Сказка про Енота и три шишки

В густом лесу, где ручейки весело журчали свои песенки, а птицы перекликались с утра до вечера, жил маленький Енот. Он был не просто малышом, каких много — он был ужасным, просто невероятным жадиной. Всё, что он находил, он хватал двумя лапками и немедленно тащил в свою личную норку, в свою личную кучку, которую никому не показывал.

— Моё! — кричал он, если кто-то приближался к его запасам. — Моё! Моё! Никому не отдам!

Соседи — белки, зайцы, ёжики — только вздыхали. Никто не хотел с ним дружить, потому что дружба с жадиной — дело бесполезное. У него ничего не выпросишь, ничего не получишь, только "моё" услышишь.

Однажды солнечным утром Енот отправился на прогулку в поисках новых сокровищ. Он шёл по лесу, внимательно глядя под ноги и по сторонам. И вот удача!

Под большим раскидистым дубом лежали три гладких, блестящих жёлудя. Они были такие красивые — коричневые, с блестящими шапочками, словно специально для него приготовленные.

— Мои! — радостно воскликнул Енот, схватил желуди и прижал их к груди. — Какая удача!

Он пошёл дальше, с трудом удерживая желуди в лапках. И тут же новая находка! На кусте дикой малины, прямо у тропинки, висели три спелые, алые ягоды. Крупные, сочные, так и просились в рот.

— Мои! — снова закричал Енот. — И эти тоже мои!

Он пристроил ягоды сверху на желуди и пошёл дальше, балансируя этой ненадёжной конструкцией. Лапки его были заняты, желуди то и дело норовили выскользнуть, ягоды — упасть. Но Енот упрямо шёл вперёд, счастливый и гордый.

И тут, под старой сосной, он увидел третье сокровище. Три красивые, чешуйчатые сосновые шишки. Ровные, пушистые, пахнущие смолой — настоящая красота!

— Мои-мои-мои! — простонал Енот от восторга, хотя ему уже было трудно говорить.

Он наклонился, пытаясь подцепить шишки свободными пальцами, но у него ничего не получалось. Тогда он присел на корточки и кое-как, придерживая желуди и ягоды подбородком, умудрился запихнуть все три шишки в свою и без того переполненную охапку.

Теперь в его лапках была целая гора добра: желуди, ягоды и шишки. Он еле-еле удерживал эту гору, почти ничего не видя перед собой из-за ноши. Но он был счастлив! Счастлив так, как может быть счастлив только тот, кто собрал кучу всего и ни с кем не собирается делиться.

— Я самый богатый в лесу! — бормотал он, переваливаясь с лапки на лапку.

Так, уткнувшись носом в свои сокровища, он и шёл, совсем не глядя под ноги. Тропинка вильнула, но Енот этого не заметил. Он свернул не туда, куда нужно, и вышел на узкую, скользкую тропинку, которая вела прямо над быстрым лесным ручьём.

Здесь было сыро и скользко. Камни на тропинке поросли мхом. Енот ступил на один такой камень, не глядя, и вдруг... лапка его поехала!

— Ай! — вскрикнул он.

Чтобы не упасть в холодную воду, ему пришлось отчаянно раскинуть лапки в стороны, пытаясь поймать равновесие. И в тот же миг всё, что он так бережно нёс, — жёлуди, ягоды, шишки — полетело вниз, в бурлящий ручей!

— Ой-ой-ой! — закричал Енот и беспомощно смотрел, как его богатства плюхаются в воду и уплывают по течению.

Жёлуди закружились в водовороте, ягоды разбились о камни, а шишки весело поплыли вниз по ручью, подпрыгивая на волнах.

— Мои шишки! — в отчаянии завопил Енот. — Вернитесь! Это же моё!

Но вода не слушалась его криков. Сокровища уплывали всё дальше.

Ниже по ручью, за поворотом, как раз работал добряк Бобёр. Он строил свою новую плотину — носил ветки, утрамбовывал глину, укладывал камни. И вдруг услышал какой-то плеск. Поднял голову и увидел, как мимо него по воде плывут три красивые сосновые шишки, подпрыгивая на волнах.

— Ого! — удивился Бобёр. — Шишки плывут. Откуда бы им взяться?

Бобёр был сильным и ловким. Он не растерялся, быстро шагнул в воду и своими большими, крепкими зубами ловко выловил все три шишки одну за другой. Потом огляделся и заметил, что дальше по течению плывут два жёлудя (третий, самый маленький, уже утонул и пропал) и одна крупная ягода малины (остальные, видимо, съела рыба или разбились о камни).

