Сказка о Суслике-синоптике

На солнечной опушке, у подножия холма, поросшего душистым чабрецом, жил самый знаменитый суслик во всём лесу. Звали его просто — Суслик, хотя в редких официальных документах (которые составляла Сорока, когда было особенно скучно) он проходил как Суслик Суслович Сушкин. Славу ему принесло не умение рыть норы (хотя они у него были отличные — с тремя запасными выходами, вентиляцией и отдельной кладовкой для отборного зерна), а его особый талант — предсказывать погоду. Каждое утро, ровно в семь часов, Суслик торжественно высовывался из своей норки, отряхивался и делал официальное заявление для всех обитателей леса.

У Суслика была своя собственная, очень сложная и запутанная методика прогнозирования, которую он называл «Система ста двадцати трёх признаков». Первым делом он смотрел на тень от одинокого кактуса, росшего на холме, и важно бормотал:

— Так-так-так... Тень короткая, падает строго на восток и дрожит. Это верный признак того, что будет адская жара! Температура поднимется выше сорока градусов, асфальт расплавится, а вода в лужах закипит!

— Но у нас нет асфальта, — робко замечала пробегающая мимо Полевая Мышь.

— Это у вас нет! — фыркал Суслик. — А в моих прогнозах — есть! Значит, где-то он обязательно расплавится. Метеорология, дорогая моя, наука глобальная!

Потом Суслик наблюдал за муравьями. Он мог подолгу сидеть у муравейника, смешно шевеля усами и делая пометки в потрёпанном блокноте:

— Бегут высоко по травинкам, суетятся, тащат какие-то соринки... Всё ясно! Это к ураганному ветру! Такому, что деревья будет вырывать с корнем и уносить в соседнее королевство!

После муравьёв Суслик нюхал воздух: сначала налево, потом направо, потом вверх и, для особой важности, вниз, чуть ли не носом в землю. Щурился на облака, считал мошек над головой, проверял, как раскрываются одуванчики, и наконец выносил окончательный вердикт.

Правды ради стоит сказать, что Суслик ошибался гораздо чаще, чем угадывал. Но он говорил так уверенно, так громко и с таким невероятно важным видом, что все звери невольно ему верили. В его голосе звучала такая непоколебимая убеждённость, что усомниться в его словах было просто невозможно.

— Суслик сказал! — стало в лесу весомым аргументом, почти как закон природы.

Однажды погожим утром, когда солнце только-только позолотило верхушки деревьев, Суслик высунулся из норки, проделал все положенные ритуалы и торжественно объявил:

— Внимание! Говорит гидрометцентр леса! Завтра, ровно в полдень, начнётся ливень! Да не простой ливень, а тропический! Такой ливень, что все ручьи выйдут из берегов, низины превратятся в озёра, а в овраге можно будет ловить рыбу! Всем срочно запасаться дровами, утеплять норы и переносить припасы на возвышенности!

Звери засуетились. Волк и Лис, переглянувшись, пошли в лес таскать сухие ветки для укрепления жилищ, хотя на небе не было ни облачка. Зайцы с многочисленными зайчатами начали спешно переносить запасы моркови и капусты в самые дальние и сухие отнорки. Даже Медведь, который обычно ничего не делал до самой зимы, натаскал в берлогу целую охапку сухого мха.

А наутро выглянуло яркое солнце, запели птицы, и ни капли дождя не упало на сухую, потрескавшуюся землю.

— Ну, Суслик, — проворчал Волк, утирая пот со лба, — опять ты наврал? Мы с Лисом полдня ветки таскали, теперь спина болит!

— Я не наврал! — важно ответил Суслик, поправляя воображаемые очки. — Просто ливень передумал и пошёл в другой лес, более перспективный в плане осадков. Такое бывает в практике любого синоптика. У метеорологии, знаете ли, свои сложные законы!

Через неделю история повторилась. Суслик снова сделал важное объявление, высунувшись из норы ровно в семь утра:

— Экстренное сообщение! Через три дня — ранние заморозки! Да такие, что все лужи промёрзнут до самого дна, а сосульки вырастут до земли! Утепляйте норы, запасайтесь тёплым мхом, меняйте подстилки!

И снова звери бросились готовиться. Белки натаскали в дупла пуха и перьев, Бобры заложили плотину дополнительными ветками и глиной, Кроты углубили свои ходы на всякий случай. А через три дня стояла такая жара, что все мечтали о холодном лимонаде, а не о заморозках.

— Суслик! — зарычал Медведь, вылезая из берлоги, где он запарился в свежем мху. — Да когда же ты научишься правильно прогнозировать?! Я тут чуть тепловой удар не получил!

— Это вы просто не понимаете тонкостей моей методики! — не сдавался Суслик, хотя в душе у него уже зародились сомнения. — У меня своя, авторская школа прогнозирования! Я, между прочим, самоучка и гений!

Но звери уже начинали сомневаться. Кое-кто даже перестал обращать внимание на прогнозы Суслика, отмахиваясь, когда он начинал вещать. Суслик заметил это и сильно загрустил. Он даже стал меньше есть и плохо спал по ночам. Ему очень хотелось быть важным и нужным для всех, а не просто забавным чудаком на холме.

