Сказка про Мышь, которая водила Хомяка за нос

На старой даче, в углу просторной веранды, где пахло сухим деревом и прошлогодней листвой, стояла просторная клетка. В ней жил упитанный и очень довольный собой хомяк по имени Хрустик. Больше всего на свете он любил две вещи: крутить своё любимое колесо и любоваться своими несметными запасами.

У него в домике была целая кладовая, полная отборных семечек подсолнуха, крупных зёрнышек пшеницы, сушёного гороха и даже несколько кусочков сушёного яблока. Каждый вечер, перед сном, он пересчитывал свои сокровища, перебирал их лапками и тихонько попискивал от удовольствия.

— Хорошо-то как! — бормотал он. — Вот это запас! На всю зиму хватит, да ещё и на весну останется. Я самый богатый хомяк на всей даче!

Под полом той же веранды, в тёмном и сыром подполье, жила дикая полевая мышь по имени Шустрик. Она была ловкой, быстрой, вечно голодной и очень хитрой. Частенько она подкрадывалась к клетке по ночам и с вожделением смотрела на горы еды, недоступные за железными прутьями.

— Ишь ты, — шептала она, облизываясь. — Целое состояние за решёткой. А я тут мыкаюсь, по полям бегай, крошки собирай. Несправедливо!

Однажды вечером, когда Хрустик как раз выкладывал свои запасы для ежевечернего обзора и довольно пыхтел, пересчитывая семечки, Шустрик не выдержала. Она высунула остренькую серую мордочку из-под плинтуса, прищурилась и сказала самым сладким, медовым голоском, на который только была способна:

— О-о-о, великий хранитель сокровищ! Какое богатство! Я таких запасов отродясь не видывала! Вы, наверное, самый мудрый и самый удачливый хомяк во всём белом свете!

Хомяк от неожиданности чуть не поперхнулся семечкой, но быстро надул щёки от гордости.

— Да, — важно ответил он. — Это всё моё! Я сам собирал, сам сушил, сам складывал. Тут труд и терпение!

— О, несомненно, несомненно! — закивала мышь, делая печальные и восхищённые глазки одновременно. — Но... позволите ли вы мне, скромной маленькой мыши, открыть вам одну великую тайну?

Хомяк насторожился. Он был хомяком запасливым, но и любопытным тоже.

— Тайну? Какую ещё тайну?

— Очень важную, — прошептала Шустрик, подбираясь поближе к прутьям. — Знаете ли вы, что ваша клетка — не простая, а волшебная?

— Волшебная? — глаза у Хрустика округлились. — С чего бы это?

— А вы разве не чувствуете? — ещё тише сказала мышь. — В самом её центре, прямо под вашей подстилкой, там, где вы спите, зарыто самое главное сокровище во всём мире — Алмазное Зерно!

— Алмазное Зерно? — у Хомяка даже лапки задрожали. — А что это такое?

— Это зерно, которое ценнее всех ваших запасов вместе взятых! — объяснила мышь. — Оно одно стоит тысячи обычных семечек! Но есть одна беда...

— Какая? — нетерпеливо спросил Хрустик.

— Оно заколдовано, — вздохнула Шустрик. — Пока вокруг него лежат обычные запасы, оно спит, его не видно. Чтобы развеять чары и сделать его своим, нужно всё, абсолютно всё вынести из клетки наружу. Тогда заклятие падёт, и Алмазное Зерно проявится во всём своём блеске!

Хомяк Хрустик задумался. Идея была рискованной и даже немного безумной. Отдать все свои сокровища? Но мышь говорила так убедительно, глазки у неё блестели так честно, а блеск мнимого алмаза уже мерещился ему среди опилок.

— И… и что же мне делать? — спросил он, уже почти поверив.

— Всё очень просто! — обрадовалась мышь, едва сдерживая ликование. — Вы же мастер крутить колесо, я видела! Наполняйте его своими семечками, крутите изо всех сил и выбрасывайте зёрнышки наружу, между прутьев. А я буду снаружи подстраховывать, чтобы они не раскатились, не потерялись. Как только клетка опустеет — вы получите вечное богатство!

Жадность и глупость затмили разум хомяка. Он представил себе Алмазное Зерно, которое будет сиять и переливаться, и все вокруг будут завидовать.

— Хорошо! — решительно сказал он. — Начинаем!

Он с азартом принялся за работу. Схватил самую крупную семечку, залез с ней в колесо и покатился. Семечка вылетела из-под его лапок, проскочила между прутьями и упала на пол веранды.

