наивного енота, который пытался залезть под пол.

— Это тебе, — сказал барсук, протягивая пробку. — За отличную работу. Енот чуть мои запасы не разорил!

Матвей повертел пробку в лапах, понюхал и положил рядом со своим спальным местом. Красивая вещь!

Кот не трогал барсучьи запасы, барсук исправно платил. Они почти не общались, но уважали условия договора. Иногда Матвей, проходя мимо щели, просто говорил:

— Как дела, сосед?

— Нормально, — доносилось из-под пола. — Готовлюсь к зиме. А ты как?

— Тоже готовлюсь, — мурлыкал кот. — Шубу нагуливаю.

Когда зимой ударили морозы, барсук спокойно спал в своей норе под сараем, зная, что вход в его кладовую охраняет профессионал. А кот Матвей был сыт и доволен, что даже в холода у него есть стабильный «заработок».

Весной хозяева приехали на дачу. Барсук, к тому времени уже съевший почти все запасы, тихо перебрался в лес, оставив под полом только несколько пробок на память.

— Прощай, Матвей! — крикнул он напоследок из-за кустов. — Спасибо за сотрудничество! Если что — я в лесу, в норе под старой сосной. Приходи в гости!

— Заходи, если что, — ответил Матвей. — Ягоды приноси, если будут.

Кот Матвей встречал людей у калитки, как ни в чём не бывало. Но если кто-то из них заходил в сарай и приближался к той самой половице, кот вдруг начинал громко мурлыкать и тереться об ноги, отвлекая внимание. Старые деловые привычки никуда не делись.

— Что это с тобой, Матвей? — удивлялась хозяйка. — Такой ласковый сегодня!

— Мур-мур, — отвечал кот, уводя её подальше от тайного места.

Так и жили они по своему негласному соглашению. А на старом заборе до сих пор можно увидеть приколотую пробку — знак того, что честность и деловая хватка ценятся не только среди людей, но и в самом что ни на есть настоящем лесном бизнесе.