Сказка про Ворону и Лисицу, которые сыр делили

На опушке леса, там, где заканчивались берёзки и начинались густые ельники, росло старое-престарое дерево. Такое старое, что даже дедушка Филин говорил: "Когда я был маленьким, оно уже было старым". На его толстой, замшелой ветке сидела Ворона. Ворона она была деловая, хозяйственная, с острым глазом и крепким клювом. И сейчас в этом клюве был зажат большой кусок сыра — такого жёлтого, ароматного, с дырочками, что слюнки текли у всех, кто его видел. Ворона только что стащила этот сыр с подоконника лесной сторожки, где лесник забыл закрыть форточку.

— Кар-р-р! — довольно каркнула про себя Ворона. — Хор-р-рошая добыча. Сейчас я р-р-разберусь с этим деликатесом.

Она уже собралась приступить, как вдруг внизу, под деревом, что-то мелькнуло. Рыжее, пушистое, с хитрыми глазками. Это была Лиса — главная лесная мастерица по части обмана и выманивания чужих вкусностей.

Лиса шла по своим лисьим делам, но тут нос её уловил такой божественный аромат, что лапы сами понесли её к дереву. Она подняла голову и увидела Ворону с сыром.

— Ох ты ж батюшки! — шепнула Лиса, и глазки её заблестели. — Вот это сыр! Вот это добыча! Такой сыр достоин только меня.

Она присела под деревом, приняла самый беззаботный вид и начала представление.

— Ох, как же я голодна, — вздохнула она громко, чтобы Ворона услышала. — Целый день бегаю, мышей ловлю, а в животе пусто. Вот бы хоть кусочек чего-нибудь вкусненького, сырку там или колбаски...

Ворона покосилась на неё одним глазом. Она была птицей опытной и про эти лисьи штучки знала не понаслышке. "Ага, — подумала она, — размечталась. Я тебе сейчас дам сырку. Держи карман шире". И она лишь крепче сжала сыр в клюве, даже не шелохнувшись.

Лиса поняла, что голодным вздыханием тут не возьмёшь. Надо подключать тяжёлую артиллерию.

— Ах! — воскликнула она с театральным восхищением. — Какая же прекрасная птица сидит на этом дереве! Какое благородное, иссиня-чёрное оперение! Какие сильные, мощные крылья! А глаза — просто бриллианты! Я смотрю на тебя и понимаю: передо мной настоящая королева леса! Наверное, у такой королевы и голос самый прекрасный во всей округе?

Ворона слушала эти разливы и чуть не поперхнулась от смеха. Она-то знала, что её "кар-р-р" никто никогда прекрасным не называл. Но Лисица продолжала заливаться соловьём:

— Спой, милая, спой! Удиви меня своим дивным пением! Я так хочу услышать твой чарующий голос! Открой клюв и спой громко-громко, чтобы весь лес замер в восхищении!

Ворона задумалась. Обычно вороны в этой басне, услышав такие похвалы, разевали клюв от гордости и роняли сыр. Но эта Ворона была необычной. Во-первых, она очень любила головоломки и разгадывать чужие хитрости. А во-вторых, она терпеть не могла, когда её считали глупее, чем она есть.

"Хочешь пения? — подумала она. — Будет тебе пение. Но сыр ты не получишь".

Ворона осторожно, чтобы не уронить, положила сыр на ветку рядом с собой, крепко прижала его когтистой лапой и, не разжимая клюва, издала гортанный, но довольно мелодичный звук:

— Кар-р-р-р-р! Кар-р-р-р-р!

Лиса навострила уши. Сыр-то остался на месте! Никуда не упал! А Ворона сидит себе и напевает с закрытым ртом.

— Э... это что было? — растерянно спросила Лиса. — Что-то ты тихо поёшь, дорогая. Я ничего не разобрала. Спой громче! Открой клюв пошире, чтобы я насладилась твоим искусством!

— Кар-р-р! — ответила Ворона. — А зачем открывать клюв? Я и так спою так, что ты услышишь. Слушай!

И она, по-прежнему не выпуская сыра (лапа-то надёжно держит!), завела целую песню. Она каркала, щёлкала, свистела, урчала и даже попыталась изобразить соловьиную трель. Получалось, честно говоря, странно, но очень забавно. При этом сыр оставался на месте, прижатый к ветке.

Лиса поняла, что старый, проверенный басенный трюк провалился с треском. Ворона оказалась себе на уме. Лисе стало ужасно досадно. Мало того, что сыр не падает, так ещё и эта дурацкая песня слух режет.

— Ладно, хватит петь, — буркнула Лиса, теряя терпение. — Не очень-то и хотелось. Ты, наверное, и летать-то не умеешь по-настоящему? Вот я знаю одного сокола, он так высоко парит, так парит... А ты, небось, только с ветки на ветку прыгаешь?

— Кар-р-р! — перебила её Ворона, которой эта перепалка уже начала надоедать. — Знаешь что, Лиса? Хватит мне тут лапшу на уши вешать. Я тоже знаю одну историю. Древнюю, как это дерево. Про то, как одна рыжая хитрюга пыталась уговорить глупую птицу открыть клюв и уронить сыр. И знаешь, чем эта история обычно кончается?

— Чем? — невольно спросила Лиса, забыв, что её план раскрыт.

— А тем, — наставительно сказала Ворона, — что птица в той истории была глупая, а я — нет. Поэтому сыр съем я. А тебе, так и быть, кое-что перепадёт за твоё артистическое выступление. Бесплатный театр под моим деревом — это тоже дорогого стоит.

И Ворона ловко, кончиком клюва, отломила от большого куска сыра крошечный-прекрошечный кусочек, размером с горошину. Остальной большой кусок она быстро-быстро, но с достоинством, съела сама, довольно причмокивая. Лиса внизу только сглатывала слюну и круги наворачивала.

— Ну всё, — сказала Ворона, дожевав последний кусок. — Обед закончен. А это — твой гонорар.

Она взяла в клюв ту самую маленькую крошку и бросила её вниз.

Лиса, не глядя, рефлекторно подпрыгнула и поймала подачку. Разжевала — и сморщилась. Да это же крошка! Одна миллионная часть того сыра, который только что уплела за обе щеки эта пернатая нахалка!

— Вот же... — начала было Лиса, но, подняв голову, встретилась с насмешливым вороньим взглядом.

— Умная птица, — с досадой, но уже без злости, признала Лиса. — Не повелась на лесть. И меня же ещё и обыграла.

— Умная, — согласилась Ворона, чистя клюв о ветку. — А ты, Лиса, хоть и хитрая, но предсказуемая, как таблица умножения. Старые басенные трюки надо бы обновлять. А так — спасибо за компанию, было весело.

С тех пор Лиса, встречая в лесу Ворону, не пыталась больше ничего выманивать, а лишь вежливо кивала и проходила мимо — авторитет вороны был восстановлен.

А Ворона, если находила два куска сыра (что случалось редко, но метко), иногда оставляла один на том самом старом пеньке для Лисы — в знак того, что она не злопамятная. Но всегда помнила главное правило, вынесенное из этой истории: лесть — это красивая ловушка для ушей и мозгов, а настоящая мудрость — всегда держать свой "сыр" крепко, даже когда поёшь. Или когда тебя хвалят. Или когда вокруг бегают голодные лисы.