Сказка о том, как Мышка мышеловку перехитрила
В одном большом и уютном доме, на просторной светлой кухне, где всегда вкусно пахло пирогами и свежим хлебом, жила маленькая рыжая мышка. Звали её Пушинка — за то, что шёрстка у неё была такая мягкая и пушистая, что даже строгий кот, если бы увидел её, возможно, засомневался бы, стоит ли такую красавицу обижать.
Пушинка жила в уютной норке под полом, прямо за кухонным плинтусом. У неё там была мягкая подстилка из сухих травинок и пуха, который она насобирала, когда люди вытряхивали старые подушки. Жизнь у неё была непростой, ведь люди, хозяева кухни, не очень-то радовались её присутствию. Они то и дело раскладывали какие-то хитрые штуки, которые мама Пушинки называла «опасностями».
Мама Пушинки была очень мудрой мышью. Она прожила долгую жизнь и знала всё о том, как выжить в человеческом доме.
— Запомни, дочка, — говорила она, собирая мышат вокруг себя. — Люди не любят, когда мы делим с ними еду. Они придумали много способов нас поймать. Самое страшное — это мышеловка.
— А что такое мышеловка? — спрашивала маленькая Пушинка, хлопая глазками.
— Это такая деревянная штука с железной дужкой, — объясняла мама. — Они кладут туда самый вкусный сыр, какой только можно представить. Он пахнет так, что у любой мыши слюнки текут. Но если сунуться за ним без ума — дужка щёлкнет, и всё, прощай, мышка.
Мышата слушали и мотали на ус. А Пушинка слушала особенно внимательно и всё запоминала.
И вот однажды утром Пушинка, выглянув из-под плиты, куда она ходила разведать обстановку, увидела на столе ту самую страшную штуку. Странная деревянная дощечка с блестящей металлической дужкой стояла на самом видном месте. А посреди неё лежал кусочек самого вкусного сыра, от которого пахло так аппетитно, что у мышки сразу защекотало в носике и в животе заурчало.
— Мамочки! — прошептала Пушинка, прижимаясь к плинтусу. — Это она! Мышеловка!
Она спряталась за ножку кухонного шкафа и стала наблюдать. Сыр был такой жёлтый, такой аппетитный, с маленькими дырочками, от которых исходил умопомрачительный аромат. Пушинка облизнулась и сделала шаг вперёд. Но тут же остановилась.
«А мама что говорила? — подумала она. — Говорила: не суйся за сыром без ума. Значит, надо подходить с умом».
Она видела, как хозяйка, полная женщина в цветастом фартуке, положила свежий сыр в мышеловку, взвела пружину (при этом раздался угрожающий щелчок), проверила, крепко ли держится, и ушла. Ловушка осталась стоять на столе — грозная, тихая, подстерегающая.
Целый день Пушинка думала. Она выходила из норки, садилась в уголке, откуда был виден стол, и смотрела на сыр. Она облизывалась, вздыхала, но не решалась подойти. Она представляла, как блестящая дужка со звоном захлопывается и — хоп! — нет мышки.
— Нет, так нельзя, — решила она. — Надо что-то придумать.
Она вспомнила мамины рассказы о том, что мышеловка срабатывает от малейшего прикосновения к спусковому крючку, на котором лежит сыр. А если прикоснуться не лапкой, а чем-то другим?
Идея пришла к ней ночью. На кухне было темно и тихо, только холодильник тихонько гудел в углу. Пушинка выскользнула из норки и побежала не к столу, а к балконной двери. Там, в углу, на полу, всегда валялось много всякого интересного, что приносили с балкона ветер и люди: ниточки, бумажки, сухие листья, а иногда и веточки от комнатных цветов, которые хозяйка обрезала.
Пушинка обшарила этот уголок и нашла то, что искала. Это была длинная, прочная, чуть изогнутая веточка — сухая, но не ломкая. Мышка схватила её зубами и потащила к столу.
Добраться до столешницы было целым приключением. Сначала нужно было забраться на стул — Пушинка ловко вскарабкалась по ножке. Со стула — на стол. Это было труднее, но она справилась, подтянувшись на край скатерти.
И вот она стояла на столе, в двух шагах от грозной мышеловки. Сердце её стучало так громко, что казалось, весь дом слышит. Она положила веточку перед собой, легла на животик и вытянула лапки вперёд.
— Осторожно, Пушинка, осторожно, — шептала она себе под нос.
Она взяла веточку в лапки и начала осторожно, очень осторожно, водить её кончиком по спусковому механизму, совсем не касаясь сыра. Она щекотала маленький язычок-крючочек, на котором держалась пружина, то с одной стороны, то с другой.
— Тик-тик-тик, — скребла веточка по металлу.
Ничего не происходило. Пушинка не сдавалась. Она пробовала снова и снова, меняя угол наклона, нажимая чуть сильнее или чуть слабее. Прошла минута, другая… У мышки уже устали лапки, но она упорно продолжала своё дело.
И вдруг — КА-БАЦ!
Металлическая дужка с оглушительным грохотом захлопнулась, ударив по пустому деревянному основанию. Сыр же так и остался лежать нетронутым, только чуть подпрыгнул от толчка.
Пушинка от неожиданности подпрыгнула чуть ли не выше мышеловки, отбежала в сторону и замерла, прижавшись к сахарнице. Сердце её колотилось где-то в горле. Но когда пыль улеглась и тишина снова воцарилась на кухне, она поняла: получилось! Ловушка сработала впустую! Теперь она была безопасна!
