Сказка о том, как Лиса хвост себе надела

Жила-была в лесу Лиса. Шустрая была, хитрая, а уж красавицей себя считала — нет ей равных! Разгуливает по опушке, пушистым хвостом помахивает, на солнышке шёрстка огнём горит.

Бывало, выйдет на полянку, прищурится на солнышко и начнёт себя нахваливать. Встретит Медведя — и давай крутиться перед ним:

— Михайло Потапыч, погляди-ка на мой хвост! Ну не прелесть ли? Пушистее, чем у тебя шуба, верно?

Медведь только отмахнётся, буркнет: «Эка невидаль — хвост! Ты на мою силу посмотри», — и пойдёт дальше по своим медвежьим делам.

А Лиса ему вслед:

— Сила силой, а красота — красотой! Без красоты в лесу скучно.

И так каждый день. Подойдёт к озерцу, причешет хвост лапкой, полюбуется:

— Ах, какая я красивая! — говорила Лиса, глядя в лесное озерцо. — Глазки-то какие хитрые, носик-то какой остренький! А хвост! Хвост — просто загляденье!

Но однажды пришла она тайком к самой околице деревни, притаилась за кустом и видит: идёт по дорожке деревенская девка, русая, статная. А коса у неё — загляденье! Длинная-предлинная, толстая, до самого пояса, и лента в ней алая переплетена.

Зависть тут Лисицу так и обуяла, аж глаза разгорелись. Стоит, смотрит, а сама думает:

— Вот бы мне такую косу да на спину! Кабы я с такой похаживала — все бы звери в лесу от зависти изошли! Мой хвост пушистый — дело хорошее, а коса — это ж совсем красота иная! Длинная, тяжёлая, с ленточкой!

Девка ушла в деревню, а Лиса всё сидела за кустом и мечтала. А потом услышала, как бабы у колодца судачат:

— Глянь-ка, Марья, у Дарьи-то коса какая! Всё село завидует.

— А то! — отвечает другая. — Коса — девичья краса. Без косы и замуж не возьмут.

Лиса эти слова запомнила крепко.

— А что, — решила она наконец. — Чем я хуже? У неё коса из волос, а я себе из чего-нибудь тоже сделаю. Лес большой, всего полно!

Побежала Лиса в чащу, стала себе косу мастерить. Что только в лесу не нашла! Старый, сухой лён у заброшенной делянки выкопала, из хвоста спящего в стойле Коня клок волос выдернула, да ещё паутины крепкой, что по утрам, как серебро, блестит, надергала целый клубок.

Села под сосной, долго возилась: и лён сплетала, и волосья конские вплетала, и паутиной для крепости обматывала. Связала, наконец, себе длинную, несуразную косу и к своему рыжему хвосту приладила. Получилось у неё два хвоста: один свой, лисий, а другой — поддельный, косматый.

— Ну вот, — самодовольно произнесла Лиса, оглядывая свою работу. — Теперь я ничем не хуже той деревенской девки. А может, даже и лучше!

Пошла Лиса по лесу, важно так вышагивает, новую косу на спине покачивает, перед всеми хвастается:

— Подивитесь-ка, зверюшки лесные, на мою девичью красу! Не чета теперь моему старому хвостишке!

Первым ей попался Заяц. Он как раз морковку грыз на полянке.

— Ты чего это, Лиса, нацепила? — удивился Заяц, перестав жевать. — Вроде хвост у тебя был, а теперь два?

— Это не хвост, глупый! — важно ответила Лиса. — Это коса! Девичья краса! У людей такие носят, а я себе раздобыла. Правда, красиво?

Заяц посмотрел на перекрученный лён, на торчащие конские волосы, на паутину, которая уже начала разлезаться, и вежливо промолчал. Только хмыкнул в кулачок.

— Чего хмыкаешь? — накинулась на него Лиса. — Завидуешь, небось? У самого-то хвостишко куцый, серый, комочек пуха — стыдно показаться!

Заяц обиделся:

— Мой хвост хотя бы не отвалится, когда я от тебя бегу! — и прыг в кусты.

— Трус несчастный! — крикнула Лиса ему вслед и зашагала дальше с ещё более гордым видом.

Дальше Лиса встретила Белку. Та прыгала с ветки на ветку, собирала орехи.

— Белочка, посмотри, какая у меня теперь коса! — закричала Лиса издалека.

Белка спрыгнула с ветки, подбежала поближе, обошла вокруг Лисы, поцокала языком:

— А зачем тебе это? У тебя же хвост такой пушистый, красивый. Зачем ты к нему какую-то верёвку привязала?

— Это не верёвка! — обиделась Лиса. — Это коса! Люди такие носят, и я буду. Ты просто ничего не понимаешь в настоящей красоте!

— Ну-ну, — покачала головой Белка и запрыгнула обратно на дерево. — Только смотри, не запутайся в ней. А ещё лучше — спроси у Дятла, он у нас в лесу самый умный, по деревьям стучит, всё про всё знает. Может, он тебе скажет, хорошо ли чужое на себя примерять.

— Обойдусь без ваших советов! — фыркнула Лиса и пошла дальше. Ей казалось, что все просто завидуют. А она и не замечает, только больше хорохорится.

Идёт она по лесу, а навстречу ей Старый Барсук, важный, деловитый, с тросточкой.