Бобёр выловил и их, сложил все находки на берегу, вылез сам и задумался: чьё же это добро и куда его теперь девать?

В это время сверху по тропинке, тяжело дыша и вытирая слёзы, бежал Енот. Он бежал вдоль ручья, надеясь хоть что-то увидеть из своих сокровищ. И вдруг — о чудо! — он увидел Бобра, который сидел на берегу, а рядом с ним на травке лежали его шишки! И жёлуди! И даже одна ягодка!

— Моё! — закричал Енот, подбегая. — Это всё моё!

Но тут же остановился. Потому что понял: кричать "моё" на то, что Бобёр выловил из воды, было бы совсем некрасиво. Бобёр ведь мог оставить всё себе, и никто бы ему слова не сказал. Ведь это он спас сокровища.

Бобёр поднял голову и посмотрел на подбежавшего запыхавшегося Енота.

— А, малыш! — улыбнулся он. — Так это твоё добро? Я смотрю, что-то плывёт по реке. Ну-ка, держи.

Он пододвинул лапой в сторону Енота три шишки, два жёлудя и одну ягоду.

— Спасибо! — выдохнул Енот и начал сгребать сокровища обратно в лапки.

Он прижал их к груди и вдруг... замер.

Он смотрел то на доброе, улыбающееся лицо Бобра, который не взял себе ничего, а вернул всё до последней шишки, то на три шишки у себя в лапках. И внутри у него что-то дрогнуло.

Ему стало стыдно. Очень стыдно. Он вспомнил, как жадничал, как кричал "Моё!" на весь лес, как ни с кем никогда не делился. А тут чужой, незнакомый Бобёр, который мог бы оставить всё себе, ничего не потребовал взамен, просто отдал сокровища.

И вдруг Еноту захотелось поделиться. Не потому, что так надо, не потому, что мама учила, а потому что само сердце вдруг попросило об этом.

— Дядя Бобёр, — тихо сказал он, протягивая самую красивую, самую пушистую шишку. — Возьми, пожалуйста. Это тебе. В благодарность.

Бобёр удивился. Он даже ушами хлопнул от неожиданности.

— Мне? — переспросил он.

— Тебе, — кивнул Енот и даже немного покраснел под своей шёрсткой. — Ты спас мои сокровища. Если бы не ты, они бы все уплыли. Это тебе.

Бобёр взял шишку, повертел её в лапах и широко, от всей души улыбнулся.

— Спасибо, малыш! — сказал он. — Какая красивая! Она отлично подойдёт для украшения моей новой хатки. Я её на самое видное место поставлю.

Енот взял оставшиеся две шишки, два жёлудя и одну ягодку. И странное дело — идти назад, к себе в нору, стало намного легче! Не только потому, что ноша уменьшилась, а потому, что на душе стало светло, тепло и невероятно весело. Он даже засвистел по дороге домой, чего с ним никогда раньше не случалось.

С того самого дня Енот-малыш стал меняться. Он больше не кричал на весь лес "Моё!". Он находил орехи и думал:

— Один мне, один — белочке, она высоко живёт и орехи любит.

Находил гриб и думал:

— Половина — ёжику, он по грибам специалист, у него спросить надо, не червивый ли.

Находил ягоды и думал:

— Треть мне, треть — зайчатам, треть — птичкам, которые песенки поют.

И каждый раз, когда он делился с кем-то, ему становилось так же тепло и радостно, как тогда на тропинке над ручьём. Это было удивительное чувство — словно внутри загорался маленький тёплый огонёк.

Однажды Белочка спросила его:

— Енотик, а почему ты раньше был таким жадным, а теперь такой добрый?

Енот задумался, а потом ответил:

— Я понял одну вещь. Делиться — это не терять. Это как бросать камушек в воду: отдаёшь одно маленькое, а в ответ получаешь целую реку добрых чувств и новых друзей. Шишек у меня стало меньше, а друзей — больше. И это гораздо ценнее.

Белочка кивнула и улыбнулась. Она подумала, что Енот стал самым мудрым малышом в лесу.

А три шишки, которые он тогда нашёл, стали символом его преображения. Одна уплыла, одна осталась у Бобра, одна была у Енота. И каждый раз, проходя мимо ручья, Енот вспоминал тот день и радовался, что тогда, на скользкой тропинке, он потерял свои сокровища, но нашёл нечто гораздо более важное — доброе сердце.