Сказка про пастуха и волков с хитрой овечкой

Жил-был на краю небольшой деревеньки, у самого леса, молодой пастух по имени Ваня. Пас он своё стадо овец на зелёном, залитом солнцем лугу, пел песни, играл на дудочке и насвистывал весёлые мелодии, от которых овечки мирно щипали травку.

А в тёмном, дремучем лесу неподалёку жили три голодных волка. Звали их Клык, Серый и Бочок. И очень уж им хотелось полакомиться мягкой, нежной бараниной. Каждый день, с утра до вечера, они с завистью наблюдали с опушки за белыми пушистыми овечками, облизывались и вздыхали.

Однажды Клык, который считался у них главным за свой острый ум и огромные зубы, не выдержал и сказал:

— Надоело мне просто сидеть и смотреть! Пойдём и просто возьмём одну овцу. Чего мы ждём? Он же один, пастух, а нас трое! Силы неравны.

— Правильно! — поддержал Серый, сверкая глазами. — Хватит прятаться по кустам, пора действовать!

— Есть хочу... — простонал Бочок, который вечно хотел есть. — Пойдёмте скорее, пока я от голода не упал.

И все трое, подбадривая друг друга, бодрым, уверенным шагом вышли из леса прямо на зелёный луг.

Ваня как раз сидел на пригорке и закручивал на своём посохе новую ленточку. Увидел он волков, ничуть не испугался, но насторожился. Убрал дудочку за пояс, встал, отряхнулся и спокойно спросил:

— Ого, гости какие ко мне пожаловали. Здравствуйте, волки. Чего желаете? Заблудились, может?

Клык выступил вперёд, оскалил свою страшную пасть и грубо прорычал:

— Здравствуй, пастух. Нам не заблудиться, нам поесть надо. Дело простое: дай нам одну овцу. Самую жирную, самую мягкую, самую вкусную. Мы есть хотим, сил нет терпеть.

Серый подошёл поближе и зарычал для убедительности, показывая клыки:

— Да, давай быстрее, не тяни! А то мы сами возьмём, что захотим, и тогда хуже будет и тебе, и овцам!

Бочок, третий волк, ничего не сказал, а просто облизнулся и пробурчал себе под нос:

— М-м-м, есть хочу, сил нет...

Ваня прикинул в уме: отказывать волкам напрямую — опасно, звери сильные и голодные, могут и напасть. Отдавать настоящую овцу — жалко, самому кормить семью. И тут он вспомнил про свою верную помощницу, овчарку Басю.

Бася была собакой огромной, лохматой, серой, и когда она лежала среди овец, свернувшись калачиком, — её было не отличить от настоящей овцы! Вот только нрав у неё был не бараний, не кроткий, а самый что ни на есть боевой, охранный. Она любого обидчика в клочья порвать могла.

И придумал Ваня хитрый план. Лицо его сразу прояснилось, он сделал вид, что испугался и сдаётся.

— Ой, волки, не сердитесь, пожалуйста! — запричитал он, изображая испуг. — Конечно, конечно, берите любую овцу, какую захотите! Видите вон ту, что на самом краю стада лежит? Серая, сонная, самая спокойная и жирная. Только дайте мне с ней попрощаться по-человечески, жалко ведь, столько времени вместе провели.

Волки переглянулись и довольно закивали. Им показалось, что пастух сдался без боя, и это было отлично.

Ваня подошёл к Басе, которая действительно дремала на травке, притворяясь овцой, наклонился, погладил её по лохматой голове и прошептал ей прямо в ухо тихо-тихо, чтобы волки не услышали:

— Бась, лежи смирно, не шевелись, делай вид, что ты самая настоящая овца. Позволь им утащить себя в лес. А там, в лесу, когда они поймут, что к чему, покажешь им, где раки зимуют. Только смотри, не подведи!

