Сказка про лису и зайца, которые менялись домами

В одном лесу жили-были соседи — рыжая плутовка Лиса и серый трусишка Заяц. Жили они недалеко друг от друга, на одной полянке, но дома у них были совершенно разные.

У Лисы была глубокая, тёмная, прохладная нора. Ещё её бабушка выкопала, а мама потом расширила и укрепила. Вход в нору был узкий, хитрый, с поворотом, чтобы ветер не задувал и чужие сразу не пролезли. Стены там были земляные, пахло сыростью, корнями и чем-то древним. Лиса чувствовала себя в своей норе как в настоящей крепости — надёжно, безопасно и уютно.

У Зайца был лёгкий, воздушный домик под густым кустом черёмухи. Он был не выкопан, а скорее устроен: из сухой, мягкой травы, пушистых листьев и тонких веточек, с двумя аккуратными выходами — один налево, другой направо, чтобы в случае опасности можно было быстро удрать. В домике пахло солнцем, цветами и свежей зеленью. Заяц в нём спал, свернувшись калачиком, и длинные уши его торчали наружу, слушая лес.

И вот однажды Лиса, проходя мимо, заглянула в заячий домик и прямо-таки ахнула от удивления.

— Ой, какой уют! — всплеснула она лапками. — И светло, и просторно, и целых два выхода! Выскочил в один — не успели, выскочил в другой — и поминай как звали! А моя нора — как тюрьма каменная: темнотища, сырость, и всего один ход. Тоска зелёная!

В это же самое время Заяц сидел у входа в лисью нору, задумчиво жевал капустный лист и мечтал о другом.

— Вот это да! Вот это дом! — размышлял он, заглядывая в тёмный проход. — Это же настоящая крепость! Никто не достанет: ни ветер, ни дождь, ни снег, ни, тем более, хищник какой-нибудь зубастый. Сиди себе в глубине и ничего не бойся. А мой домик — ну что это за дом? Любая собака сунет морду, любой лис... ой, простите, любая лиса — и сразу меня найдёт.

Так они сидели и завидовали друг другу, каждый своему соседу.

И вот однажды Лиса, не выдержав, подошла к Зайцу и предложила:

— Слушай, сосед, а давай-ка поменяемся на денёк? Ты поживёшь в моей норе, а я — в твоём домике. Интересно же попробовать, как это — быть другим! Ты всегда мечтал о крепости, а я — о светлом домике с двумя выходами.

Заяц, который только что жевал лист и мечтал о надёжности, с радостью согласился. Ещё бы! Пожить в настоящей лисьей норе — это же приключение!

— Согласен! — закивал он. — Давай попробуем!

И вот они поменялись. Лиса, довольно виляя хвостом, побежала к заячьему домику, устроилась там, расправила пушистую шубку и приготовилась наслаждаться жизнью.

Сначала ей всё очень нравилось. Солнышко пригревало спинку, лёгкий ветерок обдувал мордочку, вокруг пахло травой и цветами. Она лежала в мягкой постельке из сухих травинок и довольно жмурилась.

— Ах, как хорошо! — мурлыкала она. — И зачем я раньше в своей сырой норе сидела?

Но вот наступил вечер. Солнце село, стало темнеть. Лиса задремала, но вдруг — хрусть! — ветка хрустнула где-то в кустах. Лиса мгновенно открыла глаза и навострила уши. Сердце её забилось чаще.

— Кто там? — прошептала она. — Волк? Рысь? Охотник?

Она прислушалась. Тишина. Но через минуту — шорох! Кто-то прошуршал в листве. Лиса подскочила. Ей казалось, что её лёгкий, открытый всем ветрам домик ни капельки не защищает. Любой враг может просто сунуть лапу и вытащить её!

Она не могла уснуть. Каждый звук — падающая шишка, писк летучей мыши, далёкий вой — заставлял её вздрагивать и вжиматься в траву. Она просидела настороже всю ночь, боясь сомкнуть глаза.

А в это время Заяц в лисьей норе переживал и того хуже.

Как только он спустился вниз, в темноту, его охватила дикая паника. Там, в норе, было ТЕМНО. Не просто темно, как вечером, когда глаза привыкают, а абсолютно, беспросветно, чернильно черно. И ТИХО. Так тихо, что он слышал, как бьётся его собственное сердце — бум-бум-бум, бум-бум-бум, будто барабан.

Заяц боялся пошевелиться. Ему казалось, что из каждого угла, из каждой стенки на него сейчас кто-то выпрыгнет. Уши его, привыкшие всё слышать, улавливали какие-то непонятные звуки: то ли вода капает, то ли червяк ползёт, то ли сама земля дышит. А главное — единственный выход был где-то там, далеко наверху. Узкий, тёмный коридор вёл к нему.

— А вдруг Лиса передумает? — думал Заяц в ужасе. — А вдруг она завалит вход? Я же здесь навсегда застряну! Никто меня не найдёт!

Он забился в самый дальний угол, сжался в комочек, закрыл глаза лапками и дрожал всю ночь, не смыкая глаз. Ему казалось, что он в ловушке, в мышеловке, в страшном подземелье.

К утру оба — и Лиса, и Заяц — были измотаны до предела, несчастны и злы. Едва только забрезжил рассвет, они выскочили из своих временных жилищ и помчались навстречу друг другу к старому пню, где договорились встретиться.

— Ой-ой-ой! — закричал Заяц издалека, тряся ушами. — Забирай свою нору обратно! Я там чуть не поседел от страха! Я думал, что умру! Я ни минуты не спал!

— И ты забирай свой домик! — взмолилась Лиса, подбегая. — Я всю ночь как на иголках просидела! Каждый шорох мне казался волком! Это не дом, а проходной двор!

Они с огромным, невероятным облегчением поменялись обратно. Заяц пулей влетел в свой родной домик, зарылся носом в сухую, пахнущую солнцем траву и глубоко, счастливо вздохнул. Лиса юркнула в свою прохладную, тёмную нору, свернулась калачиком в самом дальнем уголке и мгновенно заснула с чувством полной безопасности.

Они проспали до самого вечера. А когда проснулись и отдохнули, встретились у того же старого пня, уже улыбаясь.

— Знаешь, Лиса, — сказал Заяц, почёсывая лапкой за ухом. — Твой дом — он для тебя. Ты смелая, сильная, тебе не страшна темнота. Ты в своей норе как в крепости. А мне в ней — как в мышеловке.

— И твой дом, Заяц, для тебя, — кивнула Лиса. — Ты быстрый, ты чуткий, тебе нужно всё видеть и слышать, чтобы вовремя удрать. А мне в нём — как на ладони, все видят, все слышат, никакой защиты.

Они улыбнулись друг другу, пожелали спокойной ночи и разошлись по своим домам — теперь уже с новой любовью и уважением к своим жилищам.

И поняли они в тот вечер одну простую, но очень мудрую истину: чужой дом всегда кажется лучше, уютнее и интереснее, пока в нём не поживёшь по-настоящему. А самое лучшее, самое удобное, самое родное место на всём белом свете — это свой собственный дом. Тот, который построен или выкопан для тебя и под тебя. Тот, где всё знакомо, где стены помогают, а не пугают.

С тех пор Лиса и Заяц жили дружно, ходили друг к другу в гости, пили чай, рассказывали новости, но больше никогда и ни за что не соглашались меняться домами. Даже на денёк. Даже ради интереса.