Сказка про Мышь, которая притворилась котёнком
В старом дуплястом дубе жила маленькая, но очень сообразительная мышка по имени Пип. Она была не прочь полакомиться чем-нибудь вкусненьким, но жизнь у мышки опасная: за каждым кустом может сидеть сова. А уж Сова, что жила в самой вершине дуба, была самой зоркой и опасной охотницей во всём лесу.
— Ух-ух! — раздавалось по ночам над лесом. — Мышки-ы-ы, берегитесь-ы-ы!
Мыши дрожали в своих норках и боялись лишний раз высунуть нос. А у Совы в гнезде хранились запасы сушёных ягод и орехов, о которых Пип могла только мечтать. Иногда, пробегая мимо дуба, она чувствовала сладкий аромат сушёной черники и облизывалась.
— Эх, — вздыхала Пип, — вот бы хоть разок попробовать этих ягод! Но как? Сова сразу меня заметит и съест.
И всё же Пип была не просто мышкой — она была мышкой с фантазией. Каждый день она придумывала новые способы добраться до совиных запасов, но все они были слишком опасны.
Однажды, гуляя по опушке леса, Пип заметила, как домашний кот Васька, наведывавшийся в лес за приключениями, улёгся вздремнуть на солнечном пеньке. Он был огромный, пушистый и рыжий, и от него пахло чем-то тёплым, домашним и... очень страшным для всех лесных птиц.
— Мур-мур-мур, — посапывал Васька во сне, подёргивая ухом.
И тут Пип осенило. Идея вспыхнула в её голове, как молния.
— Вот оно! — прошептала она. — Если я буду пахнуть котом, Сова побоится ко мне приблизиться!
Она дождалась, пока кот захрапит погромче, и осторожно подкралась к нему. Сердце её колотилось, но любопытство и желание попробовать совиных запасов были сильнее страха.
Сначала она просто потрогала его пушистый бок. Кот не проснулся. Тогда Пип набралась смелости и начала кататься в его тёплой шерсти. Она тёрлась спинкой, бочками, животиком, даже головой. Она вывалялась в ней со всех сторон, пока сама не стала пахнуть настоящим, взрослым котом.
— Перенюхал! — довольно пискнула Пип, отряхиваясь.
Запах был сильный, несмываемый (пока что) и очень устрашающий для любой лесной птицы. Пип поскорее убежала подальше, пока кот не проснулся.
Вечером, когда Сова вылетела на охоту, Пип, пропитанная кошачьим ароматом, смело поднялась по стволу дуба к её гнезду. Она шла уверенно, не таясь, прямо по открытой ветке.
Когда она проходила мимо ветки, где сидела Сова, та насторожила свои перьевые уши и резко обернулась. Её огромные жёлтые глаза уставились в темноту, но ничего не увидели. А вот нос... нос уловил знакомый, очень неприятный запах.
— Кто тут? — ухающе спросила Сова, всматриваясь в ветки.
Пип прижалась к коре и замерла, стараясь даже не дышать.
Сова понюхала воздух ещё раз, повела ушами и поморщилась.
— Фу, пахнет котом, — проворчала она. — Наверное, тот рыжий бездельник опять шатается по лесу вместо того, чтобы дома спать. Не стоит с ним связываться, когти у него острые.
И, недовольно ухая, Сова отвернулась и уставилась в другую сторону, высматривая добычу.
Хитрость сработала! Под защитой «кошачьего» запаха Пип пробралась прямо в гнездо. Глаза её разбежались: там была целая куча душистых сушёных черничек, земляничек, малинки и даже несколько лесных орешков!
— Ничего себе! — прошептала Пип, набивая защёчные мешки ягодами. — Вот это богатство!
Она работала быстро, но осторожно. Набрав полные щёки, она так же бесшумно спустилась вниз по стволу и умчалась к своей норке.
Первым делом она высыпала ягоды в самый дальний уголок кладовой. А потом побежала к ручью и хорошенько выкупалась в ночной росе, смыв с себя весь опасный кошачий запах. Теперь она снова пахла просто мышкой — мышкой, у которой полные защёчные мешки вкуснятины.
Утром Сова обнаружила пропажу. Она заглянула в своё гнездо и ахнула: ягод почти не осталось, орехов тоже, только несколько сухих листиков валялись по углам.
— Кто?! — заухала она на весь лес. — Кто посмел украсть мои запасы?!
Она была в ярости. Она облетела весь лес, допрашивала всех зверей и птиц:
— Белка, ты не видела, кто к моему гнезду ночью подходил?
— Нет, — трясла головой белка. — Я спала, ничего не слышала.
— Ёжик, а ты?
— Я вообще ночью по своим делам бегал, — фыркнул ёж. — Никого не видел.
Никто ничего не видел. И уж конечно, никто не мог заподозрить маленькую мышку Пип — разве сможет мышка обмануть нос самой мудрой совы?
— Странно, — ворчала Сова, осматривая своё опустевшее гнездо. — Пахло котом... я точно помню этот запах! Но коты ягодами не интересуются, они мышей любят. Загадка какая-то.
А Пип тем временем сидела в своей норке и пировала. Она доставала по одной ягодке из тайника и с наслаждением их жевала, прикрыв глаза от удовольствия.
— Какая вкуснятина! — шептала она. — И как хорошо, что я додумалась вываляться в коте!
Через несколько дней к ней в гости забежала её подружка, мышка Пышка.
— Пип, — спросила она, — а правду говорят, что ты совиные запасы утащила? И что сова теперь весь лес обыскала, а вора не нашла?
— Правда, — скромно улыбнулась Пип и рассказала подружке про свой трюк с кошачьей шерстью.
Пышка ахнула:
— Ты гениальна! Теперь ты самая знаменитая мышь в лесу!
С тех пор мышка Пип прославилась в мышином сообществе как великая хитрунья. Мыши собирались по вечерам и просили её рассказывать историю про то, как она обманула Сову.
— А ну-ка, расскажи ещё раз, как ты в коте валялась! — просили они.
— Ну, слушайте, — начинала Пип и рассказывала всё снова и снова.
Но сама она больше никогда не повторяла свой номер с переодеванием. Она была умной мышкой и понимала, что такой трюк сработает только один раз. Теперь Сова будет настороже и не поведётся на кошачий запах во второй раз.
— Самая лучшая хитрость, — говорила Пип своим мышатам, когда те подросли, — та, которую используют один раз и вовремя. А если повторять одно и то же дважды, можно попасться.
Запасы она теперь делала свои, честно собирая ягоды летом и пряча их в тайных местах. А если ей хотелось чего-то особенного, она придумывала что-нибудь новенькое, но никогда не повторяла старых трюков.
Но иногда, засыпая в своей уютной норке, она улыбалась, вспоминая, как обвела вокруг своего маленького носика самую мудрую птицу в лесу, просто немного повалявшись в кошачьей шерсти. И от этого воспоминания ей становилось тепло и весело.