Сказка о том, как Лиса и Волк обхитрили рыбака

Жили-были в лесу Лиса да Волк. Дружба у них была странная: то они вместе проказничали, то друг у друга последнюю кость отнимали. Но чаще всё же держались вместе — так надёжнее.

Однажды выпал голодный денёк. Ходили они, ходили по лесу — ни мышки, ни зайчика. Пусто в лесу, хоть шаром покати. А тут ещё и запах жареной рыбы от деревни доносится, такой аппетитный, что у обоих животы свело голодной судорогой.

— Ну всё, — сказал Волк, принюхиваясь. — Так больше нельзя. Пойду в деревню, украду чего-нибудь.

— Дурак ты, — ответила Лиса. — В деревне собаки, мужики с дубьём. Мигом шкуру спустят. Надо думать.

Остановились они на берегу реки, смотрят тоскливо на воду. А вода тихая, тёмная, и ни одной рыбки не видно.

— Эх, кабы рыбки поесть... — вздохнул Волк.

— А вон, глянь-ка, рыбак! — прошептала Лиса, указывая носом в сторону излучины.

Действительно, сидел мужик на берегу, удочку закинул и терпеливо ждал клёва. А рядом с ним, на траве, стояло лукошко, и в нём уже штук пять карасей плескалось — хвостами били, блестели на солнце чешуёй.

У Волка слюнки потекли прямо на траву. Глаза загорелись голодным огнём.

— Сейчас как накинусь, как отниму! — зарычал он и сделал шаг в сторону рыбака.

— Стой, глупый! — шикнула Лиса, хватая его зубами за хвост и дёргая назад. — Мужик-то с удочкой! Да ещё и весло рядом лежит. Треснет по башке — и прощай, серый. Надо хитростью действовать, а не силой.

— Ну придумай что-нибудь, — заныл Волк. — Жрать-то охота!

Лиса задумалась. Глазки её хитрые заблестели, уши навострились, хвостом задвигала — значит, план созревает.

— Слушай сюда, — сказала она и зашептала Волку на ухо.

Волк слушал, морщил лоб, сначала недоверчиво качал головой, а потом вдруг расплылся в хитрой улыбке — насколько волк вообще может улыбаться.

— А ведь это дело! — одобрил он. — Хитрая ты, кума!

Волк спрятался в кустах повыше, подальше от воды, а Лиса вышла на открытое место у реки, села на камень и пригорюнилась. Сидит, поскуливает тихонько, лапой глаза трёт, будто плачет.

Рыбак заметил её, покосился, но виду не подал — рыбу удил. А Лиса ещё жалостнее завыла, уже в голос.

— У-у-у-у, — завывала Лиса. — Бедный мой братец! Горе-то какое!

Рыбак не выдержал, обернулся.

— Ты чего это развылась, плутовка? — спросил он.

— Ой, беда-беда, дяденька! — заголосила Лиса ещё громче. — Заблудился мой братец, Волк голодный, в трясине сидит вон за тем омутом, не может выбраться! Увяз по самую шею, того гляди утонет! Пропадёт сейчас, зверь лесной! Помоги, дяденька, вытащи!

Рыбак, хоть и знал, что лисы — обманщицы и от них добра не жди, заинтересовался. Волк в трясине — это же редкость! Не каждый день такое увидишь. Да и жалко стало зверя, если она правду говорит.

— А далеко ли он? — спросил рыбак, откладывая удочку.

— Да вон, за тем омутом, в камышах! — обрадовалась Лиса и даже вскочила от нетерпения. — Пойдём, дяденька, я покажу! Только ты удочку оставь, а то споткнёшься в лесу, зацепишься. Да и лукошко тяжелое, чего таскать. Пусть тут полежат, никуда не денутся.

Рыбак позарился на возможность увидеть диковинку (да и, может, волчью шкуру потом снять, если что), положил удочку на берег, оставил лукошко с рыбой на траве и пошёл за Лисой в лес.

А Лиса петляет по лесу, ведёт его всё дальше и дальше от реки, всё путаннее дорогу выбирает, рассказывает про «бедного братца» небылицы.

— Вот тут направо, а теперь налево, а теперь через овражек, — тараторила она. — Уже близко, дяденька, потерпи!

Наконец, завела она его в самую чащу, где кусты стеной стояли, а кругом бурелом.

— Вот здесь, за этими кустами! — сказала Лиса и прыгнула в сторону, в кусты.

Рыбак только голову повернул, чтобы посмотреть, а из-за кустов как выскочит Волк, вовсе не в трясине, а бодрый, здоровый и очень голодный!

Рыбак ахнул, отшатнулся, понял, что его провели, да поздно. Повернулся бежать обратно к реке, спотыкаясь о корни и падая, но Лиса и Волк уже следом неслись наперегонки, только пятки засверкали.

Коротким путём, напрямую, добежали они до берега первыми. Волк схватил зубами лукошко с рыбой — прямо вместе с лукошком, а Лиса прихватила удочку — на всякий случай, пригодится в хозяйстве.

И помчались в лес, оставляя позади разъярённого рыбака, который выскочил на берег и кричал им вдогонку:

— Ах вы жулики! Обманщики! Чтоб вы подавились!

Но Лиса и Волк уже скрылись в чаще, только хвосты мелькнули.

В уютной лесной полянке, под старой разлапистой елью, они уселись делить добычу. Волк, как самый сильный, взял три рыбины, Лиса — две. Справедливо.

— А удочку зачем прихватила? — спросил Волк, с наслаждением вгрызаясь в карася.

— А вдруг ещё пригодится? — ответила Лиса, ловко отделяя мясо от костей. — В другой раз сами рыбу ловить будем. С удочкой-то сподручнее.

— Молодец, сестрица, — похвалил Волк, смачно уплетая рыбину. — Умнее тебя в лесу нет! Такое придумала — мужика вокруг пальца обвела!

— А ты, братец, вовремя из кустов выскочил, — ответила Лиса, довольно облизываясь. — Красиво получилось. Вместе мы сила!

С тех пор они хоть и ссорились иногда, и даже дрались из-за еды, но знали: если вдруг дело до хитрости дойдёт, лучше них пары не найти во всём лесу.

А рыбак, хоть и остался без улова и без удочки, но историю эту всем в деревне рассказывал — дескать, не простых зверей, а двух сказочных хитрецов повстречал. И даже гордился немного, что его обманули такие знаменитые в лесу мошенники.

Так что и ему славы досталось. Сидел потом в трактире, кружку пил и рассказывал:

— Да, братцы, повстречал я Лису Патрикеевну и Волка серого. Такие артисты — заслушаешься! Рыбу мою съели, конечно, но зато теперь я вам рассказать могу, какие они хитрые.