Сказка про Слона и Мартышку-воришку

В тенистом тропическом лесу, где лианы свисают с деревьев, как верёвки, а попугаи кричат так громко, что их слышно за три реки, жил старый, мудрый слон. Звали его Бабу, и он был самым уважаемым жителем этих мест. Все звери знали: если нужен совет или помощь, иди к слону Бабу — он и выслушает, и подскажет, и, если надо, хоботом поможет.

У Бабу под большим баньяном был тайный клад — небольшая ямка, прикрытая широкими листьями, куда он складывал самые спелые и сладкие плоды, которые находил во время своих долгих прогулок по джунглям. Это был его вечерний десерт. После целого дня, проведённого в заботах, слон любил прийти к своему дереву, достать из ямки сочный манго или сладкий банан и съесть его, наслаждаясь закатом.

Но была одна проблема — маленькая, шустрая, вертлявая мартышка по имени Чичи. Она жила на том самом баньяне, высоко в ветвях, и однажды случайно заметила, куда слон прячет свои вкусности.

— Ого! — прошептала Чичи, свесившись вниз головой и глядя, как слон аккуратно укладывает в ямку золотистые плоды. — Вот это клад! А слон-то наш — настоящий богач!

С тех пор Чичи считала тайник Бабу своим личным буфетом. Как только слон отворачивался или уходил по своим делам, мартышка стрелой слетала с дерева, хватала самый лакомый плод и скрывалась с добычей в ветвях. Она ела украденное, довольно причмокивая, и ни капельки не стыдилась.

Сначала Бабу думал, что просто плохо запоминает, куда положил фрукты. Может, сам съел и забыл? Но потом, вернувшись однажды пораньше, он увидел, как маленькая рыжая лапка исчезает в его ямке, а через мгновение Чичи уже сидит на ветке и уплетает его любимый папайю.

— Эй! — крикнул слон. — Чичи, это мои запасы!

— А я ничего не брала! — крикнула мартышка с набитым ртом и спряталась в листве.

Бабу вздохнул. Он был добрым и не хотел причинять мартышке вред, но и мириться с воровством больше не мог. Он попробовал поговорить с ней по-хорошему.

— Послушай, Чичи, — сказал он на следующий день, найдя её на дереве. — Если ты хочешь фруктов, я могу поделиться. Просто попроси, и я дам тебе сколько захочешь. Зачем же воровать?

— А я не ворую! — нахально ответила мартышка, болтая хвостом. — Я просто беру то, что плохо лежит. А плохо лежит — значит, ничьё!

— Но это моё, — терпеливо объяснил слон. — Я положил, я и хозяин.

— Мало ли кто положил! — фыркнула Чичи и ускакала по лианам.

Так продолжалось день за днём. Слон пробовал прятать фрукты в других местах, но мартышка выслеживала его с удивительной ловкостью. Она наблюдала за ним из листвы, запоминала каждое новое место и тут же опустошала тайник, стоило Бабу отвернуться.

Терпение слона истощилось. Он не хотел применять силу — одним ударом хобота он мог бы сбить мартышку с дерева, но это было жестоко. Он не хотел жаловаться другим зверям — не любил ябедничать. Он просто хотел, чтобы Чичи поняла: воровать нехорошо.

И тогда у него родился план.

Однажды утром Бабу отправился не на фруктовую поляну, а в другую сторону, туда, где рос куст, о который все звери старались обходить стороной. На этом кусте росли яркие, красные, очень красивые плоды. Они так и манили своим видом — сорви меня! Но ни один уважающий себя зверь не брал их в рот, потому что это был острый перец чили. Самый жгучий во всех джунглях.

Слон осторожно, стараясь не дышать на перец, собрал хоботом самые крупные и красные стручки. Он набрал целую горку и принёс их к своему баньяну.

— Сейчас мы проверим, Чичи, как тебе понравится мой новый «десерт», — пробормотал он, аккуратно укладывая перцы в свою тайную ямку.

Сверху он прикрыл их большими листьями, чтобы было похоже на прежние запасы сладких фруктов. Потом он отошёл чуть в сторону, лёг под соседним деревом, громко зевнул и сказал, специально для той, кто мог его подслушивать:

— Ох, как я устал сегодня. Целый день бродил, столько вкусного нашёл! Пойду-ка я вздремну в тени. А вечером, после сна, съем самый спелый плод из своих запасов.

Он закрыл глаза и притворился спящим. Но один глаз у него остался чуть-чуть приоткрытым, и он внимательно наблюдал за ветвями баньяна.

И, как он и ожидал, едва слон перестал шевелиться, из густой листвы высунулась знакомая рыжая мордочка. Чичи посмотрела на спящего слона, потом на то место, где был тайник, и довольно ухмыльнулась.