И вот однажды утром лицо Суслика было особенно серьёзным, даже торжественно-траурным. Он вылез из норки непривычно рано, ещё до семи, долго и мрачно смотрел на горизонт, вертел головой во все стороны, усиленно нюхал воздух, считал муравьёв (и даже пересчитал их три раза) и наконец объявил на весь лес голосом, полным неподдельного трагизма:

— Внимание! Внимание! Говорит главный синоптик леса, Суслик Суслович Сушкин! Я предрекаю страшную, невиданную бурю! Такой бури не было в наших краях последние сто лет! Ветер будет вырывать вековые деревья с корнем и уносить крыши домов в неизвестном направлении! Дождь затопит все низины и превратит наши поля в непроходимые болота! Град размером с куриное яйцо побьёт все посевы! Готовьтесь к настоящему апокалипсису! У вас есть ровно один день, чтобы спастись!

Звери замерли. Тишина повисла над лесом.

— Опять он за своё, — вздохнул Лис, лениво потягиваясь на солнышке.

— Может, не обращать внимания? Пусть себе кричит, — предложил Заяц, жуя травинку.

Но Волк, старый и опытный, покачал головой:

— А вдруг на этот раз правда? Рисковать не хочется. Помните прошлогодний пожар? Тоже никто не верил, а он взял и случился.

И всё же в лесу началась настоящая паника. Никто не хотел рисковать своей шкурой и своим жильём. Все звери, от мала до велика, бросились готовиться к концу света.

Волк и Лис, позабыв о своей лени, пилили и сбивали самые крепкие брёвна, чтобы укрепить стены своих домов. Они работали так усердно и слаженно, что к вечеру их жилища стали похожи на маленькие неприступные крепости.

Белки и бурундуки в бешеном темпе делали стратегические запасы провизии, таская орехи, шишки, сушёные ягоды и грибы с раннего утра до самого заката. Их кладовые ломились от запасов так, что двери с трудом закрывались.

Зайцы и кроты объединили свои усилия и рыли дополнительные тоннели-убежища, соединяя свои норы в сложную подземную сеть, о которой раньше только мечтали. Теперь они могли передвигаться под землёй на большие расстояния, не боясь урагана.

Даже медлительный и флегматичный Медведь, кряхтя и пыхтя на весь лес, собственноручно завалил вход в берлогу огромным валуном и дополнительно утеплил стены свежим, ароматным мхом.

Бобры перегородили ручей дополнительной, невероятно прочной плотиной, используя самые толстые брёвна и самую вязкую глину, чтобы вода ни в коем случае не подтопила их хатки и жилища соседей.

Птицы всех мастей укрепляли свои гнёзда, переплетая их самыми крепкими травинками и замазывая глиной все щели.

Весь день в лесу стоял невероятный шум созидательной работы. Стучали топоры и камни, скрипели деревья, шуршали лапы, таскающие ветки и мох, перекликались звери, советуясь, как лучше и надёжнее укрепить то или иное место. Все трудились, не покладая лап, языков и клювов, вдохновлённые общей великой целью.

А Суслик сидел на своём холмике и с чрезвычайно важным видом наблюдал за происходящим, изредка покрикивая и давая ценные указания:

— Левее бери то бревно! Выше клади эту ветку! Крепче забивай тот колышек! Буря будет очень злая, нужно держать удар!

К вечеру лес был полностью готов к невиданной буре. Уставшие до полусмерти, но невероятно довольные собой звери с чувством выполненного долга разбрелись по своим укреплённым и утеплённым жилищам и тут же заснули мёртвым, богатырским сном.

А потом наступило утро следующего дня.

Ясное, тихое, невероятно ласковое и безоблачное. Солнышко приветливо грело землю, птички заливались на все голоса, лёгкий ветерок нежно шевелил свежую листву. Ни малейшего намёка на ураган, грозу или хотя бы просто дождик. Небо было чистым-пречистым, голубым-преголубым, как на картинке.

Звери по одному, сонные и невыспавшиеся, вылезали из своих укреплённых жилищ, щурились на яркое солнце и недоумённо оглядывались по сторонам. Лес сиял чистотой, свежестью и идеальным порядком. Бури не было. Совсем. Никакой.

— Ну, Суслик... — начал Волк, грозно сжимая огромные кулаки и начиная закипать от праведного гнева. — Я тебе сейчас сам устрою такую бурю, какой ты ещё не предсказывал!

Звери уже собрались организованной толпой идти к холму, чтобы высказать горе-синоптику всё, что они о нём думают, и даже немного больше, как вдруг все как по команде остановились и огляделись вокруг повнимательнее, уже не с возмущением, а с удивлением.

Их норы и дупла, в которых они жили последние годы, были идеально прибраны, починены и укреплены. Там, где раньше противно сквозило в спину, теперь был плотный, мягкий мох. Где шаталась стена и грозила рухнуть, теперь стояли крепкие, надёжные подпорки.

