Сказка о том, почему лиса рыжая

В те далёкие, стародавние времена, когда лес был совсем другим, а звери ещё не знали, какого цвета им положено быть, Лиса была обычной серой. Такой же серой, как и все остальные. Серый Волк, серый Заяц, даже мыши и те были серыми. Лису это ужасно раздражало.

— Ну сколько можно! — ворчала она, лёжа на полянке. — Все звери такие скучные, такие одинаковые: волк серый, заяц серый, я серая. Смотреть не на что! Хочу быть самой заметной, самой яркой, самой красивой в лесу!

Она жаловалась солнцу, жаловалась ветру, но никто не мог ей помочь. И вот однажды, когда Лиса сидела на опушке и грустила, мимо неё неслышно проходила Осень. Та самая Золотая Осень, которая красит листья в жёлтый и красный, которая устилает землю разноцветными коврами.

— Что ты так вздыхаешь, плутовка? — спросила Осень, остановившись рядом. — Чего тебе не хватает?

Лиса подняла голову и ахнула. Осень была одета в неописуемо красивые одежды всех оттенков золота, меди и багрянца.

— Вот такого цвета мне не хватает! — воскликнула Лиса, показывая лапкой на Осень. — Хочу быть такой же яркой и нарядной!

Осень улыбнулась и спросила:

— А какой цвет, по-твоему, самый красивый?

Лиса внимательно огляделась вокруг. Посмотрела на гроздья спелой рябины, что алели на ветках, на жёлтые листья осин, что дрожали на ветру, и на рыжую, тёплую глину у речного обрыва.

— Вот этот! — уверенно сказала она. — Вот этот цвет! Цвет спелой рябины, цвет жёлтых листьев и рыжей глины. Самый красивый цвет на свете!

— Это мои краски, — кивнула Осень. — Мои любимые, тёплые цвета. Я дарю их лесу всего на несколько коротких недель, а потом ухожу, уступая место зиме. Но если ты так хочешь, попробуй их собрать. Попробуй выкрасить свою шубку в эти цвета. Если успеешь сделать это до моих последних дней, до того, как я уйду, твоя шкура останется такой навсегда. На целый год, а не на несколько дней.

Лиса очень обрадовалась и тут же, не теряя ни минуты, побежала в лес. Она подбегала к соснам и изо всех сил тёрлась о их рыжие, шершавые стволы, надеясь, что краска пристанет к её серой шёрстке. Она прыгала в кучи жёлтых осиновых листьев и подолгу каталась в них, визжа от удовольствия. Она сбегала к реке и самозабвенно валялась в жирной, рыжей глине на берегу.

Но проходил день, другой, а толку было мало. Высохнув, краска с листьев и глины быстро облетала и осыпалась с её шерсти, оставляя лишь бледные, невзрачные следы. Лиса чуть не плакала от досады.

— Ну почему, почему ничего не держится? — жаловалась она старому Дятлу.

— Потому что ты берёшь то, что лежит на поверхности, — ответил Дятел. — Тебе нужно найти что-то более стойкое. Попроси у самого крепкого дерева в лесу.

Тогда Лиса отправилась к старому, могучему Дубу, который стоял посреди поляны и держал свою жёлто-рыжую листву дольше всех, до самой зимы.

— Дуб, Дуб, — взмолилась Лиса. — Дай мне своей самой стойкой краски! Самой прочной, которая не облетит и не сотрётся. Я хочу быть рыжей, как твои листья!

Дуб зашумел ветвями, подумал и ответил:

— Возьми, Лиса, мою краску. Я даю её тебе. Но запомни мои слова: этот цвет — цвет хитрости, цвет огня и тепла. Он не сможет спрятать тебя зимой в белом снегу, как прячется Заяц. И в серых сумерках тебя будет видно, как волка. Зато он будет согревать взгляд всякому, кто на тебя посмотрит. Ты будешь заметной всегда.

Лиса взяла у Дуба его краску — самую стойкую, самую прочную, пахнущую корой и жёлудями. Потом она побежала на закат и уговорила вечернюю Зарю подарить ей маленькую искорку своего алого света. А потом она попросила у Солнца, которое уже садилось за горизонт, последний, самый тёплый лучик.

И вот, когда все краски были собраны, Лиса смешала их и в последний день, когда Осень уже собиралась в путь, пришла к ней и показала свою новую, удивительную шубку. Шубка переливалась и сияла всеми оттенками рыжего цвета, какие только можно представить: тут был и яркий рябиновый, и глубокий дубовый, и золотистый солнечный, и алый закатный. Лиса стала прекрасна, как сама Осень.

Осень долго смотрела на неё, любуясь, а потом улыбнулась и сказала:

— Ты справилась, Лиса. Ты была упряма и хитра, и ты добилась своего. Теперь ты будешь носить мои цвета круглый год, зимой и летом. Но помни мой наказ: за яркость всегда надо платить. Белый Заяц будет прятаться от врагов в снегу, серый Волк — в сумерках. А тебя, рыжую, будет видно издалека в любое время года. Не пожалеешь?

Лиса гордо вскинула голову, распушила свой новый, великолепный хвост и ответила:

— И пусть видят! Пусть все видят! Зато я буду самой красивой, самой яркой и самой заметной в лесу. Я согласна на такую плату!

Осень кивнула, взмахнула своим золотым плащом и ушла, уступая место зиме. А Лиса так и осталась рыжей навсегда.

И правда, теперь её видно в лесу за версту в любую погоду. Но она ни капельки не расстраивается. Наоборот, она гордится своей яркой шубкой. Ведь когда она идёт по осеннему лесу, пробираясь сквозь золотую листву, она становится его самой настоящей, живой частью — будто большой пушистый лист с хитрыми глазами и великолепным хвостом, который тихонько шелестит по опавшей листве.