Сказка о том, как Кот-обманщик проучил себя сам

В старом саду за большим деревянным домом жил кот. Звали его Маркиз. Но он был не просто котом, каких много. Он был котом-артистом и большим хитрецом. Ещё с раннего детства Маркиз понял, что притворством можно добиться гораздо большего, чем честной охотой.

Он обожал притворяться. То прикинется мёртвым, лежит неподвижно, даже дышит через раз, чтобы поймать любопытного жука, который подойдёт поближе рассмотреть, что это за пушистая туша развалилась на солнышке. То изобразит хромого, подволакивая лапку и жалобно мяукая, чтобы вызвать жалость у прохожих и получить лишний кусочек колбасы или рыбки. А однажды он так правдоподобно притворился спящим, что глупая ворона села ему прямо на спину, и он чуть не поймал её — но ворона в последний момент заметила, как один глаз у «спящего» кота приоткрылся.

И вот однажды, лежа на тёплом заборе и наблюдая за птицами, которые беззаботно порхали в ветвях старой яблони, Маркиз придумал новый, как ему казалось, гениальный план.

В саду жила сорока. Все звали её Белобока, потому что бока у неё и правда были белые, а длинный хвост отливал синевой и зелёным. Белобока была известной любительницей всего блестящего. В её гнезде под крышей сарая хранились настоящие сокровища: фантики от конфет, потерянные пуговицы, кусочки фольги, крышечки от бутылок и однажды даже забытое кем-то на скамейке колечко. Но главная её слабость было любопытство. Она то и дело совала свой длинный нос в самые разные дела, выведывала все новости и первой разносила их по всему саду.

— Ты слышал? — стрекотала она воробьям. — У яблони новый листочек распустился!

— Подумаешь, — чирикали воробьи.

— А у крыльца хозяйка семечки рассыпала! — добавляла сорока и тут же летела проверять, не осталось ли там чего блестящего вместе с семечками.

Этой-то слабостью — любопытством и страстью к блестящему — и решил воспользоваться хитрый Маркиз.

Он спрыгнул с забора, подошёл к большой раскидистой яблоне, которая росла в самом центре сада, выбрал местечко помягче, повалился на бок и начал издавать самые жалобные звуки, какие только можно себе представить.

— Мяу-у-у… Ой-ой-ой… Помогите… — стонал он, закатывая глаза и прикрывая один глаз лапой. — Я бедный, несчастный, больной кот… Повредил лапку… Совсем не могу ходить… Никто меня не пожалеет, никто не поможет…

Его плач был так искусен, что даже старый червяк, который дремал в земле под яблоней, насторожился и высунул голову — что там за шум?

Но главное — его услышала Белобока. Она как раз пролетала мимо с новой добычей — красивой, блестящей крышечкой от бутылки лимонада, которую нашла у калитки. Крышечка переливалась на солнце, и сорока была ужасно довольна.

Услышав жалобное мяуканье, она замерла на ветке, прислушиваясь.

— Что это? — прочирикала она про себя, наклоняя голову то на один бок, то на другой, чтобы лучше слышать. — Кот стонет. Рыжий обманщик? А вдруг с ним и правда что-то случилось? А вдруг на нём что-нибудь блестящее есть? Может, серёжка где застряла в шерсти? Или цепочка с ошейника отвалилась? Надо проверить, надо срочно проверить!

Любопытство и жажда блестящего пересилили осторожность. Белобока спрятала свою драгоценную крышечку в дупло старого клёна, чтобы не мешала, и бесшумно спланировала на землю в нескольких шагах от «несчастного» Маркиза.

— Эй, котик, — осторожно позвала она, переступая с лапки на лапку. — Что случилось? Ты чего разлёгся? Заболел?

Маркиз приоткрыл один глаз, увидел сороку и чуть не замурлыкал от радости. Попалась! Сейчас он её...