Склады и кладовые были забиты разнообразной провизией до самого потолка. Орехов, ягод, грибов, корешков и сушёных трав было столько, что хватило бы на три суровые зимы вперёд.

Вся лесная территория была расчищена от старого валежника и сухих, опасных веток. Тропинки, которые вечно зарастали, стали широкими, чистыми и очень удобными для прогулок.

Бобровая плотина, которую они всё лето собирались починить, но всё никак не доходили лапы, теперь сияла свежими ветками и была крепче, чем когда-либо.

Звери переглянулись между собой, и выражение их морд начало меняться от гневного к задумчивому, а потом и к радостному.

— Знаете что, — сказала мудрая Сова, важно протирая свои круглые очки пушистым крылом. — А ведь здорово получилось. Благодаря этой всеобщей панике и суматохе, которую устроил наш дорогой Суслик, мы сделали генеральную уборку, капитальный ремонт и стратегические заготовки такой мощности, какой не делали никогда за всю историю леса!

— И правда, — удивился Заяц, оглядывая свою сияющую чистотой нору. — У меня в норе теперь сухо, тепло и просторно, и морковки с капустой полный угол!

— А у меня кладовая просто ломится от орехов, — добавила Белка, довольно похлопывая себя по пушистому животику. — Я теперь до следующей осени могу вообще не работать!

— И плотина теперь крепче прежнего, любая буря нипочём, — довольно хлопнул по воде широким хвостом Бобр.

— Может, устроим большой пир на весь лес? — предложил кто-то из молодых зверей. — Раз уж всё равно все собрались и у всех теперь полные закрома всяких вкусностей?

Идея всем понравилась невероятно. Из всех этих свежих и старых запасов они решили устроить грандиозный, весёлый пир просто так, без всякого официального повода. Натащили на центральную поляну горы орехов, ягоды в корзинах, грибы гирляндами, бочонок мёда от диких пчёл и сладкие корешки. Ели, пили берёзовый сок и травяные чаи, пели песни, водили хороводы и звонко смеялись до упаду.

А Суслик сидел в стороне на своём холмике, поджав под себя хвост, и боялся даже подойти к всеобщему веселью. Ему казалось, что сейчас его будут громко ругать, тыкать носом в его ошибки и с позором прогонят из леса навсегда.

Но тут Волк, который был главным зачинщиком пира, заметил его, подошёл к холму, положил свою тяжёлую, но дружескую лапу ему на плечо и громко, чтобы все слышали, сказал:

— Эй, синоптик, чего сидишь как не родной? Иди к нам! Не расстраивайся ты так. Ты, конечно, как предсказатель погоды, честно говоря, никудышный. Это все давно уже знают. Но знаешь что? Твои дурацкие «прогнозы» — это отличный толчок для всеобщей генеральной уборки и благоустройства! Без твоей выдуманной бури мы бы так и сидели по своим старым, дырявым норам и даже пальцем о палец не ударили, чтобы ничего не починить.

— Правда? — несмело переспросил Суслик, в его глазах затеплилась робкая надежда.

— Истинная правда, — подтвердила Сова, подлетая поближе. — Ты, можно сказать, наш главный нештатный организатор и вдохновитель на великие дела. Только теперь мы будем знать, как правильно твоими прогнозами пользоваться.

С тех пор жизнь в лесу кардинально изменилась к лучшему. Теперь, когда Суслик вылезал из своей норки ранним утром и кричал на весь лес что-нибудь вроде:

— Завтра, внимание, снегопад в разгар июля! Все срочно в укрытия, запасайтесь тёплыми вещами!

...звери не впадали в панику, а весело переглядывались, хитро улыбались и говорили друг другу:

— Слышите, слышите? Наш Суслик объявил очередную «погодную тревогу»! Значит, завтра с утра всем дружно выходить на большой лесной субботник и заготовку припасов!

И правда, на следующий день все, от мала до велика, дружно брались за работу. Кто норы чинил, кто дрова на зиму таскал, кто запасы ягод и грибов пополнял. Работа кипела весело и споро, лес становился с каждым разом всё чище, крепче, надёжнее и уютнее для жизни.

А вечером, когда работа была благополучно закончена, все звери снова собирались на большой поляне и дружно ели огромный, вкусный пирог с яблоками и орехами, который специально для таких «прогнозных» случаев пекла тётушка Ежиха по своему секретному рецепту.

И все были довольны: и звери, которые регулярно прибирались в своих домах и утепляли их, и Суслик, который чувствовал себя невероятно важным и нужным предвестником... ну, не погоды, конечно, а исключительно хороших и полезных дел на благо всего лесного сообщества.

— А всё-таки, — иногда шептал Суслик сам себе, засыпая вечером в своей уютной, крепкой и чистой норке под уютное посапывание соседей, — я всё-таки очень хороший синоптик. Просто погода у нас в лесу слишком непредсказуемая и капризная. А пользу я приношу регулярно, и это главное!

И с этим утверждением уже никто в лесе и не думал спорить. Наоборот, все согласно кивали и подкладывали ему кусочек пирога побольше.