Сказка про Мышь и сыр, который убегал
В самой уютной кладовой большого дома, где пахло мукой, яблоками, корицей и ещё чем-то невероятно вкусным, жила маленькая Мышь. Она была знатной искательницей приключений и вкусностей. Каждую ночь она отправлялась в путешествие по полкам, заглядывая во все банки и коробки.
Однажды ночью, пробираясь между мешками с крупой, она обнаружила на полке нечто удивительное. Там, на фарфоровой тарелочке с голубой каёмочкой, лежал кусок жёлтого сыра. Но не простого!
У этого сыра были тоненькие макаронины-ножки, и он тихонько семенил по краю тарелки, будто гулял, наслаждаясь вечерним моционом.
Мышь замерла. Она протёрла глазки лапкой. Нет, не показалось. Сыр ходил!
— Сыр… с ножками? — прошептала Мышь. — Вот это удача! Такого я ещё не пробовала!
Она приготовилась к прыжку, подобралась, оттолкнулась задними лапками…
Но сыр её заметил. Он обернулся, увидел два сверкающих в темноте глаза и… пискнул! Да-да, пискнул тоненьким голоском!
— Ой! Кто здесь? — пискнул сыр.
И бросился бежать!
Началась бешеная погоня по полкам, среди банок с вареньем, мешков с гречкой и коробок с печеньем. Сыр был удивительно проворным для куска еды. Он ловко огибал препятствия, перепрыгивал через щётки и веники, скатывался с горок из муки.
— Стой! — кричала Мышь, мчась за ним, спотыкаясь о рассыпанные зёрна. — Стой, кому говорю! Я же тебя съем! Так принято! Мыши едят сыр, это закон природы!
— Не хочу быть съеденным! — отчаянно пищал сыр, петляя между горшками и чудом не падая с полки. — Я хочу жить! Я хочу путешествовать! Видеть мир! Стать знаменитым куском! А не просто так — хоп, и нет меня!
Мышь так удивилась, что остановилась как вкопанная. Она тяжело дышала и смотрела на сыра круглыми глазами. Никто из её добычи раньше с ней не разговаривал. Ни один кусочек еды не высказывал своего мнения.
— Но… ты же сыр, — неуверенно сказала она, переводя дух. — Твоя судьба — быть съеденным с удовольствием. Для того тебя и сделали. Ты хоть вкусный-то?
Сыр, тоже запыхавшись, остановился на краю мукомольной жерновки. Он поправил свои макаронины-ножки и гордо выпрямился.
— Очень! Я — элитный швейцарский сыр, с большими дырочками! Самый лучший сорт! Меня даже мыши из соседних домов приходили нюхать! Но я не хочу, чтобы меня просто так, с наскока, проглотили. Я хочу, чтобы моё исчезновение было… значимым! Особенным!
Мышь села и почесала за ухом. Голод боролся в ней с любопытством. Любопытство побеждало.
— Ну, хорошо, — сказала она, чуть успокоившись. — Предложи что-нибудь. Удиви меня.
Сыр задумался. Он присел на край жерновки, свесив макаронины-ножки, и наморщил лоб (насколько сыр может наморщить лоб).
— Давай так, — сказал он наконец. — Ты поможешь мне совершить одно великое дело. Исполнишь мою самую заветную сырную мечту. А потом… потом я сам прыгну к тебе в рот. Честное сырное слово! Договор дороже денег!
Мышь, которой очень хотелось есть, а ещё больше — узнать, какая может быть мечта у куска сыра, согласилась.
— Рассказывай, — сказала она. — Что за мечта?
Оказалось, сыр мечтал… покататься на кораблике. Он жил на этой полке давно и каждое лето видел в щёлку ставен, как дети во дворе пускали в ручье бумажные кораблики. Ему тоже безумно захотелось поплыть, ощутить ветер, почувствовать себя капитаном.
— Понимаешь, — говорил он, размахивая макаронинами, — я всю жизнь лежу то на тарелке, то в холодильнике. А мне так хочется приключений! Хоть разок!
Мышь была мышкой со связями. Она знала всех в округе — и тараканов за плитой, и пауков в углах, и даже старого водяного Крыса, который жил в подвале у тёплой трубы.
Она сбегала к Крысу и уговорила его дать им кусочек коры, который тот припас для своих построек. Крыс сначала не хотел отдавать, но когда узнал, что для сыра с ножками, удивился и согласился.
— Ладно, берите, — проворчал он. — Но потом расскажете, как всё прошло. Любопытно мне на сыра-путешественника посмотреть.
Из спички и сухой травинки Мышь с сыром соорудили мачту. Из кленового листа сделали парус. Получился настоящий кораблик — маленький, но очень красивый.
И вот, на рассвете, на садовой лужице, оставшейся после полива, сыр гордо стоял на своём корявом кораблике и плыл, раздувая парус.
— Я плыву! — кричал он. — Я — адмирал Сыр! Полный вперёд! Встречайте меня, дальние берега!
Он размахивал своими макаронинами-ножками, ветер трепал его сырные бока, и он был абсолютно, совершенно счастлив.
Мышь сидела на «берегу», на камушке, и улыбалась. Ей было так весело, как никогда в жизни. Она даже забыла, что голодна. Ей даже немного не хотелось есть этого сыра теперь. Он стал ей почти другом.
Кораблик сделал круг по лужице, потом ещё один. Сыр управлял им, как заправский капитан.
— Лево руля! — командовал он. — Право руля! Так держать!
Наконец, наплававшись вдоволь, он причалил к берегу. Сыр вылез на сушу, отряхнулся от воды (насколько сыр может отряхнуться) и подошёл к Мыши.
— Ну что ж, Мотя, — сказал он торжественно. — Договор есть договор. Спасибо тебе за это приключение. Я готов. Открывай рот.
Он зажмурился и приготовился быть съеденным.
Мышь посмотрела на его довольную, влажную мордашку (сыр после плавания немного размок, но держался молодцом), на его макаронины-ножки, на его гордую осанку… И покачала головой.
— Не буду, — сказала она.
Сыр открыл глаза.
— В смысле? А договор?
— Не буду я тебя есть, — повторила Мышь. — Ты… ты теперь не просто еда. Ты — друг, с которым мы строили кораблик, с которым я смеялась, глядя, как ты плывёшь. А друзей не едят. Так не делается.
Сыр аж прослезился от умиления (что для сыра немного опасно, потому что от слёз он может испортиться).
— Но я же вкусный! — запротестовал он. — Я элитный! С дырочками! Я обещал!
— Зато интересный, — ответила Мышь. — Таких, как ты, больше нигде нет. Давай так: ты будешь жить у меня в норке. Будешь моим талисманом и советчиком. Будешь помогать мне советами. А есть я буду обычный сыр, без ножек и без амбиций. Его в кладовой полно.
Сыр согласился с радостью.
С тех пор Мышь стала самой известной мышкой в округе. Все мыши, крысы, даже хомяки из соседних домов приходили посмотреть на живого сыра с ножками.
— Слышали? — шептались они. — У неё живой сыр-советник живёт! Мудрый, старый, с дырочками!
А когда нужно было принять важное решение — например, какой маршрут выбрать к новой головке сыра, чтобы не попасться кошке, или какую приманку обойти стороной, — Мышь всегда советовалась со своим другом.
И он давал ей мудрые, слегка пахнущие плесенью (от старости) советы, которые всегда оказывались верными.
— Иди направо, — говорил он. — Я нюхом чую, там кошка спит. А налево — чисто, можно идти смело.
Так они и жили: Мышь и Сыр, который убегал, но потом остался. И были они счастливы.