— Спи-спи, дяденька, — прошептала она. — А я пока позабочусь о твоём десерте. Всё равно тебе одному много, поделишься со мной, даже не зная об этом. Ха-ха!

Она ловко спустилась по лиане вниз, бесшумно приземлилась на землю и подкралась к ямке. Потирая лапки от предвкушения, Чичи сунула лапку в тайник и нащупала самый крупный и красный «плод». Он был такой красивый, такой аппетитный на вид!

— Ммм, какой огромный! — восхитилась мартышка, вытаскивая перец. — Наверное, самый сладкий!

Не медля ни секунды, она впилась в него зубами и откусила огромный кусок.

Что было дальше! У мартышки округлились глаза — сначала от удивления, потом от ужаса. Её мордочка покраснела, как сам перец, которым она только что подавилась. Из глаз брызнули слёзы. Она издала странный, захлёбывающийся звук:

— А-а-а-а-пчхи! Кхе-кхе! Апчхи! А-а-а!!!

Огонь распространился у неё по всему рту, по горлу, казалось, даже до ушей добрался. Чичи запрыгала на месте, отчаянно махая лапками перед ртом. Она пыталась выплюнуть проклятый перец, но жгучая мякоть уже обожгла всё внутри.

— Воды! — заорала она не своим голосом. — Спасите! Горит! Я горю!

Она бросилась к лесному ручью, который протекал неподалёку. Упав на колени, она стала жадно пить воду, зачерпывая её пригоршнями и заливая в рот. Но жжение не проходило. Оно только усиливалось. Она пила и чихала, чихала и пила, фыркала и отплёвывалась, и всё это без остановки, почти целый час.

Слон Бабу не выдержал и тихонько подошёл к ручью. Он шёл медленно, стараясь не распугать своим видом страдающую мартышку. Но Чичи было уже всё равно — она даже не заметила его приближения, так была занята тушением пожара у себя во рту.

— Ну что, Чичи, — спросил слон, стараясь не засмеяться, хотя ему было и смешно, и немножко жалко воришку, — вкусный был плод?

Мартышка подняла голову. Она была мокрая с головы до пят, шёрстка облепила её худенькое тельце, глаза покраснели и распухли от слёз и перца, а мордочка выражала такую степень страдания, что даже камень бы пожалел.

— Бабу? — прохрипела она осипшим голосом. — Это... это ты... ты подложил?

— Я, — честно признался слон. — Но ты же сама взяла без спроса. Помнишь, я говорил: если попросишь, я поделюсь. Ты не попросила.

Чичи снова зачерпнула воды, прополоскала рот и выплюнула. Потом посмотрела на слона долгим, понимающим взглядом.

— Прости меня, Бабу, — прохрипела она. — Я больше никогда не буду воровать. Обещаю. Честное мартышечье слово!

— Я верю, — кивнул слон, садясь рядом с ней на берегу. — Но знаешь, если бы ты просто попросила, я бы с радостью поделился. Мне одному всё равно много. Посмотри, сколько вокруг фруктов! Я всегда готов дать тебе сколько угодно, просто попроси.

— Я поняла, — шмыгнула носом Чичи. — Теперь поняла. Лучше попросить и получить сладкое, чем украсть и получить вот это. — Она показала на полупустой ручей, в котором всё ещё плавали остатки перца.

Слон улыбнулся и хоботом достал из-за пазухи, то есть из складки за ухом, большой спелый манго.

— На, — сказал он. — Это тебе. Вкусный, честный манго. Никакого перца.

Мартышка взяла плод дрожащими лапками, осторожно понюхала, потом откусила маленький кусочек.

— Ммм, — простонала она. — Сладкий! Настоящий! Спасибо, дядя Бабу! Ты самый добрый слон на свете!

С тех пор мартышка Чичи кардинально изменилась. Никто бы не узнал в ней прежнюю нахальную воришку. Теперь, завидев, что слон несёт что-то вкусное, она не кралась за ним по лианам, а вежливо спрыгивала на ветку рядом и спрашивала:

— Дядя Бабу, здравствуй! А что это у тебя такое вкусное? Можно мне кусочек? Я тебе помогу донести, если хочешь!

А Бабу всегда с удовольствием делился. Ведь теперь его запасы были в полной безопасности, да ещё и появился весёлый помощник. Чичи таскала для него листья для подстилки, помогала искать самые спелые плоды и всегда была рада составить компанию за ужином.

Остальные звери в лесу сначала удивлялись переменам в мартышке, а потом привыкли.

— Это слон её перевоспитал, — говорили они. — Умный Бабу, ничего не скажешь. И никого не обидел, и порядок навёл.

Так, без криков и драк, с помощью маленькой хитрой уловки слон научил мартышку уважению и честности. А Чичи, помня тот ужасный час у ручья и обжигающий вкус перца, теперь всегда сначала спрашивала и только потом брала. И лес от этого стал ещё дружнее и веселее.