Сказка про Хомяка и Суслика, которые клад нашли

На большом солнечном поле, разделённом старой межевой тропинкой, заросшей полынью и клевером, жили два соседа. С одной стороны, в уютной норке с тремя запасными выходами и отдельной кладовой, жил Хомяк. Он был ужасно запасливый и тащил к себе всё, что плохо лежало: зёрнышки, сухие травинки, блестящие пуговицы, фантики от конфет и даже один потерянный носок, из которого потом сделал себе лежанку.

С другой стороны тропинки, в более простой, но зато очень глубокой и разветвлённой норе, жил Суслик. Он тоже любил делать запасы, но был значительно ленивее Хомяка и мечтал найти сокровище одним махом — сразу, целиком, чтобы потом ничего не собирать, а только лежать на солнышке и жевать.

Каждое утро они встречались на тропинке, вежливо здоровались, расходились по своим делам, но особой дружбы между ними не было — так, соседство.

Однажды Хомяк, копая новую кладовую для зимних запасов, наткнулся на что-то твёрдое. Сначала он подумал, что это корень, но когда отгрёб землю, увидел краешек старой, проржавевшей, но ещё крепкой жестяной коробки из-под леденцов.

— Ого! — пискнул Хомяк. — Что это там такое?

Он с трудом, пыхтя и отдуваясь, откопал коробку целиком. Крышка поддалась с трудом, но когда он её открыл, у него перехватило дыхание. Коробка была доверху наполнена… зёрнами пшеницы! Но не простыми, а какими-то особенными, золотистыми, крупными, идеально ровными, словно их специально отбирали для королевского стола. Для любого грызуна это был настоящий клад, сокровище, о котором можно только мечтать.

Хомяк запищал от восторга, подпрыгивая на месте, и уже представлял, как он перетащит всё это богатство к себе в кладовую и будет хвастаться перед всеми.

Но в этот самый момент над ним нависла тень. Это был Суслик. Он услышал странные звуки и писк, вылез из своей норы и прибежал посмотреть, что происходит. Увидев коробку, полную отборнейшего зерна, он замер с открытым ртом.

— Это… это что? — прошептал он, не веря своим глазам.

— Ничего! — быстро запищал Хомяк, прикрывая коробку своим пузатым тельцем. — Это моё! Я нашёл, значит, моё! Никому не отдам!

— Как это твоё? — возмутился Суслик, подходя ближе. — Поле-то общее! И тропинка общая! И земля под ней, наверное, тоже общая! Значит, и клад общий! По-честному делить надо!

— Ничего я делить не буду! — заупрямился Хомяк. — Я копал, я нашёл, мне и клад!

— А я рядом живу, значит, имею право! — не уступал Суслик.

Начался страшный спор, переходящий в ссору. Они кричали друг на друга, пищали, топали лапками, дёргали коробку каждый в свою сторону. Хомяк тянул к себе, Суслик — к себе. Коробка качалась из стороны в сторону, зёрна внутри гремели.

— Отдай!

— Не отдам!

— Моё!

— Нет, моё!

В какой-то момент их лапки соскользнули, коробка вырвалась, покатилась по склону и, подпрыгивая на кочках, полетела прямо к небольшой речушке, что протекала внизу.

— А-а-а-а! — в один голос завопили Хомяк и Суслик. — Клад! Наше сокровище! Спасай!

Забыв про ссору и обиды, они бросились в погоню. Коробка, гремя, докатилась до воды и с громким «бултых» упала в речку, подхваченная течением. Она поплыла по воде, покачиваясь, как маленький кораблик.

Хомяк и Суслик бежали по берегу, не отставая. Им пришлось помогать друг другу, потому что берег был трудный. Хомяк был маленький, круглый и очень поворотливый, он ловко перебегал по камням и показывал дорогу. Суслик был повыше ростом и подлиннее, он вытягивал шею и высматривал, куда плывёт коробка, чтобы не потерять её из виду.

— Туда! Туда она плывёт, к тому кусту! — кричал Суслик.

— Я вижу! Бежим скорее! — отвечал Хомяк.

На пути им встретилась нахальная зелёная Лягушка, которая уже собиралась запрыгнуть на коробку и устроить себе на ней прогулку.

— А ну отойди! — закричали оба грызуна хором. — Это наше!

Лягушка испугалась такого дружного крика и ускакала прочь. А Хомяк и Суслик, действуя слаженно, вдвоём вытащили коробку из воды на берег.

Мокрые, уставшие, тяжело дыша, они сидели рядышком над спасённым кладом. Шёрстка у обоих слиплась, лапки дрожали от напряжения. Они посмотрели друг на друга, и вдруг обоим стало смешно.

— Ну и набегались мы… — выдохнул Суслик.

— Это да… — согласился Хомяк. — А ведь могли и не догнать, если бы порознь бежали.

Помолчали. Потом Хомяк тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно, Суслик. Давай делиться. По-честному. Ты прав был — поле общее. И клад, выходит, общий.

— Ага, — обрадовался Суслик. — Давай делить. Только как? Зёрна же все одинаковые, как их поровну разделишь?

Они попытались отсчитывать зёрна по одному. Отсчитают Хомяку кучку, отсчитают Суслику кучку, а потом сбиваются со счёта и начинают заново. Пробовали делить на глаз — всё равно одному кажется, что у другого больше.

— Так мы до вечера провозимся, — устало сказал Хомяк. — И перессоримся снова.

И тут Суслика осенило. Он хлопнул себя лапой по лбу и воскликнул:

— А давай не делить! Совсем! Давай спрячем этот клад в самое надёжное место, например, под этим большим камнем. И будем брать оттуда зёрна вместе, когда станет совсем голодно зимой. Как общая казна, понимаешь? И друг к другу в гости будем ходить.

Хомяк задумался. Предложение было неожиданным, но очень разумным. Во-первых, не надо ссориться. Во-вторых, зимой всегда будет подстраховка.

— А ведь здорово придумал! — согласился Хомяк. — Давай!

Вдвоём они вырыли под большим камнем глубокий тайник, спрятали туда коробку с золотыми зёрнами, а сверху замаскировали травой и листьями. И сделали два секретных подземных хода: один от норы Хомяка, другой от норы Суслика. Теперь каждый из них мог попасть к общей казне, не вылезая на поверхность.

С тех пор они стали не просто соседями, а лучшими друзьями. Они вместе ходили на поиски запасов, делились новостями, а в их «общей казне» со временем появились не только те золотые зёрна, но и другие сокровища: сушёные ягоды, лесные орешки, кусочек сахара, который Суслик утащил с туристического пикника, и даже засушенный гриб, которым поделилась с ними Белка.

Однажды зима выдалась на редкость суровой и снежной. Снег завалил все тропинки и подходы к запасам. Но Хомяку и Суслику было не страшно. Они прорыли под снегом тёплый туннель, соединяющий их норы, и часто ходили друг к другу в гости, грелись вместе, пили чай из трав и пировали из своей общей казны, вспоминая, как они чуть было не поссорились из-за неё навеки.

— А помнишь, как мы бежали за коробкой? — смеялся Хомяк.

— И как Лягушку прогнали? — подхватывал Суслик.

Так они и поняли, что самый большой клад в жизни — это не коробка с зёрнами и не куча золота. Самый большой клад — это верный друг, который рядом, с которым даже самое ценное сокровище можно не делить пополам, а просто пользоваться им вместе, зная, что друг никогда не пожадничает и не обманет.