Сказка о том, почему у Медведя короткий хвост

Давным-давно, когда леса на нашей земле были гораздо гуще и непроходимее, чем сейчас, а звери выглядели чуточку иначе, жил-был Медведь. И был у него тогда не маленький, неказистый обрубок, как у всех нынешних медведей, а самый настоящий длинный, пушистый и невероятно красивый хвост. Почти как у лисы, только ещё больше, пушистее и солиднее.

Медведь этим хвостом очень гордился. Он целыми днями расхаживал по лесу, важно помахивая своим богатством из стороны в сторону. Встречая других зверей, он обязательно поворачивался к ним боком, чтобы они могли в полной мере оценить его великолепное украшение.

— Посмотрите-ка на мой хвост! — говорил он белкам. — Видите, какой он пушистый? У вас таких отродясь не бывало! — А ну-ка, лисичка, — обращался он к Лисе, — подойди поближе, сравни. Твой рыжий помело и рядом не стоял с моим достоинством!

Лиса только вздыхала и отворачивалась, белки фыркали и прыгали по веткам повыше, а Заяц и вовсе прятался в кусты, чтобы не слушать медвежьего хвастовства.

Но была у этого великолепия одна серьёзная проблема. Хвост был красивым, спору нет, но совершенно, абсолютно бесполезным. Он не умел ловко цепляться за ветки, как у обезьян, которых Медведь видел на картинках. Не мог отмахиваться от назойливых мух и слепней, как это делала Лошадь. И даже просто вилять от радости, когда находил сладкий корешок или ягоды, у Медведя как-то не получалось — выходило тяжело, неуклюже и смешно.

Но больше всего на свете Медведь завидовал Бобру. Вы бы видели этого Бобра! Хвост у него был плоский, как лопата, чешуйчатый, совсем некрасивый — ни тебе пушистости, ни благородной длины. Но зато какой полезный! Бобр этим хвостом и плавал, руля в воде, и на хатку глину с илом таскал, утрамбовывая стенки. А самое главное — он им отлично ловил рыбу!

Как-то раз, в середине зимы, когда реки сковало льдом, Медведь отправился побродить по лесу и вышел к реке. И тут он подсмотрел удивительную картину.

Сидит Бобр у проруби, опустил в ледяную воду свой широкий, плоский хвост, сидит тихо-тихо, даже не шевелится. Мимо пробегала мышка-полёвка, и та замерла, наблюдая. Вдруг Бобр резко дёрнул хвостом и — бах! — выбросил на лёд прямо перед собой целую серебристую рыбину, которая забилась на снегу.

— Вот это да! — восхищённо прошептал Медведь, прячась за кустом. Глаза его загорелись. — Вот это ловко! Вот это я понимаю! И не мёрзнуть в воде, и рыба сама на хвост прыгает! Это же настоящий клад! Надо научиться!

Он вылез из-за куста, отряхнул снег с шубы и, стараясь выглядеть важным и солидным, подошёл к Бобру, который как раз собирался съесть свой улов.

— Послушай, Бобёр, — сказал Медведь покровительственным тоном, свысока поглядывая на короткохвостого зверька. — Твой способ ловли рыбы... э-э-э... не лишён некоторого интереса. Весьма любопытное зрелище. Будь любезен, покажи-ка мне подробнее, как ты это делаешь.

Бобр, зверь умный, опытный и осторожный, прекрасно понимал, что Медведь — силач, спорить с ним себе дороже. Но и делиться своим секретом с каким-то хвастуном ему совсем не хотелось. Бобр этот секрет от своего дедушки узнал, а дедушка — от прадедушки, и не для того они его хранили, чтобы первый встречный медведь им пользовался.

— Да ничего особенного, Миша, — отмахнулся Бобр, делая вид, что очень занят своей рыбой. — Секрета тут никакого нет. Садись у любой проруби, опускай хвост в воду и жди. Рыба сама приплывёт. Главное — сидеть тихо и не дёргаться.

— И всё? — не поверил Медведь.

— И всё, — подтвердил Бобр, пряча хитрый блеск в глазах. — Рыба — она любопытная. Увидит что-то необычное в воде, подплывёт посмотреть, а тут ты её хвостом — хвать!

Этого объяснения медведю оказалось вполне достаточно. «Что тут уметь? — подумал он, удаляясь. — Сиди себе да жди! У меня вон какой хвост — большой, пушистый, красивый. Рыба точно на него приплывёт любоваться. Бобёр со своим плоским помелом и то ловит, а я и подавно поймаю целое ведро!»