Умная Бася всё поняла с полуслова. Она даже глаз не открыла, только хвостом чуть-чуть вильнула в знак согласия и ещё глубже зарылась мордой в траву, изображая полнейшее безразличие.

Волки обрадовались такой лёгкой добыче. Клык довольно потёр лапы и прохрипел:

— Вот это отличная овечка! Жирная, сонная, даже не сопротивляется. Молодец, пастух, что не спорил, а то бы мы тебя самого...

Они осторожно, чтобы не спугнуть «овцу», подкрались к ней, схватили кто за ноги, кто за бока и потащили в лес, к своему логову. Бася висела у них в зубах как тряпичная, не подавая никаких признаков жизни. «И вправду сонная овца», — довольно думали волки, перетаскивая тяжёлую ношу.

Притащили они её в самую глубь леса, в своё логово под корнями старого дуба. Положили на мягкую подстилку из листьев. Клык потёр лапы и сказал:

— Ну что, братцы, наконец-то поедим досыта! Кто первый будет кусать? Давай ты, Серый, как самый голодный.

Серый уже приготовился, разинул пасть, чтобы вцепиться в бок «овечке», как вдруг «овца» медленно открыла глаза, подняла голову, встала на все четыре мощные лапы и сказала низким, рычащим, совсем не овечьим голосом:

— Ну, и кто тут у нас собрался меня кусать? Кто первый? Выходи, не стесняйся.

Волки оторопели. У них отвисли челюсти. Бочок, самый трусливый, попятился и пролепетал:

— М-м-может, мы ошиблись? Может, отпустим её обратно? Мы не хотели...

Но было уже поздно. Бася, которую всю дорогу тащили, трясли, дёргали за лапы, пришла в страшное бешенство. Глаза её загорелись злобным огнём, шерсть встала дыбом.

— Обратно?! — зарычала она так громко, что с деревьев посыпались сухие листья и испуганные птицы взлетели. — Сейчас мы с вами разберёмся!

И она с диким, заливистым лаем бросилась на волков. В логове поднялась невероятная кутерьма и паника! Бася гонялась за ними по всему логову, кусала за хвосты, за бока, за уши, рычала и лаяла так, что земля дрожала.

Волки, ничего не понимая, в панике заметались. Клык, забыв про свою храбрость, вылетел из логова первым, чуть не сломав себе шею. За ним пулей выскочил Серый. А Бочок замешкался, и Бася хорошенько вцепилась ему в шкирку, прежде чем он с визгом вырвался и юркнул в кусты, поджав хвост.

Бася, прогнав всех троих разбойников, отряхнулась, гордо подняла голову и, не торопясь, с чувством выполненного долга, побрела обратно на луг, к своему хозяину.

А Ваня уже ждал её на опушке, держа в руках большой кусок самой вкусной колбасы, которую только смог найти.

— Молодец, Бася! — сказал пастух, гладя собаку по голове и почёсывая за ухом. — Отлично сработала, лучше не придумаешь! Получай заслуженное угощение.

Бася довольно зарычала, схватила колбасу и принялась уплетать, помахивая хвостом.

С тех пор три волка близко к тому лугу даже не подходили, обходили его за версту. Иногда они издали, с опушки, смотрели на мирно пасущееся стадо, и Бочок, потирая искусанный бок, робко спрашивал:

— Может, всё-таки попробуем попросить другую овечку? Ту, что поменьше, вон ту, беленькую?

Но Клык и Серый хором шикали на него и отвечали:

— Молчи, дурак! Забудь про овец. Лучше уж есть грибы, ягоды и коренья, чем снова связываться с этим пастухом и его «овечкой». У неё зубки покрепче наших будут.

А Ваня и Бася с тех пор спокойно пасли своё стадо, и никто больше не смел требовать у них угощения силой. Вот так хитрый пастух и его умный, отважный пёс проучили жадных лесных разбойников и восстановили мир и покой на зелёном лугу.