С гордым и радостным писком мышка подбежала, схватила драгоценный кусочек сыра и, не веря своему счастью, утащила его в норку. Там, в безопасности, она съела его без всякой спешки, смакуя каждый кусочек. Это был самый вкусный сыр в её жизни.
На следующее утро хозяйка пришла на кухню, увидела захлопнутую пустую мышеловку и очень удивилась.
— Странно, — сказала она, рассматривая ловушку. — Попалась, но сбежала? Или ловушка сама сработала? Может, я неправильно её взвела?
Она снова взвела пружину, положила новый кусочек сыра — на этот раз даже больше и ароматнее прежнего — и ушла по своим делам.
А Пушинка, отдохнувшая и довольная, снова ночью проделала свой фокус. На этот раз она действовала смелее и быстрее. Она притащила свою верную веточку, забралась на стол, легла на животик и принялась за работу. Щекотка-щекотка, царап-царап — и снова громкий ХЛОП! Ловушка захлопнулась, а довольная мышка, подождав, пока утихнет грохот, забрала свою награду.
Так продолжалось несколько дней. Каждое утро хозяйка находила пустую захлопнутую мышеловку и совершенно целый сыр (который, правда, к обеду таинственным образом исчезал со стола).
— Это какое-то наваждение, — пожаловалась она мужу за ужином. — Каждую ночь мышеловка срабатывает, а мышь как будто смеётся над нами. Сыр остаётся на месте, а потом пропадает.
— Может, мы её неправильно ставим? — предположил муж, почесывая затылок. — Давай я посмотрю.
Он долго крутил мышеловку, проверял пружину, снова взводил. Всё было правильно.
— Странно, — сказал он. — Ладно, попробуем ещё раз.
Но Пушинка была неумолима. Она стала настоящим мастером по обезвреживанию мышеловок. За несколько ночей она изучила все самые чувствительные места на спусковом крючке. Она уже знала, под каким углом и с какой силой нужно щекотать, чтобы ловушка сработала с первого раза.
Однажды она даже привела с собой подружку — мышку по имени Кроха, которая жила в соседней квартире и пришла в гости. Кроха с замиранием сердца смотрела, как Пушинка ловко орудует веточкой.
— Ты гений! — восхищённо пищала Кроха, когда ловушка с грохотом захлопнулась. — Научи меня!
— Обязательно научу, — пообещала Пушинка, делясь с подругой кусочком сыра. — Главное — не спешить и не трогать сыр лапками.
Так они и сидели вдвоём в норке Пушинки, лакомились сыром и строили планы.
А люди на кухне уже просто не знали, что и думать. Хозяйка сердилась, муж пожимал плечами.
— Эта ловушка точно сломана, — решила наконец хозяйка, в очередной раз найдя её захлопнутой. — Сколько можно? Только сыр переводим! Выбрасывай её, дорогой. Пользы от неё никакой, только шум по ночам.
— А если мышь настоящая? — спросил муж.
— Какая мышь? — отмахнулась хозяйка. — Если бы была мышь, она бы давно попалась. А тут просто ловушка бракованная. Выбрось, и всё.
Муж взял мышеловку и отнёс её в гараж, в ящик с ненужными инструментами и старыми гвоздями.
Пушинка, наблюдавшая из-под плиты за этой сценой, чуть не запрыгала от радости. Победа! Полная и безоговорочная победа!
На кухне снова стало спокойно. Никаких грозных ловушек больше не появлялось. Пушинка, конечно, немного погрустила, ведь теперь самый вкусный сыр не возникал на столе каждую ночь сам собой. Но зато она могла спокойно выходить из норки в любое время, искать крошки, исследовать кухню и не бояться, что её подстерегает коварная железка.
Свою волшебную веточку она сохранила как самую ценную реликвию. Она положила её в самый дальний уголок норки, рядом с мягкой подстилкой, и иногда, лёжа спать, смотрела на неё и улыбалась. Это было напоминание о великой победе — победе ума над грубой силой.
А ещё Пушинка стала учительницей. К ней приходили мышата со всей округи, и она показывала им своё коронное упражнение. Она ставила перед ними безопасную (уже не действующую) мышеловку, которую как-то раздобыла в гараже, и учила:
— Смотрите внимательно. Видите этот язычок? Если тронуть его лапкой — ловушка щёлкнет и поймает вас. Но если взять вот такую веточку и осторожно пощекотать вот здесь и вот здесь... Смотрите!
И мышата смотрели, затаив дыхание, и учились.
— Прежде чем схватить что-то вкусное, — говорила Пушинка, — нужно хорошенько подумать головой. И иногда для ума нужна не только смелость, но и простая сухая веточка.
С тех пор Пушинка жила долго и счастливо, прославившись на всю мышиную округу как самая умная и хитрая мышка, которая смогла перехитрить саму мышеловку. И даже старые, опытные мыши, которые сначала не верили в её историю, потом приходили и просили показать, как это делается.
А на кухне больше никогда не ставили мышеловок. Хозяйка купила кота, но кот оказался ленивым и предпочитал спать на тёплой батарее, а не гоняться за неуловимой мышкой. Так что Пушинка и кот даже подружились — он не обращал на неё внимания, а она иногда приносила ему кусочек сыра, потому что у неё был большой запас благодарности ко всем обитателям дома.