Сказка про Ворону и Медведя, который искал мёд

В лесу стояла золотая пора мёда. Воздух гудел от трудолюбивых пчёл, а аромат цветущих лип и гречихи витал над полянками. Больше всех этому времени радовался старый Медведь. Но вот беда — в этом году пчёлы будто спрятались от него. Он обходил все привычные дупла и расщелины, но ульи были пусты или охранялись такими злыми пчелиными стражами, что даже его толстая шкура не спасала.

— Ну и дела, — ворчал Медведь, потирая искусанный нос. — Куда же все подевались? Раньше тут целые рои гудели, а теперь хоть шаром покати.

На самой высокой ели сидела чёрная, как смоль, Ворона. Она видела всё с высоты и знала все тайны леса. Она наблюдала, как Медведь безуспешно бродит по лесу, и в её остром клюве созрел хитрый план.

Когда Медведь в очередной раз, уныло понурив голову, проходил под её деревом, Ворона каркнула:

— Эй, косолапый! Ищешь мёд, а найти не можешь?

Медведь поднял голову и увидел Ворону.

— Ищу, — мрачно буркнул он. — Да все пчёлы, будто сговорились, попрятались. Третий день хожу, ничего не нашёл.

— А я знаю, где они, — важно сказала Ворона, переступая с лапки на лапку. — Знаю каждый улей в трёх сосновых борах отсюда. Могу рассказать. Мне сверху всё видно.

Глаза у Медведя загорелись. Но он был не глуп и понимал, что вороны ничего не делают просто так.

— И что ты хочешь взамен? — настороженно спросил он.

— Мало чего, — скромно ответила Ворона, склонив голову набок. — За каждый указанный улей — одна горсть ягод из твоих личных запасов. Не сейчас, а когда соберёшь. Согласен?

Медведь подумал. Ягоды — это хорошо, он их любил. Но мёд — лучше! Да и горсть — не так уж много. А ягод в лесу много.

— Идёт! — рявкнул он. — Договорились. Говори, где первый?

— Прямо за этим холмом, в дупле старой ветлы! — прокаркала Ворона и указала крылом направление. — Там небольшой рой, но мёд сладкий.

Медведь помчался. И правда, в дупле мирно гудел небольшой, дружелюбный рой. Медведь осторожно, стараясь не потревожить пчёл слишком сильно, взял немного мёда, поблагодарил их и отправился обратно. А вечером, как и обещал, принёс Вороне полную пригоршню спелой малины.

— Держи, — сказал он, высыпая ягоды на мох. — Честно заработала.

Ворона довольно склевала угощение.

— Второй улей? — спросила она, облизнувшись.

— Давай! — согласился Медведь.

— У ручья, под корнями вывороченной бурей сосны. Там пчёлы тоже смирные, мёд гречишный, тёмный.

И снова удача! Медведь нашёл там прекрасные светлые соты. Он снова принёс Вороне плату — горсть черники. Он был очень доволен сделкой. Два улья за два дня — это отличный результат!

На третий день Медведь снова пришёл к высокой ели.

— Ну что, великий искатель, — сказала Ворона, увидев его издалека. — Хочешь узнать самый богатый, самый большой улей во всём лесу? Там мёда — на всю зиму хватит!

— Конечно! — обрадовался Медведь, потирая лапы. — Говори скорее!

— Тогда слушай, — таинственно прошептала Ворона, хотя рядом никого не было. — На самой опушке, где лес сходится с полем, стоит огромный, кривой дуб. На высоте твоего роста в нём — глубокое дупло. Там мёда видимо-невидимо! Но... — она сделала паузу. — Подходи осторожнее, пчёлы там… особенные.

Медведь, предвкушая горы мёда, не обратил внимания на последние слова. «Особенные? Ну, пчёлы и пчёлы. Все пчёлы особенные», — подумал он и помчался к указанному дубу.

Дупло он действительно нашёл сразу. Огромное, тёмное, оттуда пахло мёдом так сильно, что у Медведя голова закружилась.

— Вот это да! — восхитился он. — Вот это улей! Спасибо тебе, Ворона!

Он осторожно подошёл поближе, прислушался. Из дупла доносилось мощное, густое гудение. Медведь сунул лапу в дупло...

И в ту же секунду из глубины вылетел не просто рой, а целая разъярённая туча самых злых и агрессивных пчёл во всей округе! Они были известны всему лесу своим невыносимым нравом. Их даже называли «чёрные молнии» за скорость и злость.

Они облепили Медведя с головы до ног, жаля даже сквозь густую шерсть.

— Ай-ай-ай! — заорал Медведь. — Помогите!

С рёвом боли и ярости он бросился прочь, но пчёлы не отставали. Они преследовали его до самого ручья. Медведь нырнул в холодную воду, с головой погрузившись в ручей, и только тогда пчёлы отстали, покружились над водой и улетели обратно к своему дубу.

Медведь вылез из ручья мокрый, опухший, злой и несчастный. Весь искусанный, с распухшим носом и губами, он поплёлся к Вороне.

— Это что за шутки?! — зарычал он, едва разжимая распухшие губы. — Ты меня нарочно к самым злым пчёлам послала! Я сейчас на эту ель залезу и с тебя перья оборву!

Ворона, невозмутимо чистя перо, подняла на него один чёрный глаз. Она даже не шелохнулась.

— Успокойся, дорогой клиент, — каркнула она спокойно. — Давай вспомним наш договор. Я сказала: «За каждый указанный улей — горсть ягод». Я указала тебе улей?

Медведь замер. Он начал вспоминать.

— Указала… — проскрипел он нехотя.

— Он был большим и богатым, как я и обещала?

— Был… — признал Медведь, вспоминая, сколько мёда он видел в дупле, прежде чем его покусали.

— Вот видишь, — каркнула Ворона. — Я выполнила условия договора. Я ни слова не сказала о том, какие там пчёлы — добрые или злые. Договор был — указать улей. Я его указала. Где ты видел в нашем договоре пункт про характер пчёл?

Медведь стоял, хрипло дыша и потирая искусанные места. Он был зол, но спорить было нечего. Ворона была права с точки зрения их уговора.

— Моя хитрость была в том, — продолжала Ворона, — что ты, такой большой и сильный, читал не всё, что я говорила. Я сказала «пчёлы там особенные», а ты пропустил это мимо ушей. Я продаю информацию. А как ею пользоваться — это уже твоя забота. Прежде чем лезть в дупло, надо было узнать, что это за пчёлы.

Медведь опустил голову. В словах Вороны была правда.

— Ладно, — наконец буркнул он, разворачиваясь к лесу. — Урок я усвоил. Информация — вещь ценная, но к источнику нужно присматриваться. И за твою «науку» я больше платить не буду. Сам как-нибудь.

— Как знаешь, — каркнула Ворона ему вслед. — А ягоды за третий улей ты всё-таки принесёшь? Договор есть договор.

Медведь остановился, подумал и тяжело вздохнул.

— Принесу, — буркнул он. — Договор дороже.

С тех пор Медведь искал мёд сам, полагаясь на свой нюх, а не на птичьи подсказки. А если ему что-то рассказывали, он всегда переспрашивал: «А пчёлы там какие? А дорога безопасная? А подвох какой?».

А Ворона иногда, глядя на него с высоты, думала, что, пожалуй, с самого сильного зверя в лесу можно было взять не только ягодами, но и чуть большей порцией честности. Но уж слишком увлекательной была для неё эта игра в хитрые договоры.