Сказка про Зайку-Нехочуху

Проснулся однажды Зайчонок и понял: сегодня он не хочет. Совсем.

— Зайка, пора умываться! — позвала мама.

— Не хочу, — буркнул Зайчонок, закутавшись в одеяло.

— Тогда иди завтракать, оладушки с мёдом!

— Не хочу оладушки, — пробормотал он, хотя животик уже урчал. — Они, наверное, опять горячие, и мёд слишком сладкий.

— Ну хотя бы оденься, солнышко. Смотри, какие штанишки я тебе приготовила — мягкие, серенькие.

— Не хочу одеваться! — надулся Зайчонок и перевернулся на другой бок. — И штанишки эти не хочу, они колючие!

— Хорошо. Сегодня ты будешь Нехочухой, — спокойно сказала мама. — Как хочешь. Может быть, тебе даже понравится ничего не хотеть.

Зайчонок удивлённо приподнял ухо. Разве так бывает? Можно просто ничего не хотеть?

Он вылез из кровати, но умываться не пошёл. Не пригладил ушки, даже морковный сок из стакана пить не стал. Надел поверх пижамы один тапочек и вышел во двор. Второй тапок так и остался стоять у кровати.

На полянке друзья уже вовсю собирались.

— Зайка, иди к нам! Будем в догонялки играть! — закричал Бельчонок, прыгая с ветки на ветку.

Зайчонок, гордо подняв нечёсаную голову и засунув лапки в карманы пижамных штанов, ответил:

— Не хочу.

— Тогда в прятки? — Лисёнок выглянул из-за куста, где он уже успел спрятаться.

— Не хочу.

— Может, просто поскачем через лужи? — предложил Бобрёнок, который очень любил скакать по лужам.

— Не-хо-чу! — отчеканил Зайчонок громче и уселся на пенёк, скрестив лапки.

Друзья пожали плечами и побежали играть. А Зайчонок остался сидеть. Сначала было даже интересно — ничего не делать. Он наблюдал, как воробьи купаются в луже, как муравей тащит соломинку в три раза больше себя. Но потом стало как-то тихо. И скучно. Его лапки заскучали и стали сами по себе постукивать по земле: тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— И чего это они так веселятся? — пробурчал он себе под нос. — Подумаешь, догонялки.

Вдруг на полянку прибежала запыхавшаяся Мышка.

— Зайка, а ты почему такой скучный сидишь? — спросила она, теребя свой хвостик. — Пойдём на горку! Там Ёжик и Белочка такое придумали!

— Не хочу на горку, — насупился Зайчонок.

— Ну как хочешь, — пискнула Мышка и убежала.

А на горке неподалёку и правда было шумно и весело. Ёжик и Белочка катали с крутого склона жёлудь-шалун. Он подпрыгивал на кочках и летел вниз, а они бежали за ним и хохотали. К ним присоединились Лисёнок с Бобрёнком.

— У-у-у! Лети! — визжала Белочка.

— Смотри, как он крутится! — радостно фыркал Ёжик.

— А теперь с горки! — крикнул Лисёнок, и они все вместе покатили новый жёлудь на самый верх.

Зайчонок смотрел на них. Его уши сами потянулись вперёд, чтобы лучше слышать смех. Лапки заскучали ещё сильнее, и они уже не просто постукивали, а норовили пуститься вприпрыжку. Ему вдруг очень-очень захотелось тоже крикнуть «У-у-у!» и побежать за прыгающим жёлудем, чтобы ветер свистел в ушах.

— Ну и пусть, — тихонько сказал он сам себе. — Не хочу я с ними, подумаешь.

Но глаза его всё равно смотрели на горку. Он медленно слез с пенька и, шаркая одним тапочком, подошёл поближе. Ёжик и Белочка его не заметили, они как раз искали новый, самый круглый жёлудь. Лисёнок помогал им рыться в листьях.

Зайчонок постоял, потоптался на месте, переступая с лапки на лапку. Тапочек был только на одной ноге, и это было ужасно неудобно. Он набрал побольше воздуха в грудь, но голос всё равно прозвучал очень тихо:

— А я... может быть... тоже хочу...

Ёжик насторожился и поднял иголки, прислушиваясь.

— Ты что-то сказал, Зайка? — переспросил он, подходя ближе.

Зайчонок, краснея кончиками ушей так, что они стали розовыми, проговорил чуть громче, но всё ещё неуверенно:

— Я хочу... поиграть. С вами. Если можно...

— Слышали? — Белочка подпрыгнула на месте. — Зайка сказал «хочу»!

— Ура! — закричал Лисёнок и подпрыгнул. — Зайка снова хочет!

— Конечно можно! — поддержал Ёжик и протянул ему блестящий жёлудь. — Держи, это тебе. Запускай первым! У тебя лучше всех получится.

— Вот, возьми мой, он самый круглый, — добавила Белочка.

Зайчонок осторожно взял жёлудь двумя лапками. Он был гладкий и тёплый. А потом Зайчонок разбежался, забыв про тапочек, и запустил жёлудь с самой верхней точки горки.

— У-у-у-у! Лети-и-и! — крикнул он на весь лес так радостно и звонко, что даже птицы на ветках обернулись и зачирикали ему вслед.

Жёлудь весело запрыгал по кочкам, кувыркаясь в воздухе, и все зверята бросились за ним наперегонки. Зайчонок бежал быстрее всех, его пижама развевалась на ветру, а уши летели назад, как два маленьких флажка.

— Я первый! Я первый! — смеялся он, хватая жёлудь в самом низу.

— Давай ещё! — закричал Бобрёнок.

Они играли до самого обеда. Нашли ещё три жёлудя, потом сосновую шишку, которая катилась ещё лучше, и даже большой лист, который они запускали как парашютик.

— А теперь давайте в догонялки! — предложил Зайчонок, запыхавшись.

— Давай! — согласились все.

И они носились по полянке, пока не услышали мамин голос.

— Зайка, домой! Обед стынет!

Зайчонок прибежал румяный, с прилипшими к ушам листочками, с хвостиком, в котором запуталась сухая травинка. Пижама его была вся в пятнах от травы и земли, а один тапочек он где-то потерял по дороге.

— Мама! — выпалил он с порога, сияя. — Я хочу умыться! Скорее! И хочу оладушек! Очень-преочень хочу! И... я больше не Нехочуха. Ни за что!

Мама-зайчиха обняла его, не обращая внимания на грязную пижаму.

— Я знала, мой хороший, что ты захочешь. Просто иногда всем нужно побыть Нехочухой хоть немножко, чтобы понять, как это на самом деле здорово — чего-то хотеть. Бежать, играть, смеяться... и даже умываться, если после этого ждут вкусные оладушки.

— И чтоб мама обнимала, — добавил Зайчонок, прижимаясь к ней крепко-крепко.

— И это самое главное, — улыбнулась мама.

И они вместе пошли умываться и есть оладушки. Самые вкусные на свете, потому что их так сильно хотелось съесть после долгой и счастливой игры.