Сказка о том, как Гусеница получила крылья

На листочке дикой яблони жила маленькая Гусеница. Она была зелёной, пухленькой и очень старательной. Каждое утро она выползала на самую верхушку ветки и принималась завтракать сочной листвой. Но при этом она часто грустила.

Она смотрела, как по лесу скачут изящные Косули на своих четырёх тонких ножках, как проворно бегают на двух лапках Птички, и вздыхала:

— Эх... А у меня этих ножек — целых шестнадцать! И они вечно путаются друг с другом. То одна впереди окажется, то другая отстанет. Неуклюже и некрасиво. Вот бы иметь две или четыре ножки, как все уважаемые и красивые звери!

Мимо проползал старый Жук-рогач. Он услышал её слова и остановился:

— Чего это ты, Гусеница, расстраиваешься? Шестнадцать ножек — это же замечательно! Я вот только шесть имею, и то доволен. А ты — целых шестнадцать! Это, наверное, очень удобно — такую компанию ножек иметь.

— Удобно? — удивилась Гусеница. — Да они только путаются! Я ползу, а они друг за друга цепляются. Вон Птичка на двух скачет — красота! А я как мешок с лапками.

Жук покачал головой:

— Эх, молодёжь! Не умеет ценить то, что есть. Ты своими ножками по любой травинке пройдёшь, ни одна ветка тебя не скинет. А Птичка упадёт, если ветка качнётся. Так что не жалуйся.

Жук уполз по своим делам, а Гусеница снова вздохнула. Ей всё равно казалось, что шестнадцать ножек — это слишком много и очень некрасиво.

На соседнем листочке сидела Божья Коровка, которая грелась на солнышке. Она тоже слышала разговор.

— А я считаю, — сказала она тоненьким голоском, — что каждый красив по-своему. Ты, Гусеница, зелёная, как весенняя травка. Это очень красиво!

— Ну да, красиво, — буркнула Гусеница. — Травка зелёная, и я зелёная. А у тебя вон точечки чёрненькие на спинке — сразу видно, какая ты нарядная. А у меня ничего, кроме ножек, и тех слишком много.

Божья Коровка только улыбнулась и улетела, а Гусеница осталась грустить дальше.

Однажды, поев особенно много, Гусеница почувствовала необыкновенную усталость. Она зевнула и сказала сама себе:

— Что-то мне спать захотелось... Прямо глазки закрываются. Пойду-ка я на свою веточку, прилягу.

Она забралась на самую толстую ветку яблони, свернулась калачиком, и тут её глазки сами собой закрылись. Она крепко уснула прямо на ветке.

А пока она спала, с ней стало происходить что-то странное. Её тело начало меняться. Вокруг неё появился прочный, шёлковый домик — кокон. Он был тугой, тёмный и совсем не пропускал свет.

Когда Гусеница проснулась, она не поняла, где находится. Было тихо, темно и очень тесно.

— Ой! — испугалась она. — Где это я? Почему так темно? И тесно... Эй! Есть кто-нибудь?

Никто не ответил. Она попробовала пошевелиться — и тут её ждал новый сюрприз, даже шок.

— А где мои ножки? — закричала она в панике. — Я ничего не чувствую! Их нет! Совсем нет! Все шестнадцать пропали!

Она заметалась внутри кокона, пытаясь найти свои ножки, но их действительно не было. Теперь у неё не было ни одной ножки. Она была заключена в гладкий, неподвижный кокон и не могла сделать ни шагу.

— Помогите! — заплакала Гусеница. — Я пропала! Я без ножек! Как я теперь буду ползать? Как я буду кушать? Я навсегда останусь в этой тюрьме!

Но никто не слышал её криков. Кокон был слишком плотным.

Гусенице стало невероятно страшно и неудобно. Она долго плакала, а потом устала и затихла.

— Что же теперь будет? — думала она в полной темноте. — Я даже сдвинуться не могу. Наверное, это наказание за то, что я так не любила свои ножки. Теперь у меня нет ни одной.

Дни в коконе тянулись медленно и скучно. Гусеница то засыпала, то просыпалась, но ничего не менялось — было всё так же темно и тесно. Иногда она чувствовала, что внутри неё что-то происходит, какие-то изменения, но не понимала, что именно.

