Сказка о том, как Муха разными голосами жужжала
В одном большом и уютном доме с высокими потолками и широкими окнами жила-была маленькая чёрная Муха. Жизнь её была нелёгкой, ведь её везде гнали: хозяйка махала полотенцем, стоило ей приблизиться к столу, Кот пытался поймать лапой, стоило ей сесть на пол, а даже другие мухи ворчали, если она садилась на их любимую штору.
— Фу, какая надоедливая! — слышала Муха со всех сторон. — Вечно жужжит под ухом, покоя от неё нет!
И её обычное, ничем не примечательное «жжжжзззз» всем очень не нравилось. Как только она начинала жужжать, все сразу оборачивались и начинали её прогонять.
Однажды, устав прятаться в уголке на потолке от очередного взмаха мухобойкой, Муха глубоко задумалась.
— Почему меня все гоняют? — размышляла она, потирая передние лапки. — Наверное, потому что сразу узнают по моему голосу. Моё «жжж» такое же, как у всех. А что, если его поменять? Что, если я стану жужжать по-разному?
И она решила стать настоящей артисткой — научиться жужжать на разные голоса, чтобы её никто не узнавал.
Своего первого учителя она нашла на балконе. Там, залетев с улицы и печально звеня, сидел тощий Комар. Муха подлетела к нему поближе.
— Послушай, — сказала она вежливо. — Ты так тонко и противно звенишь. Научи меня, пожалуйста! Я хочу научиться так же.
Комар удивился, но согласился. Он приосанился, расправил крылышки и издал тонкий, противный, прямо в самое ухо проникающий звук:
— Зззззззииинь! Зззииинь!
Муха старательно тренировалась целый день. Она жужжала то громче, то тише, то выше, то ниже. У неё не сразу получалось — то слишком грубо, то слишком тихо. Но к вечеру она научилась издавать очень похожий высокий писк.
И решила испытать его прямо сейчас на Хозяине дома, который мирно читал газету в кресле, попивая чай. Муха подлетела к его уху и начала тоненько:
— Ззззззииинь! Зззииинь! Ззззззииинь!
— Ой, комары пошли! — раздражённо сказал Хозяин, откладывая газету, и начал махать руками у своего лица, отгоняя невидимых комаров. — Вот напасть! Летают тут, спасу нет!
На саму Муху он даже не взглянул! Она была для него невидимкой, он искал комара, а не муху. Победа! Её не узнали!
Вдохновлённая успехом, Муха отправилась в сад, залетев в открытую форточку. Там, на цветках клевера, важно и громко работал толстый мохнатый Шмель. Его жужжание было густым, бархатным и очень серьёзным, как у важного начальника:
— Жжжжжжжжж-жжжуууу!
— Уважаемый Шмель! — подлетела к нему Муха. — Научи меня так гудеть! Это так красиво и грозно!
Шмель оказался добряком. Он отложил свои дела и терпеливо показал, как нужно напрягать крылья по-особенному, чтобы звук получался низким и мощным.
— Дыши глубже, — учил он. — И дави, дави крыльями, представляй, что ты большой и сильный!
И у Мухи стало получаться! Сначала неуверенно, а потом вполне приличное грозное, низкое «жжжжуууум». Она прилетела с этим новым навыком на кухню, где на блюдце с вареньем сидели несколько других мух и громко спорили, кому какая ягодка достанется.
Как только Муха загудела своим новым шмелиным басом:
— Жжжжуууум! Жжжжуууум! Дорогу!
Мухи в панике разлетелись в стороны.
— Шмель! Огромный шмель! — пищали они, прячась кто куда. — Ужалит! Бежим!
И Муха спокойно, без всякой конкуренции, пообедала самым вкусным вареньем одна.
Но самая сложная задача ждала её в гостиной. Там на мягком пушистом ковре, свернувшись калачиком, спал огромный рыжий Кот. Подлетать к нему с обычным жужжанием было просто самоубийственно. Он тут же проснулся бы и цапнул лапой. Муха села на холодильник и стала думать, как быть.
И тут она услышала звук. Ровный, тихий, убаюкивающий.
— Мммммммммм… — тихо и монотонно гудел моторчик холодильника. Это был неживой, привычный для всех и никого не тревожащий звук. На него никто не обращал внимания.
— Вот оно! — обрадовалась Муха. — Надо жужжать как холодильник!
Она стала тренироваться, чтобы её жужжание стало таким же ровным, монотонным и убаюкивающим. Долго тренировалась, подстраивая крылышки. Когда у неё наконец получилось, она смело подлетела к спящему Коту.
— Ммммммммм… — пела она, кружа прямо над его ухом. — Ммммммммм…
Кот во сне дёрнул ухом, прислушался, но не проснулся. Этот звук был для него таким же привычным и безопасным, как тиканье часов или журчание воды в трубах. Муха даже осмелилась сесть рядом с ним на ковёр и погреться в лучах заходящего солнца — это было абсолютно безопасно.
Теперь у Мухи был целый набор голосов для разных случаев. Если нужно было пролететь мимо человека, она тонко «ззззинькала», как Комар. Если хотела занять лучшее место на фрукте или варенье — грозно «жжжжууумела», как Шмель. А для отдыха рядом с опасными соседями, вроде Кота, включала тихий, убаюкивающий «холодильниковый» гул.
Её перестали узнавать и гонять. Люди боролись с невидимыми комарами, мухи боялись мнимого Шмеля, а Кот спал, убаюканный «моторчиком», и даже не подозревал, что рядом с ним на ковре греется его самый главный враг.
Муха стала самой свободной и счастливой мухой во всём доме. Она даже подружилась с тем самым Шмелём, который однажды залетел в форточку попить чай с вареньем.
— Привет, подруга! — гудел он, садясь на подоконник. — Как твой голос? Не пропал?
— В полном порядке! — весело жужжала Муха своим обычным, естественным голосом, но теперь только для друзей. — Всё отлично, спасибо тебе за науку!
— Ну и отлично! — гудел Шмель. — Ты молодец, научилась.
А Муха подумала и сказала:
— Главное, что я поняла: не надо бояться быть разной. Иногда нужно быть тихим и незаметным, иногда — громким и грозным, а иногда — просто самим собой, но только с теми, кому доверяешь.
И с тех пор она жила в том доме долго и счастливо, всегда находя нужный звук в нужный момент и чувствуя себя полноправной хозяйкой положения. И даже когда Кот иногда просыпался и смотрел на неё, он не узнавал ту самую надоедливую муху — он видел просто часть интерьера, которая жужжит как холодильник.