— Есть! — пискнула мышь, мигом подхватывая добычу и пряча в норку.

Хомяк, вдохновлённый успехом, продолжал. Он наполнял колесо до верху своими лучшими семечками, влезал в него и начинал бежать с невероятной скоростью. Зёрна градом сыпались из-под его лапок, вылетали из клетки и рассыпались по полу. А мышь Шустрик, с поразительной ловкостью и быстротой, собирала их и стаскивала к себе в нору. Она работала неутомимо, как заправский грузчик, и всё время подбадривала хомяка:

— Молодец, хранитель! Так держать! Ещё немного! Вы просто герой! Видишь, как пол блестит? Это Алмазное Зерно уже просыпается, скоро оно покажется!

Хомяк, обливаясь потом, тяжело дыша, но полный надежды, трудился до самого вечера. Он выкинул все семечки подсолнуха, потом все зёрнышки пшеницы, потом горох, потом кусочки яблок. Клетка пустела на глазах, а нора у мыши, наоборот, заполнялась до отказа.

Наконец, когда последняя тыквенная семечка вылетела из клетки, кладовая опустела полностью. Измождённый, еле стоящий на лапках, но полный радостного предвкушения, Хрустик вылез из колеса и бросился к подстилке.

— Ну? Где же оно? — бормотал он, лихорадочно разгребая опилки. — Где Алмазное Зерно? Я всё сделал! Всё выкинул! Покажись!

Он перерыл всю подстилку, залез во все углы, но ничего, кроме старых опилок, не нашёл. Никакого алмаза, никакого блеска, ничего.

Он поднял голову и посмотрел на клетку. Клетка была пуста. Абсолютно пуста. Ни одной семечки, ни крошки.

В этот момент из-под плинтуса показалась довольная мордочка Шустрик. Она сидела на горке припрятанных сокровищ у входа в свою нору (горка была такой большой, что едва помещалась в проходе) и весело чирикала.

— Ну что, нашёл? — спросила она, ехидно улыбаясь.

— Нет... — растерянно ответил Хрустик. — Здесь ничего нет...

— Конечно, нет, глупенький, — рассмеялась мышь. — Зерно? Оно было в твоей голове, а не в клетке! Никакого Алмазного Зерна не существует в природе. Я всё придумала!

— Что? — хомяк даже сел от неожиданности.

— А настоящие сокровища, — мышь лапкой указала на свою нору, — теперь у меня. Все твои семечки, весь горох, все яблоки — всё теперь моё! Спасибо тебе, доверчивый Хрустик, за щедрый подарок!

И с этими словами она юркнула в своё подполье, задвинув за собой вход комочком пыли и сухой травинкой.

Хомяк остался сидеть в своей пустой клетке посреди разворошённой подстилки. Только теперь, глядя на пустые полки своей кладовой, до него начало медленно доходить, как ловко и бессовестно он был обведён вокруг своего же носа.

— Ах я глупец! — простонал он, хватаясь за голову. — Ах я доверчивый дурачок! Поверил какой-то мыши! И зачем мне этот Алмаз нужен был? У меня же своё богатство было, настоящее!

Всю ночь он проплакал в своей пустой клетке. Никакого Алмазного Зерна не было и в помине. Была только его собственная доверчивость и жадность, которые лишили его всех зимних запасов, собранных с таким трудом.

Наутро он сидел голодный и несчастный, глядя на пустые стены. Хорошо, что добрые хозяева дачи, увидев его грустным, подсыпали ему немного корма. Но это было уже не то — не его, не родное, не заслуженное.

С тех пор Хрустик стал гораздо менее хвастливым и гораздо более подозрительным. Теперь, если кто-то подходил к его клетке и начинал говорить сладкие речи, он сразу настораживался и вспоминал мышь Шустрик.

А мышь Шустрик ещё долго, всю зиму и весну, вспоминала этот день как самый удачный в своей жизни. Сидя в своей тёплой, полной еды норе, она довольно облизывалась и тихо посмеивалась, глядя на горы семечек.

— Хороший был хомяк, — говорила она своим мышатам. — Доверчивый. Главное — найти слабое место. У этого была жадность и любовь к сказкам про алмазы. А так — любой может попасться, если пообещать ему лёгкое богатство.

И мышата слушали и мотали на ус: иногда самый простой путь к богатству — не добывать его самому, а убедить кого-то другого расстаться со своим, сыграв на его же слабостях и глупости.