Сказка про Муху, которая перехитрила Паука в ванной

Жила-была одна бойкая Муха. Она очень любила летать по всему дому и исследовать каждый уголок. Однажды, увлёкшись погоней за солнечным зайчиком, она залетела в небольшую комнату с блестящими стенами и большой белой чашей — это была ванная. Муха весело жужжала, отражаясь в зеркале, и не заметила, как дверь за ней тихо прикрылась.

— Вот так комната! — восхищённо прожужжала Муха. — Всё блестит, сверкает! Надо будет сюда почаще залетать!

Она покружилась под потолком, покаталась на занавеске для душа, посидела на краю раковины.

Облетев комнату, она хотела уже вылететь обратно, но тут её взгляд упал на дальний тёмный угол под самым потолком. Там, между трубой и стеной, висела аккуратная, будто кружевная, серебристая паутина. А в самом её центре сидел большой мохнатый Паук. Он не шевелился, только его восемь глаз блестели, внимательно следя за гостьей.

Муха замерла от страха. Она замерла так, что даже крылышки перестали дрожать. Ведь все мухи знали: попасть в паутину — всё равно что попасть в ловушку, из которой нет возврата.

— Ж-ж-ж... — тихо прожужжала она. — Кажется, я в ловушке.

Паук медленно пошевелил лапками и сказал хриплым шёпотом:

— Добро пожаловать, мушка. Я тебя давно жду. Вернее, жду свой обед. Ты как раз вовремя. Не улетишь — дверь закрыта, окна нет. Только я и ты.

Муха испуганно отпрянула и села на самый безопасный, как ей показалось, предмет — на блестящий кран над ванной. Она понимала, что силы не равны, и если она попробует просто пролететь мимо паука к двери, то Паук или его крепкая сеть её обязательно поймают.

— Что же делать? — шептала она про себя. — Что же делать?

Сидеть на кране было скучно и страшно. Паук не сводил с неё глаз, медленно перебирая лапами по паутине. Муха стала думать. Она наблюдала за этой комнатой раньше, когда залетала сюда случайно, и знала привычки больших людей, которые здесь жили.

— По утрам они всегда заходят сюда, — вспоминала Муха. — Поворачивают эти блестящие ручки, и из крана начинает литься вода. Сначала холодная, потом горячая.

А ещё она помнила, как однажды, пролетая над чашкой с горячим чаем, попала в облачко пара. Её крылышки на мгновение стали влажными и тяжёлыми, и она чуть не упала в чай.

— Пар... — задумалась Муха. — Вода... А что, если?

И тут у Мухи родился смелый план. Она решила не улетать, а ждать.

— Что же ты не летишь? — прошипел Паук из своего угла. — Боишься моей сети? Правильно боишься. Она тебя всё равно дождётся. Я умею ждать.

— Я не боюсь, — ответила Муха, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я просто… отдыхаю. Здесь удобно.

— Отдыхай-отдыхай, — усмехнулся Паук. — Вечером ты всё равно будешь у меня в гостях.

Муха продолжила сидеть на кране, будто приклеенная. Прошло много времени. Солнце за окном ванной (маленьком, под самым потолком) начало клониться к закату. В комнате стало темнеть. Паук начал потихоньку продвигаться по своей паутине вниз, приближаясь к Мухе. Он был голоден и терял терпение.

— Скоро стемнеет совсем, — прошипел он. — А в темноте я вижу лучше тебя.

Муха поняла, что ждать больше нельзя. Ещё немного — и Паук прыгнет. И тут она услышала шаги!

Дверь приоткрылась, и в ванную вошёл человек. Он зевнул, потянулся и направился прямиком к раковине.

— Давай, давай! — взмолилась про себя Муха. — Сделай это!

Человек, как и надеялась Муха, потянулся к крану, на котором она сидела, чтобы умыться перед сном. В самый последний момент, прежде чем рука коснулась ручки, Муха взлетела и замерла на стене рядом, прижавшись к кафелю.

Человек открыл кран. Сначала полилась холодная вода, а потом — горячая, да такая, что пар повалил густым облаком. Человек умылся, почистил зубы, а горячая вода всё лилась и лилась, наполняя ванную комнату тёплым, влажным туманом.

Пар медленно, но верно пополз к потолку, прямо в тот самый угол, где висела паутина. Сначала он коснулся её края, потом окутал всю сеть.

Паук Араг в беспокойстве заёрзал. Он ненавидел сырость! Его предки жили в сухих, тёплых углах, и влага была для них хуже любого врага.

— Что это? — зашипел он. — Откуда эта мокрость?

Паутина начала впитывать мельчайшие капельки воды, её тонкие нити отяжелели и провисли. Блестящий липкий слой, который держал жертв, стал влажным, скользким и уже не был таким цепким. Вся конструкция, которую Паук так старательно плел, превращалась в мокрую тряпочку.

Муха следила за этим, не сводя глаз. Сердце её колотилось, но она ждала нужного момента.

Человек закрыл воду, вытер лицо полотенцем и вышел, оставив дверь приоткрытой. Пар ещё клубился под потолком, оседая на стенах и паутине.

— Сейчас! — решила Муха.

Она знала, что это её единственный шанс. Она собрала всю свою смелость, стремительно взмыла вверх и направилась прямо к большой дыре в паутине, которая теперь казалась рыхлой и мокрой, потерявшей свою страшную липкость.

Паук Араг заметил её движение и бросился наперерез, но его лапы скользили по размокшим нитям. Он не мог бежать по паутине так же быстро, как раньше. Одна нить порвалась под ним, другая провисла.

— Стой! — закричал он. — Вернись!

Но Муха уже была в воздухе. Она пролетела сквозь самую гущу мокрой сети! Она почувствовала, как влажная нить слегка задела её крылышко, но не приклеила её. Нити были слишком мокрыми для этого.

Она была свободна!

Вылетев в открытую дверь, она услышала позади себя сердитое шипение:

— Вернись! Ты схитрила! Так нечестно!

Муха приземлилась на перила лестницы, перевела дух и крикнула в ответ:

— Нет уж, спасибо! Это не хитрость, а сообразительность! Ищи себе обед в другой раз, а меня в свои сети больше не заманишь!

Паук остался в ванной, злой и голодный, разглядывая испорченную, обвисшую паутину.

— Ну и ладно, — проворчал он. — Просохнет — новую сплету. Но эту муху я запомню надолго.

С тех пор умная Муха стала настоящей легендой среди насекомых. Мухи, комары, даже важные осы прилетали послушать её историю.

— А как тебе удалось победить страшного Паука? — спрашивали они.

Муха только загадочно жужжала в ответ:

— Нужно просто знать, где находится кран, и понимать привычки больших существ. Иногда твоим спасением может стать то, чего ты больше всего боишься — немного воды и пара! А ещё — терпение и смекалка.

И все согласно жужжали, восхищаясь её находчивостью.