Сказка о том, почему у совы большие глаза и она не спит ночью

Лёша с папой сидели у костра на ночной рыбалке. Лес вокруг был тёмным и таинственным, лишь изредка освещаемый всполохами пламени. Вдруг из гущи деревьев донёсся низкий, уханный звук: «У-хуу... У-хуу...».

— Это сова, — тихо сказал папа, прислушиваясь. — Хозяйка ночного леса вышла на охоту.

— На охоту? Ночью? — удивился Лёша. — Но ведь ничего же не видно! И почему она не спит, как все птицы?

— Потому что сова — особенная птица. Она приспособилась жить тогда, когда её главные конкуренты — дневные хищники, вроде ястребов, — спят. А чтобы видеть в темноте, природа подарила ей огромные, просто гигантские глаза. Они занимают почти всю переднюю часть её черепа.

— Как у инопланетян в мультиках? — прошептал Лёша.

— Что-то вроде того, — усмехнулся папа. — Но эти глаза — не для красоты. Они устроены как совершенные ночные прицелы. Во-первых, они очень чувствительные. В сетчатке совы есть особые палочки, которые улавливают малейшие проблески света — от далёких звёзд или луны. Она видит в темноте в десятки раз лучше нас с тобой.

— Но они же, наверное, неподвижные? — пригляделся Лёша к силуэту, мелькнувшему между сосен.

— Попал в точку! Глаза совы закреплены в глазницах, она не может ими вращать, как мы. Зато что она может?

— Не знаю...

— Она может поворачивать голову почти на 270 градусов в любую сторону! То есть почти кругом! Это её компенсация за неподвижные глаза. Она сидит неподвижно на ветке, а головой осматривает всё вокруг, как на поворотной камере.

В это время над самой поляной бесшумно пронеслась большая тень. Не было слышно ни взмахов, ни шороха перьев.

— Почему она так тихо летает?

— Это её второе ночное оружие — бесшумный полёт. Края её маховых перьев мягкие и пушистые, они рассекают воздух так, что не создают завихрений и шума. Мышь в траве не услышит, как к ней приближается смерть. А у совы ещё и слух феноменальный! Лицевые перья образуют своеобразную «тарелку» — параболическое зеркало, которое улавливает и фокусирует самый тихий писк или шуршание.

Лёша сидел, заворожённый. Он представил себе этого ночного охотника: с огромными, светящимися в темноте глазами, который бесшумно скользит между деревьев и слышит, как ползёт жук под корягой.

— Значит, она не спит ночью, потому что это её рабочее время? Когда все спят, она может охотиться на мышей и других грызунов без помех?

— Именно так! — подтвердил папа. — Днём сова обычно спит где-нибудь в дупле или на ветке, сливаясь с корой благодаря своему пёстрому окрасу. А ночью просыпается и выходит на работу. Она — санитар леса, потому что ловит много грызунов-вредителей.

Снова послышалось «У-хуу...», но теперь уже гораздо дальше. Охотница улетела вглубь своих владений.

— Получается, её большие глаза и ночная жизнь — это не случайность, а идеальная приспособленность? Всё в ней для этого предназначено?

— Всё, Лёш. Каждая деталь: и глаза, и слух, и перья, и даже её крик, который пугает добычу и обозначает территорию. Она — законченный шедевр эволюции, созданный для царствования в мире теней и лунного света. Когда мы ложимся спать, её день только начинается. И в этом есть своя мудрая справедливость: солнце — дневным птицам, а луна — совам.

Они доели уху и стали собираться домой. Лёша в последний раз посмотрел на тёмный, безмолвный лес. Теперь он знал, что безмолвие это обманчиво. Что там, в чаще, идёт своя, тихая и стремительная, ночная жизнь, полная тайн и совершенной красоты.