Сказка про Льва, который боялся щекотки

В самой жаркой саванне, где солнце печёт без жалости, правил могучий Лев. Его грива была густой и пышной, рык — громовым, а взгляд — таким суровым, что все звери трепетали в его присутствии. Никто не смел громко говорить, шутить или играть, когда царь был рядом. Все думали, что у Льва вообще нет чувства юмора.

— Смотрите, царь идёт! — шептали зебры, разбегаясь в стороны.

— Тише вы! Разве можно шуметь, когда Его Величество отдыхает? — шипели антилопы на непослушных детёнышей.

А Лев ходил по саванне важный и хмурый, и никто — никто! — не знал, что у него есть один маленький секрет.

Однажды маленькая Птичка-невеличка по имени Чири, искавшая материал для гнезда, увидела у подножия холма Льва, спящего в тени акации. Она заметила, что кончик его царственного хвоста дёргался во сне.

— Наверное, муха села, — подумала Чири вслух. — Надо помочь царю, а то муха его разбудит, и он рассердится.

Добрая птичка тихонько подлетела и, желая помочь, аккуратно клюнула в самое основание хвоста, чтобы прогнать воображаемую муху.

И тут случилось невероятное! Могучий Лев дёрнулся, издал не рык, а какой-то высокий фыркающий звук, а потом… захохотал!

— Ха-ха-ха-ха-ха! — засмеялся Лев таким звонким, раскатистым смехом, что сам удивился. — Ой-ой-ой! Что это? Ха-ха-ха! Прекрати! Ой, не могу! Щекотно-то как!

Он стал кататься по траве, отмахиваясь лапой и пытаясь удержаться от смеха, но у него ничего не получалось.

— Ха-ха-ха! Перестань сейчас же! Ой, щекотно! Ха-ха-ха!

Чири в ужасе замерла. Она думала, что сейчас её съедят. Звери, услышав странные звуки, выглянули из укрытий и обомлели. Их грозный царь лежал на спине, дрыгал лапами в воздухе и смеялся до слёз!

— Вы это видите? — прошептала зебра, выглядывая из-за куста.

— Наш царь… смеётся? — удивилась антилопа.

— Тише вы! — шикнул на всех старый носорог. — Он сейчас заметит, что мы на него смотрим, и тогда нам всем не поздоровится!

Но Лев ничего не замечал вокруг. Он хохотал, и с каждым его «ха-ха» звери всё смелее высовывали носы из укрытий.

Наконец Лев перестал смеяться и сел. Он увидел перепуганную Птичку и разинутые рты всех зверей. Сначала в его глазах вспыхнул гнев. Он нахмурился и приготовился зарычать так, что листья с деревьев посыплются.

— Ты… ты… — начал Лев грозно.

Но тут он заметил нечто удивительное. На мордах зебр, антилоп и даже серьёзных носорогов появились… улыбки! Они не смеялись над ним. Они улыбались, глядя на него. И в этих улыбках не было страха, а была какая-то тёплая, дружеская радость.

— Прости, великий царь! — запищала Чири, дрожа всем телом. — Я не хотела тебя разбудить! Я только муху хотела прогнать! Честно-пречестно! Не ешь меня, пожалуйста!

Лев задумался. Он посмотрел на улыбающихся зверей, потом на маленькую дрожащую птичку. И вдруг он понял, что этот смех, эта его «слабость», сделала его ближе ко всем. Он был не просто страшным властителем, а… живым. С чувствами. Даже с такими смешными, как щекотка.

Он тяжело вздохнул и сказал, стараясь сохранить серьёзность:

— Кхм-кхм. Хорошо, маленькая Чири. Твоя дерзость… открыла мне кое-что. Вижу, что мой смех не навредил моему достоинству. А даже… возможно, добавил ему красок.

— То есть… ты меня не съешь? — робко спросила птичка.

— Нет, — усмехнулся Лев. — Более того, подойди-ка сюда.

Чири несмело подлетела поближе. Лев наклонился к ней и заговорщицки прошептал, но так громко, что все в саванне услышали:

— Отныне раз в неделю, в день тенистого отдыха, я разрешаю Птичке Чири… э-э-э… проверять, не села ли муха на основание моего хвоста. Чтобы все знали: у царя есть не только сила, но и… чувство юмора. А всем остальным зверям объявляю: сегодня большой праздник! Будем играть и веселиться!

— Ура-а-а! — закричали звери. — Да здравствует наш царь! Самый весёлый царь в мире!

И началось такое веселье, какого саванна ещё не видела. Жирафы танцевали, задирая длинные шеи, зебры устроили соревнования по бегу, обезьяны кувыркались на лианах, а маленькая Чири сидела на голове у Льва и радостно щебетала.

— Слушай, Чири, — сказал Лев, когда стемнело. — А ведь я даже не знал, что умею смеяться. Спасибо тебе. Ты научила меня чему-то очень важному.

— Чему же, Ваше Величество? — спросила птичка.

— Что быть серьёзным и грозным — это хорошо. Но быть счастливым и уметь смеяться вместе с другими — это ещё лучше, — ответил Лев и широко улыбнулся.

Так и повелось. Самый весёлый день в саванне получил название «Царская щекотка». В этот день Лев ложился в тени, а Птичка Чири осторожно щекотала его хвост. Лев заливисто хохотал, а все звери собирались вокруг и смеялись вместе с ним. Они играли, шутили, и даже сам Лев иногда участвовал в играх, уже не рыча, а добродушно урча.

Лев понял, что иногда показать свою «слабую», но добрую сторону — это не страшно. Это делает тебя сильнее, потому что тебя начинают любить, а не просто бояться. А саванна стала самым счастливым местом, где даже у царя зверей есть своя маленькая, щекотная тайна.

— Чири, — иногда говорил Лев в обычные дни, когда никто не видел. — А давай сегодня чуть-чуть пощекочемся? Просто так, без повода?

— А вдруг звери увидят? — хихикала птичка.

— Ну и пусть! — хохотал Лев. — Пусть видят, что их царь умеет радоваться жизни!

И саванна снова наполнялась звонким смехом — смехом самого могучего, самого грозного и самого счастливого Льва на свете.