— Что со мной? — удивлялась она. — Почему я так странно себя чувствую? Будто я становлюсь другой...

Но именно там, в тишине и темноте, внутри неё шла самая важная работа. Она менялась, готовясь стать кем-то совершенно другим.

Наконец наступил день, когда в стенке кокона появилась тонкая трещинка. Свет! Яркий, тёплый, долгожданный свет проник внутрь.

— Ой, свет! — обрадовалась Гусеница. — Я вижу свет!

Она изо всех сил потянулась навстречу ему. Лапок у неё по-прежнему не было, но тело стало каким-то другим, более сильным. Она стала проталкиваться в трещинку, расширяя её. Это было трудно, она очень устала, но не сдавалась.

— Ещё немного, — шептала она. — Ещё чуть-чуть. Я должна выбраться!

И наконец она выбралась наружу — мокрая, уставшая и совсем непохожая на себя прежнюю.

Первым делом она оглядела своё тело. Вместо многих коротких ножек у неё теперь было длинное, изящное тельце и... две пары нежных, бархатистых, сложенных на спинке... крыльев! Они были покрыты тончайшей пыльцой и переливались на солнце всеми цветами радуги: жёлтым, оранжевым, небесно-голубым.

— Ой! — ахнула она. — Что это? Это... крылья? У меня выросли крылья? А где же мои ножки?

Она попробовала пошевелить крыльями — они легко расправились. Лёгкий тёплый ветерок подхватил её, и она вдруг почувствовала, что отрывается от ветки.

— Ай! Я лечу! — закричала она от неожиданности.

Она взмыла в воздух! Сначала неуверенно, делая круги, но с каждым мгновением всё смелее и ловчее. Лес, который раньше был для неё длинной и трудной дорогой по стволам и листьям, теперь открылся перед ней с невероятной высоты. Она видела вершины всех деревьев сразу, синюю ленту реки и цветущие луга.

— Ура! Я лечу! — кричала она от восторга. — Смотрите все, я лечу!

Мимо пролетала та самая Божья Коровка. Она узнала Гусеницу, а вернее, уже не Гусеницу, а прекрасную Бабочку.

— Ой, это ты? — удивилась Божья Коровка. — Какая ты стала красивая! А где твои шестнадцать ножек?

Бабочка засмеялась:

— А они... они превратились! Посмотри на мои крылья — это же они!

— Как превратились? — не поняла Божья Коровка.

— Я сама не понимаю, — сказала Бабочка. — Я спала в коконе, а когда проснулась — ножек не было, зато появились крылья. Наверное, мои ножки не исчезли, они просто стали крыльями!

Восхищённая, она присела на тот же самый лист дикой яблони, с которого начинала свой путь. И тут к ней подползла маленькая Гусеничка — такая же зелёная, с шестнадцатью ножками.

— Ты кто? — спросила Гусеничка, с удивлением разглядывая Бабочку.

— Я? — улыбнулась Бабочка. — Я когда-то была такой же Гусеницей, как ты. Тоже ползала по этим веткам и мечтала о двух ножках.

— Правда? — удивилась Гусеничка. — А как же ты стала такой красивой? И где твои ножки?

Бабочка расправила свои прекрасные крылья, чтобы Гусеничка могла их хорошо рассмотреть.

— Мои ножки не исчезли просто так. Они не пропали. Они... превратились! Они стали чем-то новым и удивительным. Они стали крыльями! Понимаешь, мне больше не нужно было много ног, чтобы цепляться за кору. Мне нужны были два лёгких и сильных крыла, чтобы обнять ветер.

Гусеничка задумалась:

— Значит, и мои шестнадцать ножек когда-нибудь могут превратиться в крылья?

— Могут, — кивнула Бабочка. — Если ты будешь терпеливо ждать и верить. Не торопись расстраиваться из-за того, что у тебя много ножек. Ты просто ещё не знаешь, во что они могут превратиться!

Гусеничка повеселела и поползла дальше по ветке, а Бабочка полетела над лесом, радуясь солнцу и свободе.

С тех пор она часто рассказывала встреченным гусеничкам свою историю. И все они слушали её с большим вниманием и надеждой. Ведь каждый из них мечтал однажды тоже обрести крылья.