Медведь отправился искать подходящую прорубь. Долго он ходил вдоль реки, заглядывая в лунки, которые проделывали рыбаки-звери, и наконец нашёл отличное место. Прорубь была широкая, вода в ней тёмная и, судя по всему, очень глубокая и рыбная. Лёд вокруг был тонковат, но Медведь этого не заметил — он думал только о будущем улове.

Он уселся поудобнее, спиной к ветру, кряхтя и поворачиваясь, чтобы найти идеальное положение. Потом с гордым видом, словно делал величайшее дело, опустил свой пушистый, великолепный хвост прямо в ледяную воду.

— Бррр! — вздрогнул Медведь всем телом. — Холодно-то как! Ну ничего, ничего, ради рыбы потерплю. Рыбка, иди сюда, посмотри, какой у меня хвост красивый!

Сидел он час. Хвост совсем онемел от холода, но ни одна рыбка так и не приплыла. Только мелкие льдинки стукались друг о друга.

Сидел он два часа. Уже и солнце стало клониться к закату, тени удлинились, а улова всё не было.

— Наверное, рыба боится моей могучей силы, — рассудил Медведь. — Чувствует, какой я великий охотник, и прячется на дне. Надо сидеть ещё тише, чтобы не пугать.

Он замер совсем, даже дышать старался через раз. И замер так хорошо, так неподвижно, что не заметил, как вода вокруг его хвоста, взболтанная его же собственными движениями в начале, начала потихоньку замерзать. Тонкая корочка льда сначала появилась на поверхности, а потом схватила его длинные волосы, скрепила их в одну ледяную глыбу. Лёд становился всё толще и крепче, примораживая медвежий хвост ко дну проруби.

Когда Медведь наконец решил, что пора проверить улов, стемнело уже совсем. Он попытался приподнять хвост, чтобы посмотреть, не нацеплялось ли на него рыбы. Хвост не шелохнулся. Медведь удивился и потянул сильнее. Хвост будто прирос ко дну!

— Что за безобразие? — проворчал он, начиная сердиться. — Эй, отпускай!

Он потянул ещё раз, уже с усилием. Лёд затрещал, но не отпустил. Хвост был вмёрз намертво!

— Ах ты, рыба проклятая! — зарычал Медведь, разозлившись не на шутку. — Это ты мой хвост держишь? Ну, держись!

Он упёрся всеми четырьмя лапами в лёд, набрал побольше воздуха в грудь и рванул изо всех своих могучих медвежьих сил. Так рванул, что затрещало всё вокруг.

Раздался отчаянный треск льда — и тихий, но очень обидный и какой-то влажный звук: «Хлюпсь!».

Медведь, не ожидая, что лёд вдруг отпустит, отлетел назад, кубарем покатился по снегу и шлёпнулся в сугроб, подняв тучу снежной пыли. Он быстро вскочил, отряхнулся и тут же обернулся, чтобы посмотреть на свой драгоценный хвост.

И обмер.

Хвоста-то и не стало! Вернее, стал он коротким, очень коротким и неловким — один жалкий обрубок, торчащий сзади. А самый красивый, самый длинный, самый пушистый кончик его великолепного хвоста так и остался вмёрзшим в лёд проруби, сиротливо торча из ледяной глыбы.

Со злости, обиды и боли Медведь так заревел, что с сосен вокруг посыпался иней, а птицы в ужасе разлетелись кто куда. Но делать было нечего. Хвост не пришьёшь обратно.

Пришлось ему, понурому и пристыженному, брести в свою берлогу, поджав под себя этот новый, позорно короткий обрубок, чтобы никто не видел его позора. Всю зиму он просидел в берлоге, зализывая душевные раны и вспоминая свой прекрасный хвост.

А весной, когда лёд на реке растаял, звери нашли у той самой проруби клочок медвежьей шерсти, вмёрзший в старую льдинку, и долго гадали, что бы это значило. А старая Ворона, которая всё видела с высокой сосны, рассказала всему лесу эту историю.

С тех пор все в лесу знают, почему у медведей такие короткие хвосты. И каждый раз, глядя на медвежий обрубок, звери тихонько посмеиваются, вспоминая, как один глупый и хвастливый Медведь захотел рыбу хвостом ловить.

Медведь же, хоть и хмурится и ворчит, когда кто-то при нём вспоминает эту историю, ловить рыбу хвостом больше никогда не пытается. Теперь он предпочитает делать это большими, сильными лапами — заходит в воду в мелких местах и глушит рыбу или ловит её прямо на берегу. Надёжнее так, и хвост целее. Пусть и короткий, зато свой, родной.