Сказка про волчий хвост

В густом, дремучем лесу, где сосны упирались вершинами в самое небо, а луна по ночам светила так ярко, что было видно каждую травинку, жила большая волчья стая. И был в той стае вожак — огромный и важный волк по имени Грива. Он славился своей силой, умом и невероятной красотой. А самым главным его украшением был хвост — пушистый, длинный, роскошный, которым Грива гордился больше всего на свете.

Хвост был действительно прекрасен. Шерсть на нём переливалась серебром и пеплом, а когда волк бежал, хвост развевался за ним, как знамя. Хвост так гордился собой, что считал себя самым главным во всём волке, даже важнее острых зубов, чутких ушей и сильных лап.

Целыми днями, когда волк отдыхал после охоты, хвост только и делал, что любовался собой. Он изгибался так и эдак, разглядывая своё отражение в лесной луже или в гладкой поверхности старого болотца.

— Ах, какой я красивый! — шептал он сам себе. — Какая шерсть пушистая, какой изгиб благородный! Без меня мой волк был бы совсем невзрачным, серым и обычным. Это я делаю его великим!

Он презрительно посматривал на короткие, куцые хвосты зайцев, которые мелькали в кустах, и на хвосты лисиц, которые хоть и были пушистыми, но, по мнению волчьего хвоста, недостаточно длинными и благородными.

— Мелюзга, — фыркал он, когда мимо пробегала лиса. — Разве это хвост? Так, недоразумение какое-то.

Однажды, когда волк Грива устал после долгой ночной охоты и крепко спал, устроившись под старой елью, хвост не выдержал. Ему надоело просто болтаться сзади и ждать, пока на него обратят внимание.

— Эй, ты! — громко заявил хвост, обращаясь к спящему волку. — Проснись и слушай сюда!

Волк приоткрыл один глаз, удивлённый тем, что его хвост разговаривает.

— Чего тебе? — пробурчал он.

— Я устал просто болтаться сзади! — продолжал хвост. — Я хочу быть впереди! Чтобы все меня видели первым! Чтобы все восхищались мной, а не твоими лохматыми ушами! Я самое красивое украшение, и я требую к себе уважения!

Волк от такого нахальства окончательно проснулся и очень рассердился. Он вскочил на лапы, и шерсть на его загривке встала дыбом.

— Молчи, ты всего лишь хвост! — прорычал он. — Твоё дело — помогать мне управлять бегом и выражать мои чувства! Ты не украшение, ты часть меня! И не смей указывать, где тебе быть!

Хвост обиделся. Обиделся так сильно, как только может обидеться хвост, который считает себя главным. Он надулся, одеревенел и принял решение: он больше не будет слушаться этого грубого волка.

— Ах так? — прошелестел он. — Ну и пожалуйста! Я буду делать то, что хочу!

И началась чёрная полоса в жизни волка Гривы. Всё пошло кувырком с этого самого дня.

Раньше, когда волк бежал за добычей, хвост помогал ему делать резкие повороты — отбрасывало хвоста в одну сторону, и волк мгновенно менял направление. Теперь же, когда волк хотел повернуть направо, непослушный хвост тянул его налево. Когда волк разгонялся для прыжка, хвост вдруг задирался вверх и тормозил его, словно парашют.

На первой же охоте Грива опозорился перед всей стаей. Он погнался за шустрым зайцем, но вместо того чтобы поймать его, споткнулся о собственный хвост, кубарем покатился по земле и врезался в дерево. Заяц, конечно, давно убежал, а волки-сородичи смотрели на своего вожака и не верили своим глазам.

— Что с тобой, Грива? — спрашивали они. — Ты как молодой щенок, который ещё не научился бегать!

Грива рычал от злости, но поделать ничего не мог.

А хвост в это время торжествовал. Он радовался, что его, наконец-то, заметили. Что о нём говорят, что на него обращают внимание. Правда, говорили о нём не очень-то лестно, но хвост этого не замечал.

— Вот видите! — думал он. — Без меня волк — ничто! Я самый главный!

Но радость его длилась недолго.

Когда волк стал неудачником, когда он потерял ловкость и силу, стая забеспокоилась. Молодые волки начали поглядывать на место вожака. Гриву больше не уважали, а над его неуклюжестью посмеивались за спиной.

И вместе с волком перестали уважать и его хвост. Ведь какой смысл в красивом хвосте, если его хозяин — посмешище? Другие волки, проходя мимо, задевали его, дёргали, а один молодой наглец даже попытался укусить его за то, что тот слишком размахивается.

— Убери свою метлу! — рычали на Гриву. — Мешаешь!

А однажды случилось и вовсе ужасное. Грива, спотыкаясь о собственный непослушный хвост, бежал по лесу и не заметил глубокой канавы, полной грязной воды после дождя. Он с размаху свалился в эту канаву, подняв тучу брызг.

Когда он выбрался на берег, от его былой красоты не осталось и следа. Весь в грязи, мокрый, жалкий. А его гордый, пушистый хвост был покрыт липкой грязью, в которой запутались репьи, сухие листья и даже какая-то старая тряпка.

Хвост висел мокрой, грязной верёвкой. Он был жалок и смешон.

Стая, увидев своего вожака в таком виде, сначала замерла, а потом покатилась со смеху.

— Грива! — хохотали волки. — Ты на себя посмотри! Твой знаменитый хвост теперь похож на старую швабру!

Грива стоял, опустив голову, и ему было так стыдно, как никогда в жизни.

И тут хвост наконец-то понял свою глупость. Он увидел, до чего довела его гордость. Он увидел, что его любимый волк, его хозяин, которого он считал просто средством передвижения, страдает из-за него. И понял, что все эти дни был не просто непослушным, а жестоким и глупым.

Он сник, обвис ещё больше и тихо-тихо заплакал грязными слезами (насколько хвост вообще может плакать).

— Прости меня, Грива, — прошелестел он едва слышно. — Я был глупым и гордым. Я думал только о себе. Я понял теперь: моя красота и важность — только тогда, когда я часть тебя. Без тебя я всего лишь пучок шерсти, который валяется в грязи. А без меня... без меня ты не можешь быть настоящим волком. Нам нужно быть вместе.

Волк, который тоже за это время соскучился по ловкости, по скорости, по уважению в стае, вздохнул. Злость его прошла. Он понимал, что хвост — это его часть, и ссориться с самим собой — глупо.

— Ладно, — сказал он устало. — Прощаю. Главное — что ты понял. Давай больше никогда не ссориться. Нам вместе жить.

Он пошёл к ручью, долго отмывался, вычесал из хвоста все репьи и грязь. И когда хвост снова стал чистым и пушистым, Грива почувствовал, как тот благодарно прильнул к нему.

С тех пор хвост стал самым послушным и верным помощником. Он больше никогда не спорил и не пытался быть главным. Он помогал волку стремительно бежать, ловко поворачивать на бегу, выражать радость при встрече с друзьями и предупреждать об опасности, замирая в нужный момент.

А волк Грива снова стал сильным и уважаемым вожаком. Он легко догонял любую добычу, стая слушалась его с полуслова, и все восхищались его красотой и ловкостью.

Теперь, когда Грива останавливался у лесной лужи, чтобы напиться, он видел в отражении не отдельно волка и отдельно хвост, а одно целое, слаженное и прекрасное существо. И хвост, глядя на это отражение, гордился не собой, а тем, какой они замечательный и ловкий команда со своим волком.

— Мы вместе, — шептал он. — И это самое главное.

И даже молодые волки, которые когда-то смеялись над Гривой, теперь подходили и спрашивали:

— Вожак, а как у тебя получается так красиво бегать? Как ты делаешь такие резкие повороты?

Грива улыбался (по-волчьи, конечно) и отвечал:

— Секрет простой: надо быть в ладу с самим собой. Когда каждая твоя часть делает своё дело и не пытается стать главной, ты непобедим.

И волки кивали, запоминая эти мудрые слова. А хвост довольно покачивался сзади, радуясь тому, что он — часть этой силы.