Сказка про Хомяка и Ворону, которые пытались обхитрить друг друга

В старом запущенном саду, под ржавой садовой телегой, которая стояла там с незапамятных времён, жил Хомяк. Он был жадным и хитрым. Его норка ломилась от припасов: семечек, гороха, сухарей, кусочков печенья и прочих съестных сокровищ, которые он воровал у людей и у других зверушек.

На высоком сухом дубе над телегой жила Ворона. Она была вороватой и наглой. Её любимым занятием было стащить что-нибудь блестящее или съестное прямо из-под носа у кого угодно, хоть у людей, хоть у зверей.

Их вражда началась с того, что Ворона утащила у Хомяка только что найденный целый миндальный орех. Хомяк разозлился не на шутку. Он выследил, куда Ворона прячет свои блестяшки — в старое скворечники на соседней яблоне — и выкрал оттуда самую красивую стекляшку. С тех пор они только и делали, что строили друг другу козни.

Однажды Хомяк, сидя у входа в свою нору, громко вздохнул и сказал сам себе, но так, чтобы Ворона обязательно услышала:

— Эх, и зачем мне теперь этот целый мешочек самых крупных, самых сладких семечек подсолнуха? Не съесть же одному! Прятать некуда — нора и так забита под завязку. Пожалуй, пойду выброшу.

Ворона, сидевшая на ветке и чистившая пёрышки, навострила уши.

— Семечки! Целый мешочек! — прошептала она про себя. Глаза её заблестели.

Но она знала хитрость Хомяка и просто так клевать на его удочку не собиралась. Надо перехитрить хитрюгу.

Она слетела пониже, уселась на край телеги и затараторила:

— Ой, Хомячок, здравствуй! А я как раз мимо летела и вспомнила! Ты не поверишь, я сегодня такое видела! Мальчишка уронил целую горсть конфет «Мишка на севере» за сараем! Такие большие, вкусные, в золотых обёртках! Но мне они не нужны, я сладкое не люблю, клюв болит. Может, обменяемся? Ты мне свой мешочек с семечками — я тебе покажу, где конфеты. Честный обмен!

Хомяк задумался. Конфеты в золотых обёртках! Это же богатство! Это же целое сокровище! Но он не доверял Вороне ни на грамм.

— Ладно, — сказал он, прищурившись. — Но сначала ты покажешь мне конфеты. Я своими глазами посмотрю, а потом отдам мешочек. Идёт?

— Идёт! — обрадовалась Ворона, думая, что план удался.

Она повела Хомяка к дальнему сараю, который стоял на краю сада. Там, в пыли и трухе, действительно валялось несколько засохших, старых конфет в потрёпанных, грязных фантиках. Но они были совсем не «Мишки на севере», а какие-то дешёвые ириски, которые никто не хотел есть.

— Видишь? — сказала Ворона, указывая крылом. — Вон они, красавицы! Бери скорее, пока никто не увидел. А теперь давай мой мешочек с семечками.

Хомяк фыркнул и засмеялся.

— Какие же это «Мишки»? Это старые, вонючие ириски! Ты меня обманываешь, Карра! Никакого мешочка ты не получишь!

Он развернулся и, не слушая возражений, побежал обратно к своей телеге, гордый своей проницательностью.

Ворона, злая, что план не удался, полетела за ним. Она решила действовать по-другому, более хитро.

На следующее утро Ворона устроилась на краю телеги, прямо над входом в нору, и заговорила жалобным, плачущим голосом:

— Хомячок, миленький, выручай! Знаешь, а я сегодня чуть не попала в беду. Хозяйский кот, этот огромный рыжий бандит, чуть не поймал меня. Я еле-еле улетела, крыло повредила. Теперь боюсь возвращаться в своё гнездо — вдруг он там караулит? Может, я у тебя в норке немного посижу, пережду опасность? Я тихонько, кушать почти не прошу. А за это... я расскажу тебе большой секрет, где люди хранят целый ящик арахиса в масле! Самого лучшего, самого вкусного!

Хомяк насторожился. Арахис в масле — это была его самая заветная мечта! Но пустить в свою забитую до отказа нору ворону? Это всё равно что пустить лису в курятник, а кота — в мышиную норку.

Он почесал лапкой за ухом, подумал и сказал, придумав свой ход:

— Ладно, уговорила. Залезай. Но только ненадолго. И сначала скажи, где арахис. Показывай.

— В подвале старого дома, под лестницей, за банками с огурцами! — быстро выпалила Ворона. — Я сама видела! Теперь впускай скорее, я замёрзла!

Хомяк посторонился и пропустил Ворону в узкий вход своей норы. Но нора Хомяка была не просто норой, а настоящим лабиринтом с ходами, тупиками и специальными ловушками для незваных гостей, которые он выкопал на всякий случай.

Едва Ворона сделала несколько шагов в темноте, как провалилась в боковой ход, который вёл прямиком в старую консервную банку, зарытую в землю. Банка с лязгом захлопнулась! Ворона оказалась в ловушке.

— Выпусти меня сейчас же! — закаркала она, отчаянно стуча клювом по жести. — Это нечестно!

— Выпущу, — спокойно сказал Хомяк, сидя снаружи и постукивая лапкой по банке. — Когда скажешь правду. Где на самом деле арахис? И чтобы без вранья.

Ворона поняла, что её перехитрили. Сидеть в тесной банке было обидно и страшно.

— Ладно, ладно! — сдалась она. — Нет никакого арахиса! Я всё выдумала, чтобы ты меня впустил! Хотела твои запасы посмотреть и что-нибудь стащить! Выпусти меня, дурак!

Хомяк, довольный, что проучил ворону, откатил банку и выпустил её наружу. Ворона, растрёпанная, злая, с обиженным видом вылетела на свободу и уселась на телегу, отряхиваясь.

Оба остались ни с чем: Хомяк без арахиса, Ворона без семечек. Они сидели и зло смотрели друг на друга, полные ненависти и желания отомстить.

И тут на сад налетела настоящая беда — огромная стая прожорливых, наглых голубей. Они опустились на сад, как туча, и начали клевать всё подряд: ягоды на кустах, насекомых в траве, семена на грядках. Они уже направлялись к телеге Хомяка и к дубу Вороны, чтобы разорить всё подчистую.

Хомяку стало страшно за свои несметные запасы, Вороне — за свои блестящие сокровища, спрятанные в скворечнике. Не сговариваясь, они в панике бросились друг к другу.

— Ворона! — запищал Хомяк. — Они всё сожрут! Они уже к моей норе подбираются! Ты летаешь, отгони их!

— Хомяк! — каркнула в ответ Ворона. — Они такие наглые, меня не боятся! Я на них кричала, а они только клювы раскрывают! Ты роешь норы, сделай ловушку!

И тогда они забыли про свою вражду и решили работать вместе.

Хомяк, пыхтя и отдуваясь, быстренько выкопал несколько глубоких ямок-ловушек прямо на пути голубей и прикрыл их сверху тонкими веточками и травой. А Ворона, набравшись храбрости, налетела на голубиную стаю с громкими, устрашающими криками, хлопая крыльями и гоняя их прямо на эти ямки.

Несколько толстых, неповоротливых голубей провалилось в ловушки. Остальные, увидев такое, в панике улетели прочь из сада, громко хлопая крыльями.

Саду и их владениям больше ничего не угрожало. Хомяк и Ворона, запыхавшиеся, уставшие, но довольные, сидели рядом на телеге и смотрели друг на друга.

— Знаешь, — сказал Хомяк, отдышавшись. — А работать вместе оказалось гораздо выгоднее, чем всё время обманывать и враждовать. Правда?

— Да, — кивнула Ворона, поправляя крылом пёрышки. — Я, пожалуй, больше не буду к тебе в нору без спроса лезть и обманывать тебя. Бесполезное это дело.

— А я... — Хомяк залез в нору, покопался в своих бесконечных запасах и выкатил к лапкам Вороны тот самый миндальный орех, с которого всё когда-то началось. — Держи. В знак перемирия. Мир?

Ворона удивлённо посмотрела на орех, потом на Хомяка, взяла орех в клюв и кивнула.

— Мир! — каркнула она. — А это... вот, возьми. На память.

Она слетала к своему дубу и принесла Хомяку ту самую красивую стекляшку, которую он когда-то у неё украл.

С тех пор они если и не стали лучшими друзьями, то точно стали уважаемыми соседями, которые всегда готовы прийти на помощь друг другу. Ворона иногда приносила Хомяку блестяшки для украшения норы, а Хомяк делился с ней лишними зёрнами, когда у неё был неурожай.

И оба твёрдо усвоили простую истину: потратить силы и время на обман и вражду — себе дороже. Гораздо проще, а главное — гораздо выгоднее, иногда просто остановиться и сказать: «Давай жить дружно».