Сказка о том, как звери разбудили Солнышко

Было это в самую глухую, самую студёную зимнюю пору. Ночь выдалась такой долгой, такой необычайно тёмной и звёздной, что, казалось, ей не будет конца и края. Все звери и птицы в маленькой лесной деревеньке крепко-накрепко спали в своих тёплых, уютных домиках, норках и гнёздышках, терпеливо ожидая долгожданного утра. Но утро всё не наступало и не наступало. Часы на старой деревенской башне пробили семь раз, потом восемь, потом девять, а за окнами по-прежнему стояла густая, непроглядная, бархатная темнота.

Первым забеспокоился и засуетился Петушок по имени Золотой Гребешок — главный, самый ответственный и самый голосистый деревенский будильник. Он очень гордился своей важной работой и никогда ещё не давал сбоев. Петушок выскочил из тёплого курятника на заснеженный, искрящийся под редкими звёздами двор, с трудом запрыгнул на самый высокий, занесённый снегом плетень, глубоко-глубоко вдохнул морозный, колючий воздух и, набрав побольше воздуха в грудь, запел изо всех своих петушиных сил, старательно выводя каждую ноту:

— Ку-ка-ре-куууу! Вставай же, Солнышко красное! Давно пора! Ку-ка-ре-кууу! Просыпайся!

Он пел долго, настойчиво и очень старательно, но Солнышко за тёмным, свинцовым горизонтом даже не шелохнулось, даже не приоткрыло свой золотой глаз. Тишина в ответ на его призыв стояла такая глубокая, звенящая и безнадёжная, что даже храброму Петушку стало не по себе.

— Что же это такое деется? — прошептал он растерянно, оглядывая тёмный двор. — Никогда, никогда в жизни такого не было! Солнышко наше проспало! Надо его срочно, немедленно будить, а один я, видно, слишком тих для такого важного дела.

Он спрыгнул с плетня, провалившись в пушистый сугроб, и со всех лап побежал будить свою большую и дружную семью. Он растолкал всех цыплят, которые сладко спали, сбившись в один большой пушистый, тёплый комок под крылом у мамы-наседки.

— Вставайте, детки, просыпайтесь скорее! — закричал он взволнованно. — Беда приключилась! Солнышко наше не встаёт! Темнота кругом! Помогите мне, помогите его разбудить!

Цыплята, ещё совсем сонные, зевающие и взъерошенные, но очень послушные и дружные, тут же высыпали вслед за отцом на заснеженный двор. — Что же нам делать, папа? Что делать? — запищали они испуганно и взволнованно, тесно прижимаясь друг к другу. — Петь! — скомандовал Петушок. — Петь как можно громче, всем вместе, дружно! Чтобы Солнышко нас услышало!

И цыплята, послушно задрав свои маленькие клювики к тёмному, холодному небу, изо всех своих маленьких силёнок запели тоненькими, звонкими, как колокольчики, голосками: — Пи-пи-пи-пи! Солнышко, вставай-ка поскорее! Пи-пи-пи-пи! Мы ждём тебя!

От этого неожиданного шума и гомона проснулась Жучка — лохматая, добрая собака, спавшая в своей конуре на куче старой соломы. Она высунула свой любопытный чёрный нос, потом и всю голову. — Что за переполох среди ночи? — проворчала она сонно. — Почему цыплята пищат? Спать же надо!

— Это не ночь, Жучка! — подбежал к ней Петушок. — Это Солнышко заснуло крепким, мёртвым сном! Надо его будить! А наши голоса слишком слабые, он нас не слышит!

Жучка была собакой серьёзной и деловитой. Она сразу поняла всю важность и чрезвычайность ситуации. Не раздумывая ни секунды, она выскочила из будки, подбежала к Петушку и цыплятам, встала на самом видном месте посреди двора, запрокинула лохматую голову к небу и залилась таким громким, раскатистым, заливистым лаем, что даже стёкла в окошках задрожали и зазвенели:

— Гав-гав-гав! Ауф-ауф-ауф! Солнце красное, подъём! Гав-гав-гав! Вставай скорее!

От этого мощного, оглушительного лая проснулась в своём тёплом хлеву Корова Бурёнка, которая мирно дремала и видела вкусные сны про зелёный луг. Она лениво, с неудовольствием приоткрыла один большой, влажный глаз. — Кто это тут так шумит ни свет ни заря? — проворчала она басовито. — Мешают старой корове отдыхать, покоя не дают...

Но, выглянув в маленькое окошко и увидев на улице вместо рассвета всё ту же густую, непроглядную темень, она мгновенно всё поняла. Забыв про сон и про свои недовольства, Бурёнка медленно, с чувством собственного достоинства, вышла из хлева, тяжело ступая по снегу, встала рядом с Жучкой и Петушком, набрала полную грудь морозного воздуха и издала такое протяжное, низкое, басовитое, полное тревоги и любви мычание, что даже земля под ногами, кажется, загудела и задрожала:

— Му-у-у-у-у! Солнышко ты наше ясное, милое, просыпайся скорее! Му-у-у-у! Мы без тебя пропадаем!

И тут на дворе начался самый настоящий, невиданный доселе концерт! Петушок самозабвенно кукарекал, цыплята звонко и тонко пищали, Жучка заливалась громким лаем, а Бурёнка густо и мощно мычала. Они не просто кричали каждый сам по себе — они старались петь вместе, в унисон, свою дружную, нестройную, но такую искреннюю, полную общего желания и надежды песню-будильник.

Этот невероятный шум быстро разнёсся по всей округе, по всей спящей деревне. Проснулись в своём загоне сонные овцы и, поняв, в чём дело, тут же добавили к общему хору своё испуганное и жалобное «бе-е-е-е!». Козы, дремавшие в сарае, подхватили и заблеяли пронзительное «ме-е-е-е!». Даже маленькие серые мышки в глубоком подполе засуетились и отчаянно запищали в свою очередь, тоненько поддерживая общий призыв.

И этот грохочущий, многоголосый, разноцветный клич общей тревоги, любви и беспокойства донёсся наконец до самого Солнышка, которое беззаботно и сладко посапывало, укутавшись в мягкую, пушистую перину из густых серых облаков. От такого неожиданного, громкого и настойчивого шума Солнышко вздрогнуло во сне, пошевелилось, приоткрыло один сонный, заспанный золотой лучик-глазок, потом приоткрыло и второй...

— Это что же такое? — удивилось оно спросонья, протирая глаза. — Кто это там внизу так громко и так дружно шумит? Никак спать не дают?

Оно приподнялось на своей мягкой облачной постели и осторожно выглянуло из-за далёкого, тёмного горизонта. И увидело внизу, на маленькой, заснеженной лесной полянке, целую толпу зверей и птиц, которые, задрав головы к небу, изо всех своих сил кричали, звали, пели, не желая униматься. И так вдруг стало Солнышку стыдно — что оно проспало, прозевало такой важный час, — и так радостно и тепло на душе оттого, что его так сильно ждут, так любят и так в нём нуждаются!

Солнышко быстро-быстро, торопливо, отряхнув с себя остатки сна, выкатилось на чистое небо, весело и могуче разгоняя своими тёплыми, золотыми лучами остатки ночной темноты и холод. Свет мгновенно разлился по искристому снегу, заиграл миллионами ярких огоньков на длинных сосульках, осветил уютные крыши домиков и, самое главное, залил счастьем довольные, усталые, но бесконечно счастливые мордочки зверей.

— Ура! У нас получилось! Мы разбудили Солнышко! — закричали все хором, прыгая и обнимаясь от радости.

Петушок гордо и важно расправил свои пёстрые крылья, чувствуя себя настоящим героем. Бурёнка добродушно и довольно хмыкнула, радуясь, что её бас пригодился. Жучка весело, от души завиляла своим лохматым хвостом. А маленькие цыплята так и запрыгали, запорхали по снегу от неописуемого счастья.

С того самого дня Солнышко больше никогда-никогда не просыпало и всегда вставало вовремя. Но на всякий случай, каждое утро Петушок Золотой Гребешок по традиции начинает свою громкую, призывную песню, а все звери в деревне твёрдо знают: если вдруг, по какой-то причине, опять настанет такая тёмная, безнадёжная ночь, нужно просто собраться всем вместе, не ссорясь, и дружно, громким, многоголосым хором позвать своё любимое светило. Ведь вместе они — самая сильная, самая громкая и самая любящая будильниковая команда на всём белом свете!