Сказка о том, как Коза и лесные звери договорились о колокольчике

На краю деревни, у самого леса, жила-была белая Коза по имени Машка. Она была вольной духом и очень любила уходить с деревенского выгона в чащу, чтобы полакомиться самой сочной травой и молодыми побегами.

Хозяин, старик Никита, беспокоился за неё и, чтобы всегда знать, где она бродит, повесил ей на шею большой деревянный колокольчик с медным язычком.

— Вот теперь, Машка, — сказал он, завязывая ремешок, — я тебя всегда по звону найду. Далеко не забредёшь, я услышу.

— Ме-е-е, — ответила Коза, которая не очень-то любила всякие побрякушки.

И вот Коза Машка снова пошла в лес. Но теперь с каждым её шагом раздавалось громкое «дзынь-дзынь, брянь-брянь!». Звук был такой звонкий и настойчивый, что он нёсся между деревьями, пугая лесную тишину.

Сначала забеспокоилась сама Коза. Она пыталась осторожно щипать траву, но колокольчик бился о землю и гремел.

— Как же есть-то? — жаловалась она воробьям, которые чирикали на кустах. — Стоит мне наклониться — такой концерт начинается, что аж в ушах звенит! И вкус травы не чувствую, один только звон мешает!

Воробьи только головами покачали и разлетелись — сами от этого звона оглохнуть боялись.

Потом стал жаловаться Волк, который жил в самой глубине чащи. Он вышел на тропу, серый и серьёзный, и уставился на Козу недобрым взглядом.

— Послушай, рогатая, — сказал он, прищурившись. — Твой колокольчик — это полная катастрофа для охоты! Я не могу ни к кому подкрасться. Все звери за версту слышат, что ты идёшь, а значит, и меня чуют. Я уже третью неделю голодаю из-за твоей музыки! Вчера за зайцем погнался, так он за твой звон спрятался и след простыл!

— И я не могу! — пискнул из-под куста Зайчишка, дрожа всеми усами и осторожно выглядывая. — Я днём спать стараюсь, а у тебя этот «брянь-брянь» с утра до вечера! Никакого сна! Глаза красные не от бессонницы, а от этой трескотни! Я уже под кустом нору вырыл, чтобы от звона спрятаться!

Высунула голову из дупла и Соня-полчок, самая большая соня в лесу. Она протёрла глазки и жалобно простонала:

— Дзынь-дзынь… — прошепелявила она, едва проснувшись. — Это что за новый будильник такой? Я только на зимнюю спячку укладываюсь, а меня уже будят! Мне же до весны спать надо!

Коза Машка огляделась вокруг. На полянке, привлечённые шумом, собрались и другие обитатели: белки перестали гонять орехи и сидели на ветках, поджав лапки; дятел замер на стволе, забыв про долбёжку; даже старый Медведь из-за реки пришёл, ворча и почёсываясь.

Все смотрели на неё не сердито, а устало и с надеждой. И Машке стало стыдно. Она ведь и сама страдала от этого звона, но не думала, что другим он тоже мешает.

— Что же нам делать? — спросила она у всех, виновато опустив голову. — Хозяин не снимет колокольчик, он боится меня потерять в лесу. А без него я сама потеряюсь, он прав.

— А может, мы его съедим? — предложил Медведь, подходя поближе. — Я люблю деревяшки грызть.

— Нельзя, — остановила его Белка. — Хозяин рассердится и в лес ходить запретит.

— А может, травой его заткнуть? — пискнул Зайчик. — Чтоб не звенел?

— Травой не заткнёшь, — вздохнула Коза. — Он громкий.

Тут вперёд выступил самый мудрый житель леса — Филин, сидевший на суку и внимательно слушавший весь разговор. Он медленно повертел головой, посмотрел на всех большими жёлтыми глазами и сказал густым, бархатным голосом:

— Уху-ху-ху! Предлагаю собрать лесной совет и найти решение сообща. Проблема одна на всех, значит, и решать её надо вместе. Кричать друг на друга бесполезно, нужно думать.

