Сказка про Ворону, которая нашла слабость Медведя

В дремучем лесу, недалеко от глубокого скалистого ущелья, жил Медведь. Он был огромен, как гора, могуч, как ураган, и настолько силён, что даже Волки, самые смелые хищники, предпочитали обходить его владения стороной, поджав хвосты. Никто, ни один зверь в лесу, не смел ему перечить или спорить с ним. А его кладовые, выдолбленные в старых деревьях и пещерках, всегда ломились от запасов — там были и бочонки с диким мёдом, и вяленые ягоды, и жирная рыба.

Но была у этого грозного великана одна смешная и очень-очень секретная слабость, о которой не догадывался никто из лесных жителей. Никто, кроме одной старой, мудрой и невероятно наблюдательной Вороны.

Ворона любила сидеть на самой высокой ветке старого дуба и часами наблюдать за жизнью леса. Она подмечала всё: кто куда пошёл, кто что принёс, кто с кем поссорился. И вот однажды, наблюдая за медвежьей берлогой, она заметила одну очень странную закономерность.

Каждый раз, когда Медведь, наевшись до отвала после удачной рыбалки или разорённого улья, заваливался спать прямо под открытым небом, случалось одно и то же. Если какая-нибудь надоедливая Муха, или мелкая Мошка, или даже просто упавшая с дерева травинка случайно касалась кончика его чёрного, влажного носа, с Медведем начинало твориться нечто невероятное. Он начинал беспокойно морщить нос, смешно фыркать, ворочаться с боку на бок, а потом, не выдержав, оглушительно, на весь лес, чихал — и просыпался. Просыпался он в ужасно скверном, злом настроении, швырял в стороны огромные камни, вырывал с корнем молодые ёлочки и рычал так, что у мелких зверушек душа уходила в пятки.

— Ба! — про себя каркнула Ворона, прищурив глаз. — Вот оно что! Так наш великан-то боится... щекотки! Самая обыкновенная щекотка в носу — и он беззащитен, как маленький медвежонок! Вот она, ахиллесова пята! Вернее, ахиллесов нос!

И в её хитрой, изворотливой голове тут же созрел дерзкий и гениальный план.

Однажды, в самый жаркий полдень, когда солнце палило нещадно, Медведь, наевшись мёду из очередного разорённого улья до состояния сонного счастья, улёгся в густой тени старого, развесистого Кедра. Через минуту он уже захрапел так громко и мощно, что с ближайших веток посыпались спелые шишки. Ворона терпеливо дождалась момента, когда его сон станет самым глубоким и крепким. Тогда она бесшумно, словно тень, слетала к гнезду Тетерева, свитому в кустах, и аккуратно, чтобы никого не разбудить, вытащила оттуда маленькое, нежнейшее, пушистое пёрышко.

Зажав свою драгоценную ношу в клюве, Ворона, как бесшумный призрак, подлетела к спящему гиганту, взмыла прямо над его огромной мордой и, затаив дыхание, отпустила пушинку. Пушинка, медленно и плавно кружась в прогретом воздухе, опускалась всё ниже и ниже. И наконец, мягко, словно снежинка, приземлилась прямо на самый кончик его большого чёрного носа.

И тут произошло ровно то, что и ожидала хитрая Ворона. Нос Медведя задрожал мелкой дрожью, заёрзал из стороны в сторону. Потом Медведь сморщил всё своё лохматое лицо в невероятную гримасу, брови его дёрнулись, и из самой глубины его могучей груди вырвался оглушительный, раскатистый, сокрушительный чих: «А-а-а-АПЧХИ-И-И-И!!!». Медведь подскочил на месте, как ужаленный, вскочил на задние лапы, бешено потрясая головой и отряхиваясь от наваждения.

— Кто?! Что такое?! Кто посмел?! — зарычал он страшным голосом, дико озираясь по сторонам красными спросонья глазами, готовый разорвать обидчика на части.

Но вокруг, кроме старой Вороны, сидевшей на ветке с самым невинным и даже скучающим видом, никого не было.

— О, великий и могучий Медведь! — каркнула Ворона, склонив голову и едва сдерживая в груди клокочущий каркающий смех. — Это не я, что ты! Это духи леса! Они, великие и невидимые, сейчас послали тебе знак! Они недовольны тобой! Это они щекочут твой благородный нос своим дыханием, чтобы наказать тебя!

— Духи? — недоверчиво, но уже не так грозно пробурчал Медведь, неуверенно потирая огромной лапой кончик носа. — Какие ещё духи? Чего им от меня надо?

— Они говорят мне, — таинственно понизив голос, продолжила Ворона, — они шепчут мне на ухо, что ты, Медведь, берёшь из леса слишком много мёда. Ты опустошаешь ульи, не оставляя ни капельки им, лесным духам! Они хотят, чтобы ты задабривал их. С этого дня, слышишь, ты должен каждый раз после того, как найдёшь мёд, оставлять самый большой, самый душистый горшок с мёдом у большого плоского камня на берегу реки. Это будет твоя плата духам за спокойствие. Тогда они оставят твой нос в покое. А если нет — будут щекотать тебя каждую ночь!

Медведь представил себе эту ужасную перспективу — каждую ночь просыпаться от этой противной, невыносимой щекотки, — и его бросило в дрожь. Он ненавидел это ощущение больше всего на свете, больше голода и холода.

— Ладно! — быстро, не раздумывая, согласился он. — Хорошо! Я понял! Буду оставлять! Самый лучший мёд! Каждый раз! Только пусть эти духи отстанут от меня и моего носа!

С тех пор у Медведя появилась новая, странная привычка. После каждой удачной вылазки за мёдом, после каждого разорённого улья он, недовольно ворча себе под нос, откладывал самый большой, самый янтарный и душистый сот, относил его к плоскому камню на берегу реки, клал туда, подозрительно оглядывался по сторонам и быстро, почти бегом, убегал прочь, боясь, что духи явятся за платой прямо при нём.

И стоило только его широкой спине скрыться за деревьями, как с ветки старого дуба бесшумно слетала довольная, сияющая от счастья Ворона. Она подбирала «дары для духов» и относила их в своё надёжное, скрытое от чужих глаз дупло, которое год от года всё больше наполнялось запасами.

Она никогда не жадничала, брала ровно столько, сколько нужно было для безбедной жизни, и никогда не опустошала кладовую до дна. Главным для неё было не мёд, а то, чтобы Медведь продолжал верить в духов и исправно платил дань. А Медведь так и ходил по лесу, грозный, сильный и всеми уважаемый, но в глубине души постоянно трепещущий перед этими таинственными, невидимыми существами, которые умели щекотать так невыносимо противно.

И даже не подозревал могучий Медведь, что его самый главный страх и самый главный благодетель — это всего лишь маленькая чёрная птица с острым клювом, живым умом и отличным чувством юмора.