Сказка о том, как Мышонок-Гром всех спас

В уютном мышином городке под корнями старого дуба жил-был самый обычный Мышонок. Почти самый обычный. У него была одна особенность: когда он очень-очень спешил или когда ему было весело, его крохотные лапки начинали так быстро перебирать по земле, что звук превращался в настоящую барабанную дробь. Получалось что-то вроде: «Тра-та-та-та-та-ТАМ! Бум-бум-трам-там!». От этого весёлого, но очень громкого стука дрожали тонкие стебельки травы, с листочков падала роса, и в предрассветной тишине он разносился по всей округе.

— Опять этот Мышонок-Гром несётся! — ворчал старый Крот, затыкая уши лапами у себя в норе.

— Бегите! Прячьтесь! Надвигается мышиная буря! — пищали мышата, услышав знакомый грохот, и в испуге шарахались в стороны, забиваясь в самые дальние уголки.

— Гром-нога! Туча-лапище! — дразнили они его из-за травинок.

Мышонок, услышав такие слова, каждый раз останавливался как вкопанный. Его весёлая барабанная дробь обрывалась на полуслове, и ему становилось очень грустно. Он вовсе не хотел никого пугать, он просто так быстро бегал, когда был счастлив или спешил поделиться новостью. Но теперь он стал бояться бегать. Он ходил медленно, крадучись, стараясь ступать как можно тише, но внутри у него всё кипело от желания мчаться.

— Мама, почему я такой? — спросил он однажды вечером, глядя на звёзды. — Почему мои лапки так громко стучат?

— Не знаю, родной, — ласково ответила мама-мышка. — Может быть, это не просто шум, а твой особый голос? Просто никто пока не научился его слушать.

Однажды осенним утром случилось нечто странное. Проснулся весь мышиный народ, а выйти из норок не может. Весь лес, все тропинки и знакомые ориентиры накрыл густой-прегустой молочный туман. Не было видно ни дуба-великана, ни куста с ягодами, ни даже соседней травинки дальше чем на нос.

— Ой, а где наша полянка? — пискнула одна мышка, делая шаг из норки и сразу натыкаясь на корягу.

— Я ничего не вижу! — заплакал маленький мышонок Пип.

— Надо сходить за водой к ручью, — сказал папа-мышь, — но я боюсь, мы не найдём дорогу назад.

Все мыши жались к мамам и тихонько пищали от страха. Даже взрослые ворчали и не знали, что делать. Туман становился всё гуще, и в нём начали теряться даже те, кто отошёл на три шага от входа.

И тут Мышонок, который сидел у входа в свою норку, понял, что это тот самый момент, когда нужно спешить на помощь! Старое правило «не шуми, не бегай» забылось в один миг. Он выскочил вперёд и громко крикнул в белую пелену тумана:

— Не бойтесь! Стойте все на месте! Я сейчас! Я всех соберу!

— Куда ты? — испугалась мама. — Ты же потеряешься!

— А я не могу потеряться! — крикнул Мышонок на бегу. — Меня все слышат!

И он побежал. Сначала медленно, прислушиваясь и привыкая к темноте, а потом всё быстрее и быстрее. Его лапки сами собой забили знакомую, громкую дробь: «Тра-та-та-та-та-ТАМ! Бум-бум-трам-там!». Звук был такой отчётливый и мощный, что легко пробивался сквозь тишину и плотную завесу тумана.

Мышонок бежал не просто так. Он выбежал на большую поляну, где все ориентиры исчезли, и начал бегать по кругу, выстукивая своими шагами особый ритм. Он вспомнил, как мама учила его запоминать дорогу: «Три шага налево к ореховому кусту, два направо к большому камню».

«Тра-ТА! Тра-ТА!» — два чётких, раздельных удара означали: «Поворачивай сюда, к большому камню! Держитесь правой стороны!».

Потом серия быстрых, частых ударов: «Тра-та-та-та-та» — «Бегите прямо по этой тропинке, здесь нет ям!».

И в конце — громкий, раскатистый, финальный «ТАМ-ТАРА-ТАМ!» — «Вот она, наша общая полянка под дубом! Стойте здесь, я сейчас приведу следующих!».

Мыши, затаив дыхание, слушали этот шум. Они прижимали уши к земле и чувствовали вибрацию.

— Слышите? — сказал вдруг самый старший мышь-вожак, приподнимая седую мордочку. — Это же не просто шум! Это карта! Это звуковая карта леса! Идите все на звук, не бойтесь!

И все мыши, большие и маленькие, осторожно поползли на громкий, чёткий стук Мышонка-Грома. Они шли, как за волшебной ниточкой, прямо в самую гущу тумана, и выходили прямиком к большому дубу, где их уже ждали другие.

— Сюда, сюда! — пищала мама-мышка, принимая заблудившихся. — Мой мальчик! Он всех ведёт!

Когда последний потерявшийся мышонок, ведомый звуком, выкарабкался из тумана и упал в объятия своей мамы, туман стал потихоньку рассеиваться. Солнечные лучи пробили белую пелену, и все увидели Мышонка. Он стоял на самом высоком пеньке посреди поляны, тяжело дыша, взъерошенный, но с сияющими, счастливыми глазами.

— Ура! — закричали мыши. — Это он! Мышонок-Гром нас спас!

— Какой же он Гром? — сказал вожак. — Он теперь Мышонок-Спаситель! Наш главный барабанщик и проводник!

С тех пор в мышином городке всё изменилось. Теперь барабанная дробь «Тра-та-та-та-та-ТАМ!» — это не сигнал тревоги и не повод для насмешек, а самый важный и уважаемый звук в лесу.

— Слышите? — говорят мышата, прислушиваясь по утрам. — Это наш Гром проверяет тропинки.

— Значит, всё в порядке, можно идти гулять, — отвечают мамы.

Если кто-то теряется в лесу, мыши теперь не плачут, а прикладывают ухо к земле и ждут знакомого ритма. И Мышонок-Гром всегда прибегает первым. Он понял, что его особенность, которая казалась всем недостатком, на самом деле была самым настоящим, громким и нужным даром.