На следующее утро под большой раскидистой сосной собрались все: и Коза Машка, и Волк, и Заяц, и Белки, и Соня, и даже Медведь пришёл. Совещались долго, спорили, но, наконец, придумали договор.

Волк, как самый сильный, первым взял слово:

— Я тут подумал... Пусть Коза, заходя в наш лес, оставляет этот трещочий прибор на опушке, на той самой низкой ветке старого вяза. В лесу будет тихо, а на опушке пусть звенит сколько хочет.

— А кто же будет следить, чтобы с ней в лесу ничего не случилось? — спросил трусливый Заяц, прячась за пенёк. — Без звону-то она станет тихой, как мышка, и потеряется, или на неё кто-нибудь нападёт...

Тут все звери переглянулись. Заяц прав — Коза без колокольчика станет уязвимой.

— Мы все! — твердо ответил Филин, расправив крылья. — Мы станем её невидимой охраной. Белки с верхних веток будут наблюдать за тропинками. Дятел своим стуком подаст сигнал, если увидит настоящую опасность. Я буду следить ночью и днём — у меня глаза острые.

Все посмотрели на Волка. Самая большая опасность для Козы была именно он.

— А Волк… — продолжил Филин, строго глядя на серого хищника. — Волк согласится не рассматривать нашу гостью как обед, пока она в лесу по нашему приглашению. Это будет нашим лесным законом. Нарушишь — изгоним из леса.

Волк немного подумал, почесал ухо задней лапой, посмотрел на Козу, потом на Филина, потом на остальных зверей и тяжело вздохнул.

— Идёт, — кивнул он наконец. — Тихая охота лучше, чем никакой. И голод лучше, чем вечный звон в ушах. Я согласен. Но если кто другой на неё нападёт — я первый защищать буду. Она теперь под нашей охраной.

Коза Машка была тронута до слёз. Она и не думала, что лесные звери, которых она всегда побаивалась, могут стать её друзьями.

— Спасибо вам, — сказала она дрожащим голосом. — Я тоже обещаю: не топтать ваши поляны, не объедать все кусты подчистую и никого не обижать.

Она подошла к старому вязу на опушке, и Заяц с Белкой ловко помогли ей снять ремешок с шеи и повесить колокольчик на сук. Ветка качнулась, и колокольчик тихо звякнул — будто попрощался с лесом.

Тишина, нахлынувшая на лес, была потрясающей. Такой тишины не было уже много дней.

Машка смогла, наконец, спокойно поесть ароматную траву, не отвлекаясь на звон. Заяц сладко заснул под кустом, свернувшись калачиком и положив длинные уши на спину. Соня вернулась в дупло и уснула счастливым сном. Волк, принюхавшись, бесшумно растворился в кустах в поисках настоящей дичи, а не гостя.

С тех пор установился прекрасный порядок. Каждый день Коза Машка приходила на опушку, оставляла свой колокольчик-непоседу на ветке и заходила в тихий, гостеприимный лес. А лесные жители исполняли своё обещание: присматривали за ней, предупреждали об опасностях, и она всегда возвращалась домой целая и невредимая.

Белки кричали ей с веток: «Машка, там в овражке яма глубокая, обойди стороной!». Дятел стучал, если замечал вдалеке охотничью собаку. А Филин провожал её взглядом до самого вечера.

Волк, встречая Козу в лесу, только вежливо кивал и проходил мимо по своим делам. Иногда они даже перекидывались парой слов.

— Как охота? — спрашивала Коза.

— Нормально, — отвечал Волк. — Кабана вчера выследил. А ты как?

— Хорошо. Трава сочная.

А старик Никита только удивлялся, гладя свою козу по голове, когда она возвращалась домой:

— И почему это, Машка, колокольчик звенит только на опушке, а в лесу тихо? Я выхожу тебя искать, слышу звон у вяза, подхожу — ты там, а в лесу ни звука. Уж не волшебный ли у нас лес?

Коза хитро смотрела на хозяина и молчала. Она и не думала рассказывать ему про лесной совет, про Волка, про общий договор.

Он и не догадывался, что самое большое волшебство — это не в колокольчике, а в мудром договоре и в дружбе, которая бывает даже между такими разными жителями одного большого дома под названием Лес.