Сказка про Петуха, Кота и Лису, которая в гости пришла

Жили-были в маленьком деревянном домике на опушке леса Петух да Кот. Жили они дружно, не тужили. Петух вставал раньше всех, будил солнышко, пел песни и порядок наводил. А Кот дом стерёг, мышей ловил и вечером мурлыкал, лёжа на печке.

Узнала про их уютную жизнь хитрая Лиса. «Ох, — думает, — и тепло же у них, и угощения, наверное, вкусные! Надо бы в гости напроситься, а там видно будет». Долго не думая, собралась она и пошла к домику на опушке.

Пришла вечером, когда уже стемнело, и постучала в дверь:

— Тук-тук-тук! Хозяева, откройте! Путник замёрзший, обогреться негде!

Кот спрыгнул с печки, подошёл к двери, посмотрел в щёлочку и обомлел: Лиса стоит!

— Петя, — шепнул он Петуху. — Там Лиса! Что делать? Открывать или нет?

Петух подошёл, тоже глянул в щёлку и задумался.

— Нельзя же в такую холодину гостя на пороге держать, — сказал он. — Не по-людски это. Но и самим голову терять не будем. Откроем, но будем осторожны. Смотри за мной.

Открыли они дверь, впустили Лису. Вошла она в избу, отряхнулась, хвостом пушистым повела и сразу к печке, поближе к теплу, подсела.

— Ох, и мороз же на улице! — запричитала она сладким голосом. — В лесу ветер так и свищет, так и свищет! Спасибо вам, добрые хозяева, что пустили, не дали замёрзнуть. А чайку у вас, случаем, не найдётся? Или, может, молочка?

Кот и Петух переглянулись. Стали угощать дорогую гостью. Петух насыпал в мисочку отборного зерна, Кот налил свежего молока. Лиса всё уплетала за обе щёки, похваливала да причмокивала.

— Ах, как у вас хорошо! — говорила она. — Тепло, уютно, сытно. Я бы, пожалуй, осталась у вас пожить. Вам же веселее будет вместе! А я за это дом буду сторожить, от врагов оберегать.

Кот насторожился ещё больше, усы навострил. Он-то знал, какие враги у Лисы бывают. Отозвал он Петуха в уголок и шепчет:

— Слышь, Петя, не нравится мне это. Как бы она нас из собственного дома не выжила. Хитрая она, ох хитрая!

— Не бойся, — ответил Петух. — Я за ней пригляжу. И у меня уже план один есть. Ты только мне подыгрывай.

Наутро Лиса проснулась раньше всех, вскочила и давай хозяйничать. Все подушки переложила, миски передвинула, лавку переставила.

— Эх, беспорядок у вас! — тараторила она. — Я тут маленько приберусь, чтоб красота была.

А сама глазки на Петуха косит, облизывается и думает: «Вкусный петушок! С кашей бы его сварить». Но сделать это незаметно никак не получалось — Кот всё время рядом крутился, глаз не спускал.

Тогда Лиса решила действовать хитростью. Прилегла на лавку, застонала, заохала, лапкой глаза трёт.

— Ой, головушка моя болит! — заныла она. — Ой, сил нет! Слышала я, что петушиный супчик от всех болезней помогает. Не сварите ли вы мне, Петушок, супчику? Может, полегчает.

Петух и Кот аж поперхнулись от такой наглости. Но Петух не растерялся ни на секунду.

— Конечно, сварим, милая Лисонька! — весело воскликнул он. — Да какой суп! Пальчики оближешь! Только для такого супа нужны особые травы и корешки. Они далеко, за синей горой, в заповедном лесу растут. Ты полежи пока, отдохни, а мы сейчас с Котом мигом сбегаем, всё соберём.

Лиса обрадовалась, думает: «Отлично! Уйдут вдвоём, а я тут всё обыщу, самое вкусное найду, а потом и петушка этого самого...». И говорит:

— Ой, спасибо, голубчики! Ступайте скорее, я подожду.

Но Кот, услышав Петуха, всё понял. Он нагнулся к уху Петуха и шепнул:

— Я останусь. Через окно залезу. Ты иди, покричи за дверью, а я тут наведу порядок.

Вышли они из дома, дверь закрыли. Петух громко закричал:

— Пошли, Кот, скорее! За травами!

А Кот тихонечко обежал дом, прыгнул на подоконник и затаился за занавеской, слушая, что Лиса делать будет.

А Лиса, как только дверь за ними закрылась, вскочила с лавки и давай по избе бегать, радоваться.

— Ура! Ура! — пританцовывала она. — Наконец-то дом мой! Теперь я здесь хозяйка! Сейчас всё приберу по-своему!

Схватила она узелок и давай в него складывать всё самое ценное: и Петухово зерно, и Котову сметану, и ложки деревянные, и даже занавески с окон сдёрнула. Узелок уже толстый стал, еле завязывается.

Тут Кот как выпрыгнет из-за занавески, как зашипит на весь дом, как выгнет спину дугой!

— Ах ты, рыжая плутовка! — зашипел он. — Мы тебя приютили, обогрели, накормили, а ты нас обокрасть решила?

И как бросится на Лису с когтями!

Лиса от неожиданности так перепугалась, что даже забыла, кто она и где. Узелок выронила, глаза выпучила и метнулась к двери, только хвост мелькнул.

Выскочила за дверь — а там её Петух ждёт! Как закукарекает он во весь голос, как захлопает крыльями, как подскочит!

— Караул! Держи её! Лови! Грабительница! Вор!

Лиса от такого испуга подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и пустилась наутёк без оглядки. Бежала она так быстро, что даже забыла про свой пушистый хвост, который за неё следом волочился. Бежала и думала только об одном: «Лишь бы ноги унести!».

Петух и Кот вернулись в дом, заперли дверь на новый крепкий засов и долго смеялись, вспоминая, как Лиса улепётывала.

— Ну что, — сказал Кот, отдышавшись. — Больше мы таких гостей не пустим. Засов теперь крепкий, никому не открыть.

— Пустим, — улыбнулся Петух. — Но только теперь будем умнее. Прежде чем пускать, надо узнать, с добрым ли сердцем гость пришёл или с хитрым. А пока у нас вот что осталось.

Он показал на узелок, который Лиса бросила, и на её шубку, которая на гвоздике висела.

— Ого! — обрадовался Кот. — А шубка-то хороша!

С тех пор они зажили ещё лучше. Шубку Лисью Кот себе на подстилку постелил — тёплая, мягкая, любо-дорого лежать.

А когда Лиса иногда пробегала мимо их дома и видела в окне свою старую шубку, она только фыркала, отворачивалась и ускоряла шаг. Ей было и стыдно, и обидно, и страшно.

Больше она к ним никогда не приходила. Потому что поняла: доброта добротой, а хитрость хитростью, но если друзья заодно, никакая лиса их не проведёт.