— Ба, какие люди! — прищурился Барсук. — А это что за новшества, Лиса Патрикеевна?

— Коса это, Барсук. Девичья краса. Из города привезла, — соврала Лиса для важности.

Барсук поправил очки, подошёл поближе, понюхал косу и поморщился:

— Конём, однако, пахнет. И сыростью какой-то. А паутина-то, паутина — она ж непрочная, вмиг разлезется. Брось ты эту затею, Лиса. Смехота одна.

— Ничего ты не понимаешь в моде! — топнула лапой Лиса. — Вот пойду к реке, полюбуюсь на себя в водичку — там видно будет, кто прав.

— Ну-ну, ступай, — покачал головой Барсук. — Только смотри, ветер скоро поднимется. Я своим старым телом чую — быть буре.

Но Лиса его не послушала. Вышла она на широкое поле, ветерок тут повеселее гуляет. Только она собралась песню завести, как вдруг порыв сильный, нежданный налетел! Подхватил её длинную, пустую косу, как парус, да как понесёт Лисицу по полю!

— Ой-ой-ой! — закричала Лиса. — Куда это меня несёт? Держите меня кто-нибудь!

Ветер крутит её, вертит, по полю тащит. Лапы уже сбила в кровь, пытаясь остановиться.

— Держись! — крикнул Заяц из-за кочки. — За что-нибудь хватайся!

Да куда там! Не удержаться. Тащит её ветер, волочит по жнивью, прямо к крутому обрыву над рекой несёт. Лиса когтями за землю цепляется, а коса, как парус, её всё дальше и дальше тянет. И слышит Лиса — река внизу шумит, бурлит.

— Пропадаю! — взвизгнула Лиса.

Чуть Лиса когтями за корягу не зацепилась — так бы и унесло её в быстрые, холодные воды. Повисла она над обрывом, лапами в землю уперлась, дрожит вся. Передними лапами за корягу держится, задними по глине скребёт.

— Помогите! — кричит Лиса. — Спасите!

А ветер всё дует, косу на спине так и полощет, так и тянет Лису вниз.

Тут откуда ни возьмись — Старый Барсук с тросточкой.

— Я же говорил! — кричит он. — Держись, Лиса! Сейчас что-нибудь придумаем.

Подбежал Барсук, ухватил Лису за лапу, тянет. А сил мало, старый уже.

— Эй, лесной народ! — закричал Барсук. — На помощь!

Прибежал Заяц, Белка, даже Медведь из чащи вышел на шум.

— Что случилось? — рявкнул Медведь.

— Лису ветер в реку тащит! — отвечает Заяц.

Медведь подошёл к обрыву, одной лапой ухватил Лису за шкирку, другой за корягу уцепился, да как дёрнет! Вытащил Лису на ровное место.

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Лиса отдышалась, отползла от обрыва, села на травку. Вся дрожит, в пыли, в репьях. Глядит на свою дурацкую косу, что её, как пустую шелуху, по полю гоняла. Злость её взяла, да и догадка горькая.

— И зачем я это на себя нацепила? — проворчала Лиса. — Из-за этой дурацкой косы чуть жизнь не потеряла!

Схватила она косу зубами, да как дернет! Отгрызла проклятую прищепу, швырнула её что есть силы в реку. Поплыла та коса по воде, намокла, потонула.

Обернулась Лиса, поглядела на свой родной, пушистый, тёплый хвост. Весь в репьях, в пыли, зато свой, лисий, красивый. Поняла она тут всё.

Подошёл к ней Заяц, осторожно так, издалека:

— Ты чего, Лиса, жива? Сильно ушиблась?

— Жива, — вздохнула Лиса. — Спасибо тебе, Заяц, и тебе, Барсук, и тебе, Медведь, и Белочка. Век вашей помощи не забуду.

— Ну, это ты правильно говоришь — благодарить, — прогудел Медведь. — А теперь скажи: поняла ли ты что-нибудь?

Лиса опустила голову:

— Эх, дура я, дура! Зависть-то глаза застилает. Чужое — оно и есть чужое. А своё, родное — пусть и не коса, а хвост — оно и надёжнее, и милее, и краше всяких заморских украшений.

— Ну, это ты правильно говоришь, — обрадовался Заяц. — А то я смотрю: нацепила какую-то верёвку и радуется. А хвост у тебя и правда красивый, пушистый. Зачем тебе чужое?

Медведь лапищей Лису по голове потрепал:

— Умница. Запомни этот урок.

Отряхнулась Лиса, хвост свой вылизала до блеска, репьи повытаскивала. Белочка с Зайцем помогли ей колючки из шерсти повытаскивать. И побрела Лиса в лес — без спеси, зато с умом в голове.

И с той поры если и завидовала чему Лиса, то только так, мельком. А свой хвост ценить научилась — уж больно он ей жизнь в тот день на поле спас.

Встретит кого из зверей и говорит:

— Вы на мой хвост посмотрите! Пушистый, тёплый, свой. И ветром его не сдует, и в воде не утонет. Красота ведь, правда?

Звери кивают, соглашаются. А Лиса дальше идёт, хвостом помахивает, и ни на какие чужие косы больше не заглядывается.

Своего, значит, не теряй, а на чужое понапрасну не зарись.