— О-о-ой, — застонал он ещё жалобнее. — Я бедный, больной, несчастный… Лапку повредил, идти не могу… Подойди ближе, пожалуйста, посмотри… У меня на ошейнике, кажись, золотая застёжка расстегнулась и потерялась. А она блестит так красиво… Ты не видишь её там, у меня под подбородком?

Слова «золотая застёжка» и «блестит» подействовали на сороку как красная тряпка на быка. Она забыла обо всём на свете. Золотая! Блестящая! Прямо у кота на шее!

Белобока сделала осторожный шажок вперёд. Потом ещё один. Маркиз лежал совершенно неподвижно, расслабившись и прикрыв глаза. Он даже дышать старался тише. Лишь самый кончик его пушистого хвоста чуть-чуть подрагивал от внутреннего напряжения — сантиметра два, не больше.

Сорока подошла совсем близко. Вот она уже в двух шагах от кошачьей морды. Вот в одном. Она вытянула шею, вглядываясь в обычный кожаный ошейник, на котором не было никакой золотой застёжки.

— Где же она? — прочирикала она удивлённо, склоняясь почти к самому кошачьему носу. — Ничего не вижу…

И в этот миг неподвижный Маркиз превратился в рыжую молнию. Он резко оттолкнулся всеми лапами от земли и совершил мощный, стремительный прыжок прямо на доверчивую птицу!

Но Белобока была не так проста, как могло показаться. Её любопытство хоть и было велико, но бдительности она не теряла ни на секунду. Ещё подлетая, она заметила тот самый подрагивающий кончик хвоста. Её мама, старая сорока, когда-то учила её: «Смотри на хвост, дочка. Если кот лежит смирно, а хвост у него дёргается — жди беды. Это самый верный признак». И Белобока запомнила этот урок на всю жизнь.

Поэтому, когда Маркиз бросился вперёд, она была уже наготове. Её крылья были полураскрыты, сильные лапки — в напряжении. Вместо того чтобы взлететь вверх, как сделал бы любой неопытный птенец, она резко отпрыгнула в сторону, точно зная, что кошачий прыжок всегда направлен прямо, и увернуться от него можно, только уйдя вбок.

Маркиз пролетел в сантиметре от её длинного чёрного хвоста и… бабах! С глухим стуком приземлился прямо в куст смородины, который рос тут же, под яблоней. И не просто в куст, а в куст, который хозяйка только что полила из большой лейки. Ветки были мокрые, земля под ними превратилась в грязь, и на листьях висели тысячи холодных капель.

Маркиз, мокрый, злой, облепленный мокрыми листьями, с грязной мордой, барахтался в этом кусте, пытаясь выбраться и не понимая, что произошло.

А Белобока, не теряя ни секунды, взмыла на самую верхушку яблони, уселась на самую высокую ветку и завела такую оглушительную трескотню, какой этот сад ещё не слышал.

— Караул! Вора поймали! Разбойник! Обманщик! Грабитель! Все сюда, все ко мне! Смотрите, что тут происходит!

Её пронзительный крик был сигналом тревоги для всего птичьего сообщества сада. Мигом отовсюду слетелись птицы. Воробьи с кустов сирени, синицы с кормушки, скворцы со скворечников, даже старый мудрый ворон, который обычно дремал на соседней ели, и тот прилетел посмотреть, что за шум.

Они уселись на ветках вокруг злополучного смородинового куста, в котором барахтался мокрый и злой Маркиз, и подняли невероятный гвалт. Они свистели, щёлкали клювами, кричали на все голоса, на всех птичьих наречиях.

— Позор обманщику! — чирикали воробьи хором. — Хитрец! Бессовестный! — выводили синицы. — В сад его больше не пускать! Гнать его! — каркал ворон, и его авторитетное мнение поддерживали все. — Смотрите на него, мокрый, грязный! Поделом! — стрекотала Белобока громче всех. — Хотел меня обмануть, думал, я поверю его жалобным стонам! А я умная, я хитрая, меня не проведёшь!

Под этот хор свиста, укора и насмешек Маркизу пришлось, съёжившись и прижав уши, ретироваться с поля боя. Он кое-как вылез из колючего, мокрого и противного куста, отряхнулся, обрызгав всё вокруг грязной водой, и пулей помчался к дому, под градом птичьих насмешек, даже не оборачиваясь и не пытаясь сохранить достоинство.

Дома он долго вылизывался, сидя на тёплой печке, и думал о том, что пошло не так. План был идеальный! Приманка — золотая застёжка! Игра — умирающий лебедь! В чём же просчёт?

С тех пор его хитрость в саду была раскрыта окончательно и бесповоротно. Птицы больше не верили его жалобным мяуканьям, не подлетали близко, даже когда он лежал совершенно неподвижно. Они знали: если рыжий кот затеял спектакль, значит, жди беды.

А Белобока, получив хороший урок, стала чуть менее доверчивой, зато научилась поднимать тревогу так громко и пронзительно, что её было слышно в трёх соседних садах. Теперь, если она замечала что-то подозрительное, она не лезла на рожон, а сначала созывала всех птиц, и уже вместе они решали, что делать.

Прошло несколько дней. Маркиз, зализывая раны (в основном моральные), сидел на крыльце и смотрел на сад. Птицы беззаботно летали, садились на ветки, клевали ягоды и даже не обращали на него внимания. Но стоило ему сделать шаг в сторону сада, как Белобока тут же взлетала на самый верх яблони и заводила свою тревожную трель:

— Внимание! Обманщик идёт! Всем быть начеку!

И все птицы мгновенно взлетали повыше, подальше от опасности.

Маркиз понял, что его репутация испорчена навсегда. Он больше не мог охотиться в саду, не мог притворяться, не мог никого обмануть. Все его артистические таланты оказались бесполезны.

Однажды вечером, сидя на заборе и глядя на закат, он размышлял о своей жизни. Он вспомнил все свои обманы, все свои хитрости, всех, кого он провёл. И вдруг ему стало стыдно. Не то чтобы очень стыдно, но немного неприятно. Он понял, что из-за своего желания обманывать он потерял доверие всех обитателей сада. И теперь, даже если он захочет просто подойти и понюхать цветок, все будут шарахаться от него, как от чумы.

— Может, не стоило быть таким хитрым? — подумал он вслух.

— Не стоило, — вдруг раздался голос сверху.

Маркиз поднял голову и увидел старого ворона, который сидел на ветке и смотрел на него своим мудрым чёрным глазом.

— Ты понял это, парень? — спросил ворон.

— Кажется, да, — вздохнул Маркиз.

— Запомни, — каркнул ворон. — Ложь — это как бумеранг. Всегда возвращается. Ты хотел обмануть сороку, а в итоге проучил сам себя. Сидишь теперь тут, мокрый и несчастный, и все над тобой смеются.

Маркиз вздохнул ещё глубже.

— И что же мне теперь делать?

— А ты попробуй быть честным, — посоветовал ворон. — Попробуй просто жить и не обманывать. Может, тогда тебе снова начнут доверять.

Ворон улетел, а Маркиз остался сидеть на заборе и думать.

Прошло ещё несколько недель. Маркиз действительно попытался измениться. Он перестал притворяться, перестал стонать и хромать без причины, перестал охотиться на птиц (по крайней мере, в этом саду). Он просто гулял, грелся на солнышке и наблюдал за жизнью.

Сначала птицы не верили ему и при его появлении всё равно взлетали. Но постепенно, видя, что кот не делает никаких попыток нападать, они стали спокойнее. А Белобока однажды даже позволила ему пройти мимо, не подняв тревогу.

Маркиз понял главное: иногда самая красивая ложь может привести прямиком в мокрый колючий куст под дружный свист тех, кого хотел обмануть. А честность, хоть и скучнее на первый взгляд, дарит покой и уважение окружающих.

Теперь, лежа на заборе, он уже не придумывал хитрых планов. Он просто смотрел на небо, слушал пение птиц и был доволен. А птицы, пролетая мимо, больше не шарахались от него. Они привыкли к рыжему коту, который перестал быть обманщиком.