Сказка про Льва и Мышонка, которые помогли друг другу

В жаркой саванне, где трава была выше слонёнка, а солнце палило безжалостно, правил огромный лев по имени Грива. Его рык заставлял трепетать всех зверей, от быстрого гепарда до неуклюжего бегемота. Он был царь, и все его боялись.

— Р-р-р-р! — раздавалось над саванной. — Я здесь главный!

Зебры разбегались, антилопы прятались, даже слоны ускоряли шаг, услышав этот рык.

Однажды после сытного обеда лев растянулся в тени акации и сладко заснул. Его могучие лапы подрагивали во сне, а усы шевелились — наверное, ему снилась вкусная добыча.

В это время по сухой земле к акации нёсся маленький серый мышонок по имени Пип. Он так спешил, что не смотрел под ноги, и влетел прямо на широкую лапу спящего льва.

— Ой! — пискнул мышонок, пытаясь выбраться из мягких, но очень тяжёлых подушечек.

Лев проснулся от щекотки, приоткрыл один глаз и увидел у себя на лапе перепуганного гостя. Он медленно поднял лапу, накрыв мышонка, как крышкой.

— Ой! Караул! — запищал Пип, оказавшись в темноте. — Отпусти! Я просто бежал по своим делам! Я не нарочно!

Лев зевнул, обнажив ряд страшных зубов, и сказал лениво:

— Кто это у меня тут скачет? Завтрак? Такой крошечный, что и проглотить не почувствую. Наверное, ты даже не поместишься у меня на зубе.

Он приподнял лапу и поднёс морду поближе к мышонку. Пип дрожал, но собрался с духом. Он понял, что если сейчас не скажет что-то очень убедительное, то его песенка спета.

— Пожалуйста, великий царь, не ешь меня! — затараторил он. — Я такой маленький и костлявый, тебе даже есть будет невкусно. Одно расстройство! А если ты меня отпустишь, я обязательно тебе пригожусь! Честное мышиное слово!

Лев рассмеялся. Его смех был похож на раскаты грома, от которого дрожала земля.

— Ха-ха-ха! — хохотал лев. — Ты? Мне? Пригодишься? Чем ты, такая пылинка, можешь помочь царю зверей? Ха-ха-ха! Ну ладно, иди. Сегодня я сыт и милостив. И потом, ты прав — в тебе даже на один зуб не хватит.

Он приподнял лапу, и мышонок стремглав бросился прочь, крикнув на ходу:

— Спасибо! Я не забуду! Честное слово!

Лев ещё посмеялся, зевнул и снова уснул.

Прошло несколько дней. Лев как обычно обходил свои владения, проверяя, всё ли в порядке. Вдруг из высокой травы с шорохом вылетела странная, блестящая верёвка и опутала его с головы до хвоста.

— Что это?! — взревел лев.

Это была прочная охотничья сеть, расставленная людьми. Они знали, что здесь ходит лев, и приготовили ловушку.

Чем больше лев дёргался и рвал её когтями, тем туже она его сковывала. Сеть затягивалась всё сильнее, опутывая лапы, гриву, хвост.

— Р-р-р-р! — ревел лев от бессильной ярости. — Помогите! Кто-нибудь!

Но никто не приходил на помощь. Все звери, услышав рев, в страхе разбежались, решив, что царь в ярости и лучше держаться подальше.

— Он кого-то ловит, — шептали антилопы, уносясь прочь.

— Лучше не попадаться ему на глаза, — дрожали зебры.

Целый день и всю ночь промучился лев в сетях. Он пытался перегрызть верёвки, но они были слишком толстыми для его зубов. Он пытался разорвать их когтями, но они только глубже впивались в тело.

Уже к утру он почти потерял надежду. Силы оставили его, и он лежал, тяжело дыша, понимая, что скоро придут люди и тогда всё кончено.

И тут он услышал тонкий, знакомый голосок у самого своего уха.

— Великий царь, это я, Пип! Ты попал в беду?

Лев еле повернул голову и увидел на ближайшем стебле травы того самого мышонка, которого отпустил несколько дней назад.

— Ты? — прохрипел лев. — Уходи отсюда, пока люди не пришли. Они скоро будут. Тебе меня не спасти. Я слишком большой, а ты слишком маленький.

Но Пип не слушал. Он уже прыгнул на сеть и своими острыми, как иголки, зубами вцепился в первую верёвку.

— Я дал слово! — сказал он, старательно перегрызая волокно. — А мы, мыши, своё слово держим. Я обещал, что пригожусь, и я пригожусь!

— Что ты делаешь? — удивился лев.

— Грызу! — ответил Пип. — Верёвки, конечно, толстые, но мои зубы острые. Я справлюсь.

Одна верёвочка лопнула. Потом другая. Работа была медленной и кропотливой, но мышонок не сдавался.

— Одна готова, — пропыхтел он. — Ещё десять осталось...

— Тебе не успеть до прихода людей, — вздохнул лев.

— Тогда позову помощь! — решил Пип.

Он залез повыше и издал тонкий, пронзительный писк — особый сигнал, который понимали только мыши.

И скоро на сеть взобралась целая армия маленьких серых спасателей. Тут были братья и сёстры Пипа, его друзья, соседи и даже дальние родственники, которые жили неподалёку.

— Что случилось? — пищали они.

— Лев в беде! — объяснил Пип. — Надо перегрызть все верёвки! Быстро, пока люди не пришли!

И мыши дружно принялись за дело. Они грызли и пилили крепкие нити со всех сторон. Скрип, шуршание, тонкий писк наполнили воздух.

— Работаем, работаем! — подбадривал Пип. — Не останавливаемся!

Лев смотрел на эту крошечную армию и не верил своим глазам. Столько маленьких существ, о которых он никогда не думал всерьёз, сейчас спасали ему жизнь.

И вот — последняя верёвка лопнула. Лев почувствовал, что может высвободить лапу. Ещё одно усилие — и он одним мощным рывком разорвал остатки сети и вырвался на свободу!

— Свобода! — взревел он.

Мыши радостно запищали, прыгая на обрывках сети. Они сделали это!

Лев стоял, отряхивая остатки верёвок с гривы, и смотрел на мышиную семейку, которая, закончив дело, выстроилась перед ним. Пип сидел впереди всех, гордо подняв мордочку, но всё ещё тяжело дыша после такой работы.

Лев наклонил свою огромную голову к маленькому герою. Все мыши замерли — что сейчас будет?

— Прости меня, Пип, — сказал он тихо, так тихо, как только мог лев. — Я смеялся над тобой и думал, что сила только в размере и когтях. Я думал, что я — царь, а ты — пыль под моими лапами. А сегодня мою жизнь спасли твоя верность и твои острые зубки. И твои друзья. Вы все — герои.

Мыши застеснялись, но было видно, что им приятно.

— Отныне ты и твой род под моей защитой, — торжественно объявил лев. — Любой, кто тронет мышь в моей саванне, будет иметь дело со мной. Я объявляю это перед всеми!

— Спасибо, великий царь! — пискнул Пип. — Но мы не за наградой приходили. Мы просто слово своё держим.

— Я знаю, — кивнул лев. — И это самое ценное.

С тех пор в саванне воцарился необычный мир. Могучий лев и маленький мышонок стали настоящими друзьями.

— Пип, — звал лев, — пойдёшь со мной на водопой? Побеседуем.

— С удовольствием! — пищал мышонок, забираясь льву на загривок.

Когда лев отдыхал, мышиные семьи спокойно играли у него под боком, зная, что их никто не тронет. Даже самые маленькие мышата могли бегать вокруг царя зверей, и ни одна хищная птица не смела к ним приблизиться.

А если льву нужно было найти что-то маленькое или пробраться в узкую нору за советом, он всегда знал, к кому обратиться.

— Пип, — говорил он, — мне нужно узнать, что там, в той расщелине. Я не пролезу.

— Сейчас схожу, — отвечал мышонок и мигом выполнял поручение.

Так они и жили, доказывая всем зверям каждый день, что дружба и благодарность — это силы куда более могучие, чем самые острые когти и самые громкие рыки. А сила, оказывается, бывает разной: и большой, как у льва, и маленькой, но очень упрямой и верной, как у мышонка.

А когда у льва спрашивали, как это он подружился с мышонком, он отвечал:

— Я думал, что величие — это когда тебя все боятся. А теперь понял: величие — это когда у тебя есть друзья, готовые прийти на помощь, даже если ты не можешь им ничего дать, кроме своего слова.

И в саванне ещё долго рассказывали историю о том, как маленький мышонок спас большого льва, и как лев сдержал своё слово, защитив